ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Что ж, она постарается доставить всем им истинное удовольствие. В их памяти она останется надолго - до следующей великой актрисы.
Карина чувствовала себя так, словно вобрала в себя черты многих женщин, их суть, тайну природы. Не только молодых, красивых, здоровых, но всех - и старух, и пробуждающихся к жизни, и калечных с рождения, не способных познать свое предназначение, и распутно-восхитительных, и безобразных, но жаждущих, и убогих, и расчетливых, и многих-многих других... Будто в неё вселился целый легион женщин, которые перекликались друг с другом и звали её откуда-то из глубин души.
- Ты сейчас похожа на монашку-ведьму, - улыбаясь, сказал Колычев.
Карина пожала плечами и нахмурилась. Она вдруг вновь вспомнила о Гале. Уже давно наступило утро, а её все нет.
- Ты, может, будешь смеяться, - неожиданно сказала она. - Но я так и не знаю, кто её отец.
- Что? - переспросил Алексей. - А-а, ты о дочери?
- Как-то забавно и глупо вышло, - продолжала Карина. - Я забеременела до свадьбы с Владом, но уже жила с ним. И с тем, другим, тоже. Иногда это происходило в один день, хотя они оба, конечно, не догадывались. А когда это случилось, я так и не смогла высчитать, кто же все-таки её отец.
- Ну, ты даешь! - усмехнулся Алексей. - Впрочем, я сразу понял, как только тебя увидел, на что ты способна.
- И на что же я способна?
- На многое. Если тебя разбудить.
- А хочешь знать, кто был тем, вторым?
- Какая разница?
- Это Коля Клеточкин. Наш режиссер.
- Вот как? - немного помолчав, произнес он. - Ну, что же, могу сказать одно: у него всегда был вкус, несмотря на бардак в голове. Он догадывается о том, что это, возможно, его чадо?
- Мне кажется, нет. А Влад вообще не знает, что я была близка с ним. Видишь, как все хорошо устроилось? - зачем-то добавила она.
- Лучше некуда. Устроить бы и наши отношения так, чтобы твой муж пошел к черту.
- Это не так просто, - сказала Карина, ещё не вполне осознавая, говорит ли серьезно или так - к слову. - Но ты умный, что-нибудь наверняка придумаешь.
- Может быть, его отравить? - шутливо предложил сценарист.
- Может быть. А теперь все-таки тебе пора уходить.
Они уже выпили кофе и сейчас просто сидели за столом.
- Хватит и того, что тебя видел этот мальчишка, приятель Гали.
- Он мне показался каким-то странным, - заметил Алексей. - Где-то я его уже встречал, но где - не помню.
- Не в своем ли воображении? - Карина, протянув руку, постучала пальчиками по его лбу. - Оно у тебя чересчур развито. Как у эмбицила.
- Это наследственность, - улыбнулся он. - Может, поедем на студию вместе? Найдутся твои дети, не волнуйся. Как и сундук с куклами, пролежи он в земле хоть сто лет.
- Ты о чем?
- Сразу видно, что ты плохо читала мой сценарий. Я об игрушках Бергера, моего прадеда. Они - как дети, которые придут на смену людям. Новая формация жизни. В иносказательном смысле, разумеется, без всякой мистики. Собственно говоря, все это я выдумал - ну, про его сундук. Но почему бы и нет? Мертвые питаются живыми, это истина. А во вчерашних новостях я услышал: нечто такое найдено на Сухаревке. Не его ли наследство? Может, заявить права, пока не опередили? - рассмеялся он, но Карина его почти не слушала, подталкивая к двери.
Они торопливо поцеловались, а когда вышли на лестничную клетку, увидели другую пару - мальчика и девочку, отпрянувших друг от друга после поцелуя.
- Я привел её как обещал, - хмуро сказал Гера, указывая на Галю, растерявшуюся при виде незнакомого мужчины.
Глава двенадцатая
1
В милицию Владислав позвонил из телефонной будки, стоявшей напротив мастерской. Снежана находилась рядом, держа в руках сумку с механической куклой.
- В "Доме быта", по улице Лемешева драка, - сообщил Драгуров и повесил трубку. Он посмотрел на девушку: от бессонной ночи под глазами у неё образовались синие круги. "Словно мы занимались любовью без отдыха", подумал Драгуров, а вслух сказал: - Пусть приезжают и сами тут разбираются.
