ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Переступив порог, я увидел троих негодяев, жадно лакавших эль из больших кружек. Пьяный болван разгуливал по залу, извлекая из скрипки отвратительно фальшивые звуки, но разнузданная публика топала и плясала под эту какофонию.
На Уайльде буквально висела его любимая шлюха Элизабет Мэн. Их окружала дюжина его ближайших подручных. Среди этой своры был омерзительный тип по имени Абрахам Мендес. Самый верный из солдат Уайльда и, к моему стыду, еврей из района, где я сам вырос. Мы с Мендесом ходили в одну школу, когда были мальчиками, и я даже поддерживал некую дружбу с этим громилой, который, даже на мой взгляд, был злым и опасным. Я часто его видел в компании Уайльда, но в последний раз мы разговаривали, когда мне было лет двенадцать. Его выгнали из школы, когда он попытался выколоть глаз учителю указкой для Торы. Теперь он выглядел вполне боевым щеголем, закаленным суровостью жизни. У него был затравленный и угрюмый вид человека, у которого на счету больше боев, чем даже у меня. Сейчас на его лице застыла маска полного безразличия.
Когда я вошел, Мендес повернул голову и посмотрел на меня так, словно я опоздал к назначенному времени. Не меняя выражения лица, он наклонился к Уайльду и прошептал что-то ему на ухо. Ловец воров кивнул и громко стукнул по столу, как судья ударяет своим молотком. Скрипач смолк, бражники замерли, и воцарилась мертвая тишина.
— Мы не можем позволить, чтобы наше веселье мешало делу, — объявил Уайльд. — «Контора по розыску потерянных вещей» остается открытой.
Шлюха и большая часть воров мгновенно исчезли, бесшумно разойдясь по задним комнатам. Остался только Мендес, застывший позади хозяина, как статуя демона.
Уайльд встал со своего места и сделал несколько шагов мне навстречу, преувеличенно хромая. Некоторые утверждали, что свою знаменитую хромоту Уайльд симулировал, дабы казаться менее опасным, но я в это не верил. Я сам повредил ногу и мог отличить настоящего хромого от симулянта.
— Пожалуйста, садитесь. — Он указал на стул, стоявший подле его стола. — Простите моих компаньонов за веселье. Но у нас сегодня было удачное утро, мистер Уивер.
Когда он произнес мое имя, я словно получил удар по голове, и мне захотелось убежать. Я глупо полагал, что мне удастся заполучить эти бухгалтерские книги анонимно, что Уайльд не будет знать, кто я. Теперь из гордости я не мог признаться, что мне нужно. Меня засмеяли бы. Но отступать было уже поздно, и я подошел к столу и сел на предложенный стул. Он тоже сел.
Я молчал.
Уайльд елейно улыбнулся, как лавочник за прилавком:
— Не желаете ли освежиться?
Я по-прежнему не проронил ни слова. Я не мог придумать, что сказать, и надеялся, что он сочтет мое молчание угрожающим.
— Мистер Уивер, я не смогу вам помочь, если вы не объясните, что вас ко мне привело. Вы что-то потеряли? — Он помахал руками, словно подыскивая в уме подходящие примеры. — Может быть, какие-нибудь бухгалтерские книги?
Я почувствовал себя ребенком, пойманным за шалостью. Ничего удивительного, что Уайльд знал, что мне нужно. Удивительно, что я этого не предвидел. Всю неделю я расспрашивал и запугивал его людей и при этом хотел, чтобы он не был в курсе того, что кто-то пытается посягнуть на его промысел.
Я не мог встать и уйти, я также не мог просить его о помощи. У меня оставался только один выход, который в прошлом навлек на мою голову как множество удач, так и поражений. Этим выходом была напускная храбрость.
— Я знаю, эти бухгалтерские книги у вас, — сказал я. — Мне они нужны.
Уайльд сделал вид, что не заметил угрозы в моем голосе.
— До меня дошли слухи, что вы наводили в городе справки, и полагаю, возможно, я смогу найти эти книги для вас. Как вам должно быть известно, я не беру платы за свои услуги в «Конторе по розыску», но мне, вероятно, придется предложить небольшое вознаграждение человеку, у которого случайно оказались эти вещи. Уверен, что фунта за книгу будет достаточно.
