ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

- Потом мы можем и не успеть.
Она вытащила свой костюм из-под кресла и бросила его поперек сидения. Бретт сделал то же самое. На сей раз ему не было неприятно раздеваться, и он подумал, что это оттого, что он нагляделся на морян, плавающих нагишом в одном только поясе с прицепленными к нему инструментами. А может, оттого, что сам удирал из гавани в рубахе нараспашку. У Бретта возникло чувство безопасности от того, что он как единое целое облечен в собственную кожу. Да и Скади никак особенно не реагировала. Это ему понравилось. И ему понравилось, что она не поддразнивала его за скромность. Он начинал привыкать к морянской повседневной наготе - но только начинал. Когда Скади стянула рубашку через голову, он не отрывал взгляда от каждого колыхания ее крепких грудей, и понимал, что отвести взгляд будет трудновато. Он хотел всегда вот так на нее смотреть. Двумя легкими движениями ног она сбросила обувь, а следом на палубу упали штаны. У нее была очень маленькая полоску волос - курчавых, шелковистых, завлекательных.
Внезапно он сообразил, что она стоит перед ним, склонив голову набок. Двигалась она плавно, не запрещая ему смотреть, а только давая знать, что она понимает, чем он занят.
- У тебя такое красивое тело, - сказал он. - Я не собирался подглядывать…
- У тебя тоже красивое, - ответила она и, положив руку ему на грудь, прижалась к ней ладонью. - Мне просто захотелось дотронуться до тебя, - сказала она.
- Да, - ответил он, поскольку не знал, а что еще можно тут сказать. Он опустил левую руку ей на плечо, ощутив его силу и тепло и нежную упругость ее кожи. Его вторая рука потянулась к ее плечам, и тут она поцеловала его. Бретт надеялся, что ей это понравилось не меньше, чем ему. Это был нежный, жаркий, задыхающийся поцелуй. Когда Скади склонилась к нему, ее груди прижались к его коже, и он ощущал крохотные твердые выпуклости сосков. Бретт почувствовал, как его возбуждает прикосновение ее бедра, ее такого сильного и красивого бедра. Она погладила его плечи, потом обвила его шею обеими руками и крепко поцеловала, кончиком языка дотрагиваясь до его собственного. Судно внезапно колыхнулось, и они оба с хохотом повалились на палубу.
- Как грациозно, - заметил Бретт.
- И холодно.
Скади была права. Твисп и Тедж отбыли с заходом солнц. В воздухе уже носилась прохлада. Бретту мешала не жесткость палубы, а прикосновение холодного металла к разгоряченной коже. Когда они сели, он услышал, как их вспотевшие тела отделяются друг от друга со странным звуком. С этим же звуком приятель обдирал его обгоревшую на солнце кожу, когда он был еще ребенком.
Бретт хотел обниматься со Скади целую вечность, но Скади уже пыталась встать, невзирая на неожиданные покачивания судна. Бретт взял ее за руку и помог ей подняться, но руку не отпустил.
- Уже почти стемнело, - сказал он. - Это не помешает нам найти базу? Я хотел сказать, под водой всегда намного темнее.
- Я знаю дорогу, - ответила девушка. - И у тебя есть ночное зрение, ты будешь видеть за нас обоих. А теперь нам пора…
На этот раз он сам поцеловал ее. Она прижалась к нему на мгновение, такая нежная, ласковая, но затем снова отодвинулась. Скади все еще держала его за руку, но во взгляде ее была неуверенность, которую Бретт истолковал как страх.
- Что? - спросил он.
- Если мы останемся здесь, мы. ну, мы сделаем то, что нам хочется.
У Бретта пересохло в горле, и он понял, что не сможет заговорить, не закашлявшись. Он промолчал, желая выслушать ее. Юноша не очень разбирался в том, что им обоим хотелось сделать, а если она даст ему парочку намеков, то он будет только рад. Он не хотел разочаровывать Скади и понятия не имел, чего она от него ожидает. Что еще важнее, он не знал, насколько девушка сама была опытна в таких делах, а сейчас это было очень важно выяснить.
Скади сжала его руку.
- Ты мне нравишься, - сказала она. - Ты мне ужасно нравишься. Если мне кто-то и нравится настолько, чтобы… чтобы вступить в такую близость, так это ты. Но ведь надо думать и насчет детей.
