ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А что говорят ваши записи?
- У нас есть все основания полагать, что в гибербаках содержатся земные формы растительной и животной жизни - все, что Корабль считал необходимым для колонизации. И там должно оказаться около тридцати тысяч человек - сохраняющихся до бесконечности.
Киль фыркнул при словах «есть все основания полагать». «Все-таки они не знают наверняка», подумал он. «Это выстрел вслепую». Он уставился в потолок, думая о кусках плаза и пластали, а заодно и о всей плоти, кружащей вокруг Пандоры год за годом.
- Там может оказаться все, что угодно, - произнесла Карин. - Все, что угодно.
Он знал, что эти слова продиктованы страхом.
- Вы претендуете на то, что представляете большинство морян, - сказал Киль, обвиняюще взглянув на Карин, - но в ваших действиях ощущается неуверенность.
- Есть политические тонкости… - Карин перебила сама себя. - Уорд, наш космический проект будет продолжаться вне зависимости от того, преуспею я с вами или нет.
- Преуспеете? Со мной? - Казалось, ее замысла и махинациям нет конца.
Алэ выдохнула - это прозвучало скорее как шипение, нежели как выдох.
- Если я потерплю поражение, Уорд, для островитян дело плохо. Мы хотим положить начало цивилизации, а не войне. Как же вы не понимаете! Мы предлагаем островитянам сушу для колонизации.
- А-а-хх, какова наживка! - произнес Уорд.
Киль подумал, какое воздействие на островитян окажет это предложение. Многие за него ухватятся - бедно живущие островитяне, такие, как обитатели Гуэмеса, существующие по принципу «что в море поймал, то сразу в рот и сунул». А вот Вашон - дело другое. Но в этом предложении есть и похвальба морянским богатством. Многие островитяне глубоко завидовали этим богатствам. Это все осложнит. Сложность того, что предлагала ему Алэ, начала открываться ему во всех своих переплетениях - проблема, которую предстояло решить.
- Мне нужна информация, - заявил он. - Насколько вы близки к выходу в космос?
- Тень, - окликнула Алэ.
Паниль нажал на клавиши. Экран перед ним продемонстрировал два изображения, разделенные между собой линией посредине. Слева открывался подводный вид на башню, чьи размеры Киль смог оценить лишь тогда, когда сообразил, что крохотные фигурки возле нее - не рыбки, а моряне. Вид справа показывал ту же башню, выступающей из океана, и сравнив увиденное с пропорциями не левой половине экрана, Киль понял, что эта штука торчит над поверхностью метров на пятьдесят.
- Сегодня или завтра, в зависимости от погоды, произойдет очередной запуск, - сообщила Алэ. - Проверочный, первый с человеком на борту, а вскоре после этого мы и за гибербаками сможем отправиться.
- Почему ни один из островов не наблюдал запусков? - спросил Киль.
- Мы направляем вас в сторону от них, - ответил Паниль, пожав плечами.
Киль покачал разболевшейся головой.
- Это объясняет знамения, о которых вы слышали, все эти заявления островитян, что корабль возвращается, - добавила Алэ.
- Как же вы позабавились! - взорвался Киль. - Простодушные островитяне и их примитивные суеверия! - Он яростно уставился на нее. - Вы же знаете, что кое-кто из моего народа заявляет, что ваши ракеты - это знамения того, что наступает конец света. Если бы вы только поставили в известность КП…
- Это было неправильное решение, - сказала Карин. - Мы это признаем. Вот почему вы здесь. И что мы теперь со всем этим будем делать?
Киль почесал голову. Шея страшно болела из-за поддерживающего устройства. Он чувствовал за сказанным еще и подтекст… ключом к которому был Паниль. Алэ говорила по большей части то, что и планировала сказать. Киль был не новичком в политике и понимал, что так, с ходу, никто ему не даст во всем разобраться. Алэ хотела, чтобы он узнал разные вещи - те, что она запланировала. А ему было нужно то, что от него скрывали.
- Как мы сможем смягчить для островитян эту истину? - размышлял Киль.
- У нас нет времени на островитянские философствования, - отрезала она.
Киль присвистнул.
- Это просто другой способ назвать нас лентяями. Но наше время почти целиком уходит на то, чтобы просто остаться в живых. Вы думаете, что мы не деятельны, потому что мы не строим ракет. Но это у нас нет времени. У нас нет времени на красивые фразы и замыслы…
- Прекратите! - выпалила она. - Если мы с вами не сумеем договориться, чего тогда ждать от наших народов?
