ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Вы навлекли на свою голову большие неприятности, и на мою тоже, суя нос куда не следует. Откуда нам знать — вдруг за этим неожиданным поворотом дела с шлюхой стоит «Компания южных морей»? Компания, несомненно, любым способом хочет заставить вас молчать. А все из-за вашего вынюхивания, расследования смерти отца. Неужели нельзя было подождать, пока не закончится это дело со шлюхой?
Я открыл рот, чтобы возразить, но остановился и задумался о том, что сказал сэр Оуэн.
— Откуда вам известно об этом деле? — спросил я спокойно, надеясь, что успешно скрываю свои чувства.
Я внимательно наблюдал за сэром Оуэном, ища признаки растерянности, но на его лице было лишь раздражение.
— Кто в Лондоне не знает, что вы раскапываете самоубийство Бальфура? Ни для кого не секрет, что вы навлекаете проблемы на «Компанию южных морей». Лично я опасаюсь, что вы навлекаете проблемы на свою голову, а заодно и на мою. Что вы за человек, если не признаётесь, кто ваш отец! Мы разговаривали с влиятельными людьми о Лиенцо, а вы даже слова не сказали. Вы хотели поставить меня в неловкое положение в моем собственном клубе, Уивер? Вы этого хотите?
— Если вы оказались в неловком положении, — спокойно сказал я, — вы сами в этом виноваты.
Сэр Оуэн стиснул зубы.
— Вы безответственный мошенник и не смейте втягивать меня в свои грязные делишки! Я вам этого не позволю, иначе окажусь в канаве вместе с вами.
Видя, что сэр Оуэн распаляется все больше, я решил, что лучше дать ему выговориться, не обращая внимания на его нелестные высказывания о евреях вообще и обо мне в частности, пока он не выдохнется. Наконец он немного успокоился.
— Я поговорю с людьми, пользующимися влиянием. Может быть, мне удастся сделать что-нибудь, чтобы вас не вызывали на этот процесс. А пока вы должны дать мне слово, что, если вас вызовут, вы не назовете моего имени и не упомянете меня никаким иным образом в связи с убийством этого… Джемми.
— Сэр Оуэн, — сказал я спокойно и негромко, — мы должны сделать все, что возможно, дабы не доводить дело до этого, но я не могу дать вам такого обещания. Я буду держать язык за зубами, пока это будет безопасно. Может быть, мне не придется называть вашего имени. Может быть, суд сочтет не важным, по чьему поручению я искал Кейт. Но если меня спросят, чье поручение я выполнял в тот вечер, я не смогу молчать. Нельзя ли рассказать вашей будущей жене, мисс Деккер, о небольшой части вашего прошлого, чтобы подготовить ее к возможным неприятным слухам?
Тут я сделал ошибку. Сэр Оуэн сжал кулаки и напряг челюсть, Он долго смотрел на меня в изумлении.
— Что вы можете знать о чувствительности утонченных дам? — прошипел он. — Вам знакомы только шлюхи да шваль подзаборная.
Мне следовало проявить больше деликатности к человеку в его положении, но я не мог найти в своей душе сочувствия к сэру Оуэну, учитывая его обличительный тон. Я сделал для него все, что мог, и даже больше, Если он рассчитывал, что из верности к нему я пойду на виселицу, он, мягко говоря, заблуждался,
— Разве в вашем Евангелии не сказано, сэр Оуэн, — спокойно поинтересовался я, — что лишь безгрешный может бросить камень?
Он смотрел на меня во все глаза.
— Нам больше не о чем говорить, — сказал он и поспешно удалился.
Паника сэра Оуэна несколько сбила меня с толку, но не привела в уныние. В конце концов, ему грозил публичный позор, который мог расстроить его женитьбу. Я чувствовал, что он отчасти прав. В немалой степени я сам был виноват в сложившемся положении. Но меня более заботило, как эта злополучная цепь событий началась и что я мог сделать, дабы все исправить. Мне казалось логичным, что именно благодаря Джонатану Уайльду я оказался втянутым в процесс Кейт Коул, но оставался вопрос, почему сэр Оуэн предположил, что неприятности у меня и у баронета возникли по вине Компании. Я не мог не учитывать такую возможность.
Я полагал, что только один человек мог объяснить мне все это, и я снова отправился в Ньюгетскую тюрьму, чтобы повидаться с Кейт Коул.