Из мастерской почти вывалился Яков, держась рукой за плечо. Сумел-таки освободиться от шила... Упав, он снова поднялся и боком, как выброшенный на берег краб, побежал в сторону. Наблюдать за ним было забавно.
- Бросил товарища, - усмехнулся Драгуров. - Вот гнида.
- А мне кажется, он мертв, - сказала Снежана. - Как-то подозрительно спокойно лежал.
- Тем лучше. - хмуро отозвался Драгуров. - Не я первый начал. Нас здесь вообще не было.
Когда подъехала машина с мигалкой, они уже уходили вдоль по улице к метро.
- Заскочим ко мне, я сниму деньги в сбербанке. Потом что-нибудь придумаем, - сказал Владислав. - Тебе надо отдохнуть. Да и мне тоже. Может быть, уедем куда-нибудь...
- В Гималаи, - Снежана грустно улыбнулась. - Или в горный Алтай.
Возле дома Драгуров снял со своих "Жигулей" чехол, открыл дверцу.
- Побудь пока тут, - сказал он и, прихватив сумку с металлическим мальчиком, вошел в подъезд.
Дома его встретили так, будто он никуда не уходил и вообще все время был здесь, только прятался. Карина что-то читала. На секунду она оторвалась от книги и испуганно взглянула на него. Дочь делала вид, что смотрит телевизор и её сейчас больше всего интересует, какими темпами идет строительство свинофермы в Вологодской области. Усмехнувшись, Владислав подошел к столу, порылся в ящиках. Задвинул сумку под диван.
- Завтракать будешь? - спросила Карина.
- Нет, - отозвался он.
Проходя мимо, выключил телевизор. Бросил на стол сценарий Колычева-Клеточкина.
- Будешь сниматься? - спросил Владислав.
- Конечно.
- А ты что молчишь? - Драгуров повернулся к дочери. - Попроси маму, она тебе подберет какую-нибудь роль.
- Вероятно, у тебя была скверная ночь, - сказала Карина.
- Ну и что? Тебя это не касается.
Он, пожалуй, впервые говорил с ней так вызывающе грубо, но ничего не мог с собой поделать. И остановиться не мог. Сейчас они обе - и жена, и дочь - раздражали его. Драгуров понимал, что не прав, но даже получал какое-то удовольствие от своей грубости, будто, как в детстве, злил собаку. Он вытащил из шкафа несколько рубашек, белье и швырнул в портфель. Туда же положил паспорт и сберкнижку. Потом огляделся: не забыл ли чего?
- Куда-то едешь? - спросила Карина.
- Да. В командировку, - коротко ответил он. - Конгресс кукловодов в Базеле. Собрание марионеток в Мелитополе.
- Папа... - начала Галя, но умолкла
Драгуров снисходительно посмотрел на нее.
- Что у вас тут случилось? - небрежно спросил он. - Вроде какой-то пожар был на пятом этаже?
- Ничего особенного, - равнодушно сказала Карина.
- Но сами-то вы уцелели?
- Как видишь. Когда вернешься?
- Не знаю.
- Папа, мне надо с тобой поговорить, - решилась наконец Галя.
- Потом, потом, - торопливо ответил Владислав. - Во всем будем разбираться потом.
2
Гера помнил, как в одной из детских сказок главный герой, чтобы выболтаться, шел в лес, находил заветное дупло и нашептывал в него свои тайны. Сейчас он ощущал себя точно так же. Голова у него разламывалась, хотя боли не было - лишь одно жгучее желание выплеснуть все, что накопилось там, внутри. В мозгу жил какой-то зверек, путешествовал по извилинам и грыз все подряд. И множество мыслей наскакивали друг на друга, словно состязаясь. Гера знал одного человека, которому можно было бы все рассказать и который его никогда не выдал бы. Потому что и сам относился к этому "заветному дуплу" точно так же. И он отправился в больницу, к Свете Большаковой.
Она сидела на лавочке, в укромном уголке парка, и читала.
- Садись, - сказала Света, обрадовавшись. - Рассказывай, что произошло.
Как будто только и ждала со вчерашнего дня его появления, чтобы он пришел и излил душу.
- Ты, Светка, блаженная, - усмехнулся Гера. - С чего ты решила, что у меня что-то произошло?
- Я тебя насквозь вижу, - ответила она. - Во-первых, ты влюбился. Но ещё не догадываешься об этом, потому и хорохоришься. А во-вторых, что-то дома, в семье. Опять поругался? Давай по порядку. Ты знаешь, что я твой друг.