Киль повернул голову, чтобы посмотреть на нее сперва одним глазом, затем другим. Он подавил улыбку. Две вещи позабавили его. Она была права, и она может терять самообладание. Киль поднял обе руки и потер шею.
Алэ мгновенно сосредоточилась, по многим прежним дипломатическим встречам осведомленная о проблемах Киля.
- Вы устали, - сказала она. - Не хотели бы вы отдохнуть, выпить чашечку кофе или чего-нибудь посущественней?
- Чашка хорошего вашонского кофе устроит меня наилучшим образом, - отозвался Уорд, сдвинув держатель налево. - А еще - снять на время со своей шеи эту проклятую штуковину. У вас, часом, не найдется собакресла?
- Биомасса тут, внизу, редкость, - ответила Алэ. - Боюсь, мы не можем обеспечить вас всем островитянским комфортом.
- Мне просто нужен массаж, - объяснил Киль. - моряне много теряют, не обзаводясь собакреслами.
- Я уверена, что мы сумеем обеспечить вам массаж, - пообещала Карин.
- У нас, внизу, куда меньше проблем со здоровьем, чем у вас наверху, - перебил Паниль. Его взгляд был вновь прикован к экранам, и говорил он, как бы не вполне осознавая собственные слова, и все же Киль не мог пропустить эту реплику мимо ушей.
- Молодой человек, - заметил он. - Я так понимаю, что вы блестящий специалист в своей области. Не давайте уверенности в своих достижениях делать вас безапелляционным в других областях. Вам еще многому предстоит выучиться.
Повернувшись, чтобы опереться на руку Алэ, он позволил увести себя в коридор, чувствуя взгляды, уставленные ему в спину. Отчего-то из-за этих взглядов у него мурашки ползли по хребту.
- Я убедила вас? - спросила Алэ.
Киль ковылял рядом с ней, ноги у него болели, голова раскалывалась от обрывков информации, которая вскоре обрушится, как ему довелось узнать, на его народ.
- Вы убедили меня в том, что моряне это сделают, - ответил Уорд. - У вас хватит и денег, и организованности, и решимости. - Он споткнулся и вновь выпрямился. - Не привык я к палубам, которые не покачиваются, - заметил он. - Жить на суше для ветерана нелегко.
- Так все и не переселятся на сушу за один раз, - возразила Карин. - Только те, кто особенно остро в этом нуждается. Мы думаем, что острова надо будет пришвартовать… или сделать плоты для такой близкой швартовки. Они будут предназначены для временного проживания, пока земледелие не наладится.
Киль призадумался на минуту.
- Вы долго над этим размышляли.
- Так и есть.
- Организовывали для островитян их жизнь и…
- Старались придумать, как всех вас спасти!
- Ой ли? - Киль расхохотался. - Распихав нас по прибрежным плотам?
- Они идеальны, - ответила Алэ, и Киль увидел в ее глазах искреннее восхищение. - А когда нужда в них минует, мы сможем дать им отмереть и использовать их на удобрения…
Киль не смог сдержать горечи.
- Вы не понимаете, Карин. Мне это ясно. Остров - это не мертвый кусок… земли. Он живой! Это наша мать! Она поддерживает нашу жизнь, и мы относимся к ней с заботливой любовью. А вы приговариваете нашу мать к участи мешка удобрений.
Некоторое время она смотрела на него в упор.
- Вы думаете, - сказала она затем, - что островитяне - единственные, кто отказывается от своего образа жизни. Те из нас, кто выйдут наверх…
- Сохранят для себя и глубины, - подхватил Киль. - Вы не перерезаете пуповину. Мы при этом переходе пострадаем куда сильнее. А вы это охотно игнорируете.
- Да не игнорирую я это, черт возьми! Вот почему вы здесь!
«Пора заканчивать перепалку», подумал он. «Пора показать ей, что я ей на самом деле не верю и не доверяю.»
- Вы скрываете от меня информацию, - обвинил он. - Я изучил вас за долгое время, Карин. Что-то кипит внутри вас, что-то важное и значительное. Вы стараетесь контролировать то, что я могу узнать, скармливаете мне избранные сведения, чтобы заручиться моим сотрудничеством. Вы…
- Уорд, я…
- Не перебивайте. Самый быстрый способ заручиться моим сотрудничеством - это откровенность. Поделитесь со мной всем. Я помогу, если это будет нужно. Но я не помогу, я буду сопротивляться, если вы по прежнему будете скрывать от меня хоть что-нибудь.