Бретт покраснел, но не от смущения, а от злости на самого себя - за то, что не подумал об очевидном, не осознал, что зачать ребенка можно и с одного раза - а он тоже еще не был к этому готов.
- Моей матери тоже было шестнадцать, - продолжала Скади. - Она все время занималась мной и не имела ни капли свободы. Она не знала, что это такое - свободно перемещаться, как другие. Она старалась изо всех сил, и я очень многое почерпнула от нее. Но с другими детьми я не виделась, разве что случайно.
- Получается, что она лишилась взрослой жизни, а ты - детства?
- Да Сожалеть об этом не стоит. Это единственная жизнь, которая мне знакома, и она была хорошей. А теперь, когда я встретила тебя, она стала вдвое лучше. Но я не хочу повторить материнский пример. Ни за что.
Он кивнул, взял Скади за руку и снова поцеловал. На сей раз они не соприкоснулись грудью, но их руки крепко держались друг за друга, и Бретт ощутил облегчение.
- Ты не сердишься? - спросила она.
- По-моему, я и вообще не смогу на тебя разозлиться, - ответил он. - И кроме того, впереди у нас много времени, чтобы получше узнать друг друга. И я хочу быть рядом, когда ты скажешь «да».
…самосознание порой имеет природу достигнутой цели, результата, того, что совершается постепенно и переживается мучительно.
К. Г. Юнг, из Корабельных архивов
Ваате снилось, что в ее волосы заползло нечто. Оно щекотало затылок, хотя у него и не было ножек, и пристроилось возле ее правого уха. Тварь была черной, скользкой и жесткой, как насекомое.
Ваата слышала крики боли во сне, как и во многих других снах прежде, и перебросила их Дьюку, где они приняли более осознанный характер. Теперь Ваата узнала в некоторых голосах обрывки других снов. Она часто бывала в этой бездне. Там была Скади Ванг - и тварь, заползшая в волосы Вааты, разинула кровожадные жвалы при звуках ее голоса.
Дьюк понимал, что Ваате эта тварь не нравится. Она корчилась и трясла головой, чтобы избавиться от насекомого. А тварь вцепилась крепко, захватила жвалами волосы и принялась выкусывать их по одному. Ваата издала низкий глубокий стон, почти кашель. Она выловила мокрого жучка из волос и раздавила его.
Обломки просыпались из ее пальцев; послышалось несколько приглушенных вскриков. Дьюк внезапно ощутил, что это приснившееся насекомое может оказаться и всамделишным. Он на мгновение ощутил исходящие от него мысли - перепуганные человеческие мысли. Ваата поудобнее устроилась и принялась менять этот сон на другой, более приятный. Как всегда, она перенеслась в самые первые дни долины, которую ее народ называл «Гнездо». Через пару мгновений она затерялась в густой растительности этого священного места, где она была рождена. Это было наилучшим, что могла даровать суша Пандоры - а теперь это место погребено на сотню метров вглубь беспокойного моря. Но во сне все может быть и иначе - а география снов была единственной ведомой Ваате. Она думала о том, как хорошо опять ходить, и не позволяла себе вспомнить, что это ведь только сон. Но Дьюк знал - он слышал те жуткие предсмертные мысли, и сны Вааты сделались для него не теми, что прежде.
Неопределенность выбора - наша возможность быть благословенными.
У. Х. Оден, из Корабельных архивов
За тот исчезающе краткий миг, когда последние лучи заката опускаются за горизонт, словно в море затушили горящий факел, Бретт увидел пусковую башню. Ее серая туша, словно мост, протянулась от моря до облака. Бретт указал в ее сторону.
- Это она?
Скади нагнулась вперед, всматриваясь в угасающие сумерки.
- Я ее не вижу, - ответила девушка, - но приборы показывают, что до нее еще километров двадцать.
- Мы промешкали с Твиспом и этим типом, Теджем. Что ты о нем скажешь?
- О твоем Твиспе?
- Нет, о втором.
- У нас среди морян такие случаются, - фыркнула она.
- Тебе он тоже не понравился.
- Он нытик, а возможно, и убийца, - ответила Скади. - Нелегко испытывать симпатию к такому человеку.
- А что ты думаешь о его рассказе? - спросил Бретт.
- Не знаю, - ответила она. - А что, если он все это совершил сам, добровольно, а команда выбросила его за борт? Мы не можем верить или не верить ему - мы услышали так мало, и все притом из его собственных уст.