Я прошел сквозь ужасающие ворота тюрьмы, и за несколько монет охранник провел меня в Пресс-ярд, где находилась комната Кейт. Надзиратель объяснил, что Кейт попросила не впускать никаких посетителей, но несколько шиллингов решили эту проблему.
Комната оказалась на удивление приятной. В ней была удобная на вид постель, несколько стульев, стол, бюро и гардероб, небольшое окно пропускало свет, но недостаточный, чтобы в комнате было светло даже в разгар дня, поэтому множество дешевых сальных свечей коптило стены. Вокруг были разбросаны графины и пивные кружки, куски недоеденного мяса и зачерствевшие корки белого хлеба. Кейт от души тратила деньги.
Но несмотря на то, что она делала, покупки как порядочная женщина, она не умела жить в соответствии с этим статусом. На ней была новая одежда, без сомнения купленная на деньги, которые я ей оставил, но запятнанная едой и напитками, измятая, словно Кейт спала прямо в ней, и ужасно пахнущая. Кейт не избавилась от вшей, которых подхватила, ночуя в Коммон-сайд, и они бегали по ее коже, как пешеходы по оживленной улице.
Кейт выразила немалое неудовольствие, увидев меня на пороге своей комнаты. Она встретила меня угрюмой ухмылкой, обнажив сломанные зубы, и тотчас отвернулась, не желая смотреть мне в лицо.
На пороге появился надзиратель.
— Желаете чего-нибудь? — спросил он.
— Бутылку вина, — прошипела Кейт. — Он платит, — ткнула она в меня пальцем.
Тот вежливо закрыл дверь.
— Ну, Кейт, — начал я, взяв один из деревянных стульев и повернув его к ней лицом, — разве так следует относиться к своему благодетелю? — Я сел и, тихонько отодвинув ногой неприкрытый ночной горшок, стал дожидаться ее ответа.
— Мне нечего вам сказать, — надула она губы, как ребенок.
— Не могу понять, отчего ты на меня сердишься. Разве я не устроил тебя удобно, избавив от проблем?
Кейт медленно подняла глаза:
— Вы не избавили меня от виселицы. И от Уайльда тоже. Если пришли сюда за этим, можете катиться к черту, потому что другого выбора у меня не было. Вот так.
— Что ты хочешь сказать, Кейт?
— Это был Уайльд, он сам. Он заставил меня выдать вас. Я ничего не хотела говорить, но сначала Уайльд сказал, что вы хотите, чтобы меня повесили, а когда я сказала, что это неправда, он сказал, что меня обязательно повесят и что у него больше влияния на судью, чем у вас. Вот что случилось, и делайте с этим что хотите.
Я задумался, пытаясь разобраться в том, что сказала Кейт. Кейт тяжело дышала, словно речь отняла у нее все силы. Думаю, часть этой речи была отрепетирована — она знала, что я приду.
По крайней мере, я уже кое-что выяснил. В процесс Кейт меня втянул Уайльд. Это не означало, что Уайльд стоял за убийством Бальфура и моего отца. Но это означало, что он лгал, утверждая, что не станет бороться со мной как с конкурентом, пока я буду выступать против «Компании южных морей».
Я запутался в паутине многочисленных, не связанных друг с другом фактов. Возможно, мой метод был порочен. Элиас критиковал меня за то, что я рассматривал каждый факт по отдельности. Но как установить связи между несопоставимыми элементами?
Я пришел к Кейт побеседовать об Уайльде, но, возможно, следует говорить с ней о чем-то другом, поскольку центральная загадка моего расследования — Мартин Рочестер. По всей видимости, он нанял человека, который переехал моего отца. Складывалось впечатление, что каждый па Биржевой улице что-нибудь о нем да слышал. Но самым интересным мне показались утверждения Уайльда, великий ловец воров изо всех сил старался убедить меня в преступности Рочестера, снабжая в то же время бесполезными сведениями. И вот передо мной Кейт, которой было кое-что известно о делах Уайльда и которая не испытывала любви к своему хозяину. Может быть, мне удастся у нее узнать, какую роль Рочестер играл в этих преступлениях.
Появился надзиратель с бутылкой вина. Он затребовал немыслимую цену в шесть шиллингов, которую я уплатил, поскольку это было легче, чем вступать в дебаты.