Мне очень хотелось размазать его лживо-услужливое лицо по крышке стола, но я знал, что здесь не место для применения физической силы. Мендес обладал животным инстинктом — его глаза сощурились, а ноздри раздулись, словно он учуял мои мысли. Он с угрожающим видом подался вперед.
Сидя на стуле очень прямо, я повернулся к Уайльду и встретил его горящий взгляд. Мои глаза были, по всей видимости, усталыми и тусклыми.
— Я не намерен играть в ваши нелепые игры, сударь. Люди из вашей шайки украли эти книги. Если вы их мне не отдадите, будьте уверены, я заставлю вас ответить за это по закону.
Мендес сделал шаг вперед, но Уайльд покачал головой:
— Вы говорите, по закону? С какой стати мне бояться закона? Я служу закону, мистер Уивер, и весь Лондон мне аплодирует. У вас есть улики, которые связывали бы меня с этой кражей? У вас есть свидетели, которые назвали бы мое имя? По закону, надо же. Одно время мне казалось, вы достойный противник, но теперь вижу, что вы несете чепуху.
— Вы недооцениваете меня, — сказал я, надеясь, что мой тон придаст словам вес. Мне хотелось как можно скорее уйти, в этой словесной дуэли у него, безусловно, было преимущество.
— Вот как, — сказал он со смехом. — Еще не случалось, чтобы я кого-то недооценил. Знаете ли, в этом мой секрет. Думаю, я оцениваю ваши таланты по достоинству. Скажите, сколько вы думаете заработать в этом году? В одиночку вы можете получить вознаграждение за двоих, может быть, троих пойманных воров плюс случайный фунт-другой за мелкие услуги. В итоге сто фунтов? Сто пятьдесят? Если будете работать на меня, Уивер, я предлагаю вам двести фунтов в год.
Я встал и наклонился над Уайльдом. Краем глаза я видел, что Мендес принял угрожающую позу, но у меня не было времени на Мендеса. Я знал, что он не тронет меня и пальцем без хозяйской команды.
— Я отвергаю ваше предложение, — произнес я.
Мендес вышел из-за спины хозяина, но, демонстрируя свое презрение, я повернулся к нему спиной и очень медленно направился к выходу, чтобы никто не посмел сказать, что я бежал с поединка. Надеюсь, это был достойный выход из столь позорного положения. Я надеялся, что на какое-то время можно будет забыть об Уайльде, но на следующий день он в знак насмешки прислал мне искомые бухгалтерские книги с запиской, гласившей: «Примите с любезностью». Я вернул книги их благодарному владельцу, а тот распустил слух, что Бенджамин Уивер вернул похищенное Уайльдом.
Это был горький для меня момент, о котором хотелось бы забыть, но могу сказать без преувеличения, что Джонатан Уайльд вскоре пожалел об этом оскорбительном жесте.
История с Уайльдом показала, что он, несомненно, опасен, но что он мог запросто совершить ошибку, переоценивая свою власть. Ранее в том же году ему едва удалось выйти сухим из воды, когда шло судебное разбирательство, которое едва не раскрыло его преступные махинации и не уничтожило его. Только недавно он полностью оправился от такой тяжелой болезни, что все газеты писали о его неминуемой кончине. Насколько мне известно, из всего этого он не заключил, что, как и все другие смертные, подвержен превратностям судьбы. Напротив, он решил, что недосягаем для ударов ни судьбы, ни человека.
Я не допускал и мысли, будто Уайльд знал, что, донеся на Кейт Коул, причинит вред мне, но я не мог допустить, чтобы он узнал правду. Уайльд предал ее ради собственной выгоды, обрек ее на двойное испытание, и единственное, что мне теперь оставалось, — это сделать ее своим орудием.
Вернувшись домой после посещения «Бесстыжей Молль», я снова облачился в платье джентльмена и парик и отправился в Ньюгетскую тюрьму, где находилась Кейт. По роду профессии мне приходилось неоднократно бывать в Ньюгете, и это учреждение не вызывало у меня никакого желания знакомиться с ним ближе. Вряд ли на земле есть место более походящее на христианское представление об аде, чем эта мусорная яма, наполненная гниющими телами, лишенными даже остатка какого-либо человеческого достоинства. Я лишь только мог надеяться, что Кейт удалось обратить похищенные у сэра Оуэна вещи в наличность, дабы заплатить за более сносное содержание, чем полагалось в общих камерах. Если она не защитит себя от отвратительной людской свалки в Ньюгетской тюрьме, последние остатки ее человеческого достоинства будут безжалостно растоптаны.