- Знаю. Но по порядку не получится. Тут как в колоде карт, все перемешано. А карты крапленые. И чувствую, что играю с кем-то не в подкидного дурака, а гораздо хуже. Но все время выигрываю, вот что страшно. Так ведь не бывает?
- Бывает. Если тебе специально поддаются. А что ещё ты чувствуешь?
- Многое. Какой-то бешеный прилив сил, - сознался Герасим.
- Усиленный рост гормонов, - пояснила Света. - Идет процесс полового созревания.
- Он у меня уже давно кончился, - хмыкнул Гера. Знала бы она, сколько он уже испробовал девок и теток! А его все за девственника держат.
- Ты хочешь сказать, что... у тебя произошло с кем-то? - смущенно спросила Света. - С Галей? Понимаю, вы не удержались, но... рано, поверь. Вы ещё слишком маленькие, чтобы начинать в таком возрасте. Я имею в виду психическое развитие. А это главное.
- Да при чем здесь Галя? - рассердился он. - Я её пальцем не трогал! И вообще, ещё два года назад я хорошо изучил, что вы там прячете в трусах. Насмотрелся на ваши бугорки. Не в этом дело.
- Не груби. Говори толком.
- Голова шумит, - сказал он. - Как будто нажрался или клея нанюхался. И тошно от всего. Смотреть ни на кого не хочется. Только ты и она, больше никого и нет.
- Понимаю, - сказала Света. - А Галя? Ты с ней говорил об этом.
- Нет, ей все это знать ни к чему. Это ведь ты у меня вроде громоотвода.
- Спасибо. - Света не обрадовалась и не огорчилась. Просто приготовилась выслушать все, что он скажет.
И он начал говорить. Медленно, словно выдавливая из себя по капле, иногда возвращаясь назад, к уже сказанному, а порою забегая вперед, к тому, что ещё должно случиться. Начал с того, как увидел семью Драгуровых в лифте и ему вдруг страшно захотелось им насолить, ткнуть их всех носом в кучу дерьма, чтобы не сияли так от счастья. Но потом это желание уступило место другому. Да, ему поправилась Галя, и может быть, Света даже права, но не в этом суть. Что-то происходит, он чувствует. Вокруг, в нем самом, в других людях. Что-то меняется, будто приближается гигантский шторм, ураган Или землетрясение. Почему сгорела его квартира, и куда подевались мать с отчимом? Может быть, они погибли? Выяснять это нет никакого желания. За что его хотели убить, там, на новостройке - этот Корж с Гнилым, который лежал где-то здесь, в соседнем отделении? Но он справился с ними со всеми, обманул. И Симеона обхитрил тоже, затянул ему проволоку на шее. Что с ним? Уже выбрался из петли? И Мадам, которая его терзала, получила свое, по заслугам. И Пернатый... Это ведь его банда напала на неё и Лентяя, из-за них они оба в больнице парятся. Но теперь все они - с ним, с Герой. Кроме Пернатого. Сам виноват, слишком был гордый. А Филипп Матвеевич пострадал случайно. Пистолет выстрелил сам, он тут не при чем. Не хотел убивать, нет. Но что было у старика на уме? Твердил про горный Алтай, звал уехать... А зачем, кого он хотел из него вырастить? Сына? Почему все липнут к нему, со всех сторон? Он не хочет. Не желает. Он ничей. Ему ни до кого нет дела и о его призвании не знает никто...
Света слушала его сумбурную речь и все больше бледнела. Книжка давно выпала из рук и валялась теперь на земле, а ветер шелестел страницами. То, что рассказывал Гера, не укладывалось в сознании, и она не хотела этому верить. Наверное, он многое нафантазировал. Но даже если частица сказанного - правда, это страшно. Он уже шагнул с края обрыва в бездну, но парит в воздухе, как человек-птица, как демон, и какие-то силы поддерживают его с обеих сторон. Ей становилось не по себе, когда она глядела в искаженное лицо, словно мгновенно состарившееся. Черный взгляд. Шепот, срывающийся с ярко-красных губ.
- Тебя надо спасать! - таким же кричащим шепотом отозвалась она, закрыв ладонями уши.
3
В съемочном павильоне киностудии "Лотос" царила какая-то напряженная суматоха, хотя и невидимая обычным взглядом, но Колычев почувствовал её сразу, едва прибыл на площадку - прямо от Карины, даже не заезжая к себе домой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49

загрузка...