Кейт выхватила у меня бутылку, откупорила ее и как следует приложилась к горлышку. Вытерев рот тыльной стороной руки, она посмотрела на меня, размышляя, предложить мне выпить или нет. Вероятно, она решила, что, раз нанесла мне столько вреда, такими мелочами дело все равно не поправить, и оставила вино себе.
Я позволил ей сделать еще глоток, прежде чем заговорил.
— Ты знаешь человека по имени Мартин Рочестер?
— У! — взвизгнула она, как придавленная крыса. — Теперь это уже Мартин Рочестер? Не скажу, что он мне нравится. Он причинил мне достаточно неприятностей.
— Значит, ты его знаешь? — спросил я поспешно. Мое сердце было готово разорваться от волнения.
Неужели я наконец нашел того, кто знал этого таинственного человека?
— Конечно знаю, — лениво сказала Кейт. — Он такой же негодяй, как Уайльд, но вдвое его умнее, А Рочестер-то здесь при чем?
Я не мог поверить в свою удачу. Я был изумлен, что Кейт говорит о знакомстве с ним так запросто.
— Пока не знаю, — честно сказал я. — Но я уверен, что, если смогу его найти, это облегчит жизнь нам обоим. Что ты можешь о нем сказать?
Кейт открыла рот. Она хотела что-то сказать, начала даже производить звуки, но спохватилась, и ее губы сложились в плотоядную ухмылку.
— Вы мне не сказали, зачем вам этот Рочестер.
— А ты его откуда знаешь? — потребовал я. — Что тебе о нем известно?
— Я его хорошо знаю. Даже отлично.
— Ты с ним встречалась? — спросил я. — Ты знаешь, где его можно найти?
— Конечно, я с ним встречалась. Но его нельзя найти, если он этого не хочет. Это точно. Он занимается торговлей бумагами. Он там главный.
— Ты можешь что-нибудь мне сказать, что помогло бы его найти?
Она покачала головой:
— Только то, что лучше вам его найти, пока он не нашел вас.
— Можешь его описать?
— Думаю, могу.
— Тогда опиши.
Кейт посмотрела на меня, и ее глаза вспыхнули. Я понял, что у нее появилась мысль, которая показалась ей чрезвычайно умной.
— А что если я сделаю это после того, как меня освободят? — Она улыбнулась испачканными вином губами.
— Я готов заплатить за любую информацию, которая поможет мне найти Рочестера.
— Да уж конечно, вы готовы заплатить, но я-то по-прежнему гнию в тюрьме. Вы мне все талдычите, что вам надо, но, если я буду давать все, что вам надо, я ничего не получу и уж точно попаду в Тайберн. Поэтому теперь составьте список всего, что Baм надо, и я его выполню, когда выйду из Ньюгетской тюрьмы.
— Кейт, — сказал я, чувствуя, как во мне закипает гнев, — мне кажется, ты не понимаешь, насколько это важно.
Я подумал об интересе Уайльда к моему расследованию и о его попытках втянуть меня в процесс Кейт. Между этими двумя фактами должна быть какая-то связь, но я не знал какая. Рочестер стоял за убийством моего отца и был как-то связан с Уайльдом. Мне казалось, что, если я узнаю об этом больше, я разгадаю многие загадки, которые не давали мне покоя.
Но Кейт была равнодушна к моим проблемам.
— Мне наплевать на твои проблемы, и я уверена, что в моих проблемах виноват Уайльд. И я знаю, что между Уайльдом и Рочестером нет ничего общего, поэтому Рочестер мне ничем не поможет.
Я пытался урезонить ее еще в течение четверти часа, но все было напрасно. Я подумал, не выгнать ли ее из комнаты, в которую она попала благодаря мне, но решил, что это ничего мне не даст. Поэтому я ушел, решив, что попытаюсь еще раз позже, когда найду более весомые доводы, чтобы заставить ее разговориться.
На следующий день пришла записка от Вирджила Каупера с предложением встретиться «У Джонатана». Я прибыл за четверть часа до назначенного времени, по он уже сидел за столом за чашкой кофе.
— Что вы выяснили? — спросил я, садясь напротив. Он едва взглянул на меня:
— Нет данных, что Самуэль Лиенцо когда-либо владел акциями «Компании южных морей».
Не могу сказать, что эти сведения сильно меня удивили. Учитывая известное мне отношение отца к «Компании южных морей» и к Банку Англии, меня бы удивило обратное.
— Однако, — продолжал он, — иначе обстоит дело с мистером Бальфуром.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78

загрузка...