Подходя к тюрьме, я издалека увидел собравшуюся толпу и понял, что во дворе к позорному столбу прикован человек. Несколько десятков зевак собрались, чтобы позлорадствовать над его страданиями и закидать его гнилыми яйцами и фруктами, а возможно, и чем-нибудь потяжелее, так как у несчастного текла кровь из нескольких ран на голове, а один глаз распух и почернел, вероятно будучи серьезно поврежден. Над ним была прибита табличка, из которой явствовало, что он обвинялся в подстрекательстве к якобитскому мятежу — преступлению, которое могло вызвать самую жестокую ненависть у толпы. Многие обвиненные в таком преступлении и прикованные к позорному столбу не доживали до конца отведенных им трех дней. Когда я поспешно проходил мимо, один негодяй из толпы метнул яблоко с необычайной силой, прокричав: «Это тебе от короля Георга, папский ублюдок!» Не могу ручаться, что этот человек был так уж необыкновенно предан нашему королю, но он получал истинное удовольствие от метания. Яблоко полетело слишком высоко и попало в столб над головой бедняги обдав его гнилым фруктовым дождем. Во двор зашли торговки устрицами, зазывая купить их товар. Собравшиеся мужчины пожирали устриц и весело посматривали на человека, которого они могли замучить до смерти.
Мне это зрелище не доставило никакого удовольствия, и я протиснулся сквозь толпу к тюремным воротам, где объяснил охраннику цель моего визита. Это был внушительный парень, среднего роста, но необыкновенной толщины. Руки у него были в два раза толще, чем у меня, и он сложил их на груди с таким видом, что было ясно: он не сдвинется с места, если я его не подмаслю, то есть не предложу компенсацию за беспокойство. Как все, кто работал в тюрьме, от начальника до последнего надзирателя, этот парень заплатил кругленькую сумму, чтобы получить место, и теперь изо всех сил старался, пользуясь своим положением, компенсировать расходы. Поэтому я дал ему несколько шиллингов, и он проводил меня в ту часть тюрьмы, которая называлась Коммон-сайд, где были общие камеры и где он надеялся найти Кейт.
— Я ее помню, — сказал он с хитрой улыбкой, которая расползлась по его широкому туповатому лицу, как прибой на Темзе. — Она была новенькой, и у нее совсем не было денег. Найдешь ее по ее завываниям.
Что я могу рассказать о Ньюгетской тюрьме, чего бы мой читатель еще не читал? Описать жуткий запах гниения еще живых и давно уже мертвых людей, вонь от нечистот, пота, грязи и страха, у которого, поверьте, есть собственный запах? Написать об условиях, в которых не должно находиться ни одно существо, если оно зовется человеком? Следуя за охранником по этим темным коридорам, я, повидавший на своем веку столь много, что думал, будто меня не может тронуть вид человеческого страдания, отводил глаза от изнуренных и больных тел, видневшихся сквозь прутья решеток. Прикованные цепями к холодным каменным стенам, они лежали в собственных фекалиях, а на них кишели полчища паразитов. Я старался не смотреть, но это мало помогало, так как повсюду были слышны их стоны и мольбы, усиленные эхом древних стен каземата. Читатель, мне хотелось бы верить, что только самые опасные и жестокие преступники подвергаются таким пыткам, но и вам и мне хорошо известно, что это не так. Я знаю случаи, когда простых карманников — да, карманников — приковывают цепями и оставляют на съедение крысам и вшам, потому что у них нет денег заплатить за более сносные условия. Я знаю случаи, когда полностью оправданные люди заживо сгнивали, так как не могли внести плату за освобождение. Я подумал, что лучше уж попасть на виселицу, чем оставаться здесь.
Итак, я следовал за своим проводником по этому худшему в мире обиталищу. Мы поднялись по ступеням в женскую половину Коммон-сайда. Возможно, мой читатель полагает, что заключенные здесь женщины ограждены от домогательств со стороны сильного пола, но в Ньюгетской тюрьме никто ни от чего не огражден, если за это не было заплачено.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78

загрузка...