ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он пробыл там целый день, оказывая помощь раненым, в то время как мы, сидя в западне, размышляли о причинах отсутствия противовоздушного огня минувшей ночью. Многие высказывали пессимистическую точку зрения, что у правительства кончился запас боеприпасов. Если это действительно так, то в ближайшем будущем неизбежны сокрушительные бомбежки.
Вероятно, такие слухи расползлись по всему городу, так как во второй половине дня правительственная телестанция сделала заявление с целью развеять страхи. Насколько я могла понять, заявление призывало население не беспокоиться. Противовоздушные орудия не были применены по той причине, что правительство использовало другие средства. Какие – не уточнялось.
Вечером Махмуди вернулся в дом дядюшки Шафайи. Район Геиша был по-прежнему перекрыт – проезд разрешался только спасательным машинам, – и мы остались здесь еще на одну ночь. После многочисленных операций Махмуди был усталым и раздражительным. Он сообщил печальные новости об огромном числе пострадавших. Только в одном доме, где было полно гостей по случаю празднования дня рождения, погибло восемьдесят детей.
Реза Шафайи вынужден был отложить свое возвращение в Швейцарию и предложил Махмуди следующее:
– Тебе нельзя оставлять здесь Бетти и Махтаб. Это слишком опасно. Давай я увезу их в Швейцарию. Я гарантирую, что они будут неотлучно находиться при мне. Я ничего не позволю им предпринять.
До какой степени Реза Шафайи был в курсе моей ситуации? – думала я. Действительно ли он собирается сторожить нас в Швейцарии или просто хочет успокоить Махмуди – уверить его в том, что мы не сбежим? Впрочем, это не имело значения, так как я не сомневалась: из Швейцарии мы как-нибудь доберемся до Америки.
Но Махмуди тут же убил мою слабую надежду.
– Нет, – прорычал он. – Ни за что.
Он предпочитал подвергать нас ужасам войны.
Мы провели второй, а затем и третий день в доме дядюшки Шафайи, пока спасатели откапывали раненых и погибших. С каждым днем правительственные сообщения становились все таинственнее. Журналисты обнародовали сведения, что причиной отсутствия противовоздушного огня якобы служили современные ракеты класса «воздух-воздух», имевшиеся теперь на вооружении Ирана и превосходившие в техническом отношении орудия противовоздушной обороны. Один из репортеров заявил: народ Ирана будет немало удивлен, узнав об источнике поступления новых ракет.
Америка? Россия? Франция? Израиль? Все терялись в догадках, один Махмуди с уверенностью утверждал, что новое оружие произведено в Соединенных Штатах. Из-за эмбарго на военные поставки, говорил он, оно было ввезено сюда через третью страну, за что Ирану пришлось платить втридорога. Махмуди был убежден, что жадные до денег американские торговцы оружием не могли обойти стороной клиента с таким ненасытным аппетитом.
Я не знала и не желала знать, кто являлся поставщиком этого оружия, и лишь молила Бога, чтобы оно не было применено.
Несколько дней спустя – мы уже вернулись в квартиру Маммаля – поступили новые сведения. Правительство обещало жестоко отомстить Ираку за бомбежку в районе Геиша и заявляло, что Багдад уже подвергся сильному разрушению – против него было использовано еще одно новое оружие: ракеты класса «земля-земля», которые достигали Багдада с иранской территории без помощи самолетов.
Наличие другого нового вида оружия наводило на дальнейшие размышления относительно того, кто же был его поставщиком. Правительство торжественно заявило, что оба вида оружия были произведены прямо в Иране. Махмуди отнесся к этому сообщению скептически.
Однажды Махмуди отпустил нас с Махтаб за покупками вместе с Ассий и Мариам – девочкам нужна была летняя одежда.
После целого утра хождения по магазинам мы остановили оранжевое такси, чтобы ехать домой, и все вчетвером уселись на переднее сиденье. Я сидела посередине, Махтаб – у меня на коленях. Водитель нажал на газ, и в тот момент, когда он переключал скорость, я почувствовала, как его рука скользнула по моей ноге. Я решила, что это случайность, однако, лавируя среди машин, он положил руку выше, уже на бедро.
Это был мерзкий, вонючий тип, который похотливо косил на меня глазом. Улучив момент, когда Мариам отвлекла Махтаб, я изо всей силы ударила таксиста локтем в ребра.
Но это его только раззадорило. Его пальцы крепко сжали мне ногу. И быстро заскользили вверх.
– Здесь, спасибо! – крикнула я на фарси.
Этот возглас означал, что вы достигли места назначения. Водитель нажал на тормоз.
– Молчи и быстро вылезай, – сказала я Ассий.
Я вытолкнула Ассий и девочек на тротуар, выкарабкавшись следом за ними.
– В чем дело? – спросила Ассий. – Ведь мы еще не доехали.
– Знаю, – ответила я.
Меня всю трясло. Отослав девочек посмотреть витрины, я рассказала Ассий о том, что произошло.
– Я слышала о подобных случаях, – проговорила она. – Со мной такого никогда не бывало. Думаю, они себе это позволяют только с иностранками.
Теперь, когда опасность миновала, у меня возникло другое соображение.
– Ассий, – взмолилась я, – пожалуйста, не рассказывай ничего Махмуди: если он узнает, то никуда меня больше не выпустит. И, пожалуйста, не говори Резе.
Обдумав мою просьбу, Ассий утвердительно кивнула.
Я много размышляла над ухудшением отношений между Махмуди и его родственниками. Пытаясь как можно глубже понять этого человека, с тем чтобы точно рассчитать свой контрудар, я тщательно анализировала подробности его жизни. Он уехал из Ирана в Англию сразу по достижении совершеннолетия. Через несколько лет перебрался в Америку. Он преподавал в школе, затем оставил это занятие ради карьеры инженера. Проработав несколько лет инженером, он взялся за изучение медицины. Три года в Корпус-Кристи, два – в Алпине и один – в Детройте предшествовали нашему переезду в Тегеран – когда Махмуди вновь перевернул свою биографию вверх дном. И вот мы здесь уже почти год, и опять в жизни Махмуди воцарилась полная неразбериха.
Он не мог остановиться. Ему удавалось обрести внутреннее равновесие лишь на короткое время, а затем он должен был совершить очередной рывок. Казалось, этому всегда сопутствовали те или иные внешние обстоятельства, на которые он мог сослаться. Но сейчас, оглядываясь назад, я видела, что проблемы он создавал себе сам. Его неустойчивая психика не давала ему покоя.
Я пыталась предугадать, куда же его повлечет теперь.
Похоже, у него не было выхода из создавшейся ситуации. Он все чаще давал мне понять, что я его единственный друг и союзница. Вдвоем мы могли противостоять жестокому миру.
Все это вселяло в меня хрупкую надежду, что он постепенно созреет для решения увезти нас с Махтаб обратно в Америку, однако дело осложнялось целым рядом обстоятельств.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116