Карин остановилась у закрытого люка и окинула его рассеянным взглядом.
- Вы меня знаете, Карин, - настаивал он. - Я говорю то, что думаю. Я буду с вами бороться. Я уеду… если вы не удержите меня силой… и я буду противостоять…
- Хорошо же! - Карин яростно взглянула на него. - Удерживать вас? Я бы и помыслить не посмела. Другие могут, но я не смогу. Вы хотите откровенности? Очень хорошо. Беда уже стряслась, Уорд. Остров Гуэмес утонул.
Киль моргнул, словно это движение век могло лишить ужаса то, что она сказала.
«Целый остров утонул!»
- Итак, - рявкнул он, - ваш бесценный текущий контроль - контроль за течениями! - не сработал. Вы загнали остров в…
- Нет. - Она покачала головой, чтобы подкрепить свои слова. - Нет! Нет! Кто-то сделал это намеренно. Это не имеет ничего общего с текущим контролем. Это жестокий, порочный акт разрушения.
- Кто? - спросил он тихим от потрясения голосом.
- Мы пока не знаем. Но жертвы насчитываются тысячами, и мы все еще подбираем выживших. - Она повернулась, чтобы открыть люк. В медлительности ее движения Киль впервые увидел признаки приближения старости.
«Она все еще что-то скрывает», думал Уорд, следуя за Карин в ее обиталище.
Люди проводят жизнь в лабиринтах. Если, пройдя очередной, они не могут найти новый, они строят его себе сами. Что за страсть испытывать себя?
«Вопросы Авааты», из Анналов
Дьюк начал сыпать проклятиями, корчиться в своей питательной ванне и стучать кулачками по ее органическим стенкам, пока вдоль всего края ее не пошли синие пятна.
Наблюдатели вызвали КП.
Время было позднее, и Симона Роксэк собиралась лечь спать. Когда пришел вызов, Симона набросила на голову свое любимое одеяние, покрыв им крепкие изгибы грудей и бедер. Пурпурное достоинство наряда изгоняло даже малейший намек на женственность. Симона поспешила прочь из своего жилища по коридорам, на ходу одергивая наряд, чтобы придать ему хоть частично дневную пристойность. Она вошла в сумрачное обиталище, где вели свое существование Ваата и Дьюк. Беспокойство ее было очевидным. Опустившись на колени возле Дьюка, она заговорила.
- Я здесь, Дьюк. Это капеллан-психиатр. Чем я могу тебе помочь?
- Помочь мне? - завопил Дьюк. - Ах ты, чирей на заднице беременной свиноматки! Ты даже самой себе не можешь помочь!
Потрясенная КП поднесла руку к вуали, прикрывавшей рот. Она, конечно же, знала, что такое свиноматка - одно из созданий Корабля, самка кабана. Это она хорошо помнила.
«Беременная свиноматка?»
Симона Роксэк не смогла удержаться и не погладить стройными пальцами гладкую плоскость живота.
- Единственные свиньи находятся в гибербаках, - сказала она. Ей пришлось сосредоточиться на том, чтобы говорить достаточно громко, чтобы Дьюк мог ее услышать.
- Ты так думаешь?
- Почему ты ругаешься? - спросила КП. Она пыталась придать своему тону надлежащую почтительность.
- Ваата сновидит меня в ужасные вещи, - простонал Дьюк. - Ее волосы… они повсюду, по всему океану, и она разрывает меня на кусочки.
КП уставилась на Дьюка. Тело его виднелось мутным пятном из-под питательного раствора. Губы его искали поверхности, словно рыбьи. Он выглядел невредимым.
- Я не понимаю, - произнесла КП. - Вроде ты не поврежден.
- Я что, не говорил, что она меня сновидит? - простонал Дьюк. - Сны убивают, если ты не можешь выбраться. Я утону там. Весь до последнего кусочка утону.
- Ты не тонешь, - заверила его КП.
- Да не здесь, бабуиниха! В море!
«Бабуиниха», подумала она. Еще одно создание Корабля. Почему Дьюк вспоминает создания Корабля? Возвращаются ли они, в конце концов?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64

загрузка...