Грузовоз скользнул вдоль ложа келпа, слегка замедлив ход, когда острые края подводных крыльев резанули густые заросли.
- Я не разглядела этот келп, - ахнула Скади. - Освещение слабое… какая же я неуклюжая!
- Это повредит судну? - осведомился Бретт.
- Нет, - покачала головой девушка, - это я повредила келпу. В будущем нам придется отказаться от таких судов.
- Повредила келпу? - удивился Бретт. - Как можно повредить растению?
- Келп не просто растение, - возразила она. - Это разумное существо на стадии развития… ну, это трудно объяснить. Ты бы решил, что я рехнулась, как этот Тедж, расскажи я тебе все, что знаю о келпе.
Скади уменьшила ход. Шипящий рев стих, и судно соскользнуло с очередной волны, закачавшись на воде. Двигатели издавали тихое мурлыканье.
- Для нас опаснее прибыть на базу ночью, - сказала Скади. Алые огоньки на пульте управления включились автоматически, когда стемнело, и теперь, когда она взглянула на Бретта, красные отсветы лежали на его лице.
- Нам лучше подождать здесь до деньстороны? - спросил он.
- Мы можем погрузиться и пересидеть на дне, - предложила Скади. - Здесь всего-то шестьдесят фатомов.
Бретт промолчал.
- Тебе бы не хотелось погружаться? - спросила она.
Бретт пожал плечами.
- Здесь слишком глубоко, чтобы стать на якорь, - заметила Скади. - Но если мы будем следить за дрейфом, можно и обойтись. Здесь нам ничто не может повредить.
- А рвачи?
- Они не смогут проникнуть внутрь.
- Тогда давай отключим двигатель и будем дрейфовать. Келп не даст нам уплыть далеко. Я согласен с тобой, и думаю, что нам и правда не стоит появляться там ночью. Нам нужно, чтобы нас все увидели, узнали, кто мы такие и зачем явились сюда.
Скади совершенно заглушила мурлыкающие двигатели, и во внезапной тишине они оба услышали плеск волн о борт и слабое поскрипывание.
- Я забыл, далеко еще до базы? - переспросил Бретт, вглядываясь сквозь сумрак в силуэт башни.
- По меньшей мере двадцать километров.
Бретт, привыкший определять расстояние по высоте Вашона над уровнем горизонта, присвистнул.
- Тогда эта штуковина здорово длинная. Странно, что островитяне не замечали ее раньше.
- По-моему, мы контролируем течения так, чтобы направлять острова подальше от этого места.
- Контролируете течения, - пробормотал он. - Ну да, конечно, - затем он произнес. - Как ты думаешь, нас заметили?
Скади нажала на кнопку посреди пульта, и из динамика над головой раздалась череда пощелкиваний и писка. Бретт уже слышал эти звуки несколько раз, пока они пересекали океан.
- За нами никто не следит, - объявила Скади. - Если бы нас зацепили, раздался бы вой. Хотя они все равно могут и знать, что мы здесь. Тогда это попросту значит, что за нами не ведут наблюдения.
Бретт нагнулся поближе к нажатой Скади кнопке и прочитал надпись под ней: «Проверка на С-луч».
- Автоматика, - пояснила Скади. - Начинает выть, если нас цепляют следящим лучом.
Грузовоз неожиданно качнуло на волне. Бретт, привычный к палубам острова и лодки, ходящим ходуном, первым восстановил равновесие. Скади пришлось ухватиться за его руку.
- Келп, - сказал Бретт.
- Наверное. Нам бы следовало… - она издала испуганный вскрик, смолкла и уставилась за спину Бретта в боковой люк.
Бретт обернулся и увидел там морянина, с которого ручьем текла вода, чей костюм и лицо были размалеваны зеленым самым диковинным образом. Он держал лазерный пистолет наизготовку. За его спиной в проходе стоял другой морянин.
- Гэллоу, - шепотом прошелестела Скади Бретту на ухо. - А позади него Накано.
Бретт так изумился умению, с которым моряне подкрались так близко незамеченными, что потерял дар речи. Он лишь старался вникнуть в то, что прошептала ему Скади. Так вот он каков, этот морянин, которого Тедж обвиняет в потоплении Гуэмеса!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64

загрузка...