ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— От чего она умерла?
— От удушья.
— Но ведь суда еще не было, — возразил я.
— Вы не поняли, сэр. Она повесилась в своей шикарной камере сама.
— Самоубийство? — Я не мог представить, что человек, подобныйКейт, способен испытывать такое отчаяние, чтобы совершить самоубийство. А даже если бы это было так, разве не стала бы она дожидаться результатов судебного процесса, прежде чем потерять последнюю надежду? — Вы уверены, что это самоубийство?
— Так сказал коронер.
Я думал, какие еще можно задать вопросы, чтобы догадаться, кто мог это сделать.
— Ее кто-нибудь навещал незадолго до смерти?
— Вроде нет, насколько я знаю.
— А кто-нибудь другой может знать?
— Вроде нет, насколько я знаю. Я положил ему в руку шиллинг:
— А теперь знаешь?
— Нет, — сказал он, — и спасибо за вашу щедрость.
Теперь убийств было четыре. Кейт Коул не повесилась. С точки зрения теории вероятности Кейт Коул скорее бы жила, чтобы плюнуть в глаза своему палачу, чем покончить с собой. Нет, Кейт попала в ту же паутину, чтои мой отец, Майкл Бальфур и Кристофер Ходж, книготорговец. Сейчас, как никогда раньше, я понимал, что Элиас был прав. Новые финансовые инструменты породили неограниченную власть в масштабах, которые я даже не мог себе представить. Я искал человека или, возможно, группу людей, которые сидели где-то, планировали грязные дела и, возможно, даже осуществляли их с леденящим бессердечием. Теперь я был уверен, что в ответе был не один человек и даже не одна группа людей. Было слишком много связей, слишком много различных преступлений. У слишком большого числа людей было слишком много власти и знаний, но никого нельзя было привлечь к ответственности за их преступления, поскольку они прятались в бесконечных лабиринтах обмана и вымысла. Это был, как написал мой отец, заговор бумаг, которые позволяли этим людям процветать. Они наносили свои вымыслы на банковские билеты, а весь мир читал их и верил им.
Под ложечкой у меня подсасывало и кружилась голова, поэтому я зашел в таверну подкрепиться. Однако, сев за столик, я понял, что не хочу есть, и заказал кружку густого эля. А потом, вероятно, я заказал вторую кружку. После четвертой кружки, выпитой на пустой желудок, моя печаль превратилась в угрюмость. Мне было жаль, что я не моложе на десять лет, что виноват в смерти Кейт Коул, что застрелил Джемми, что отвернулся от семьи. В таком настроении я наконец вернулся в дом дяди на Брод-Корт. Я удобно устроился в темной гостиной рядом с бутылкой мадеры и стал пить вино, пытаясь в очередной раз осмыслить все увиденное.
Я сидел в темноте, потеряв счет времени, но меня вывел из оцепенения звук шагов. Кто-то спускался по лестнице. Я занимался своим ремеслом достаточно долго, а до этого бывал в худших переделках, чтобы понять: этот «кто-то» старается производить как можно меньше шума. Я поставил бокал на стол и медленно встал. Подойдя к двери, откуда была хорошо видна лестница, я увидел Мириам, крадущуюся вниз по ступеням. На ней был плащ поверх платья. Она подняла подол намного выше лодыжек, чтобы легче было идти, не создавая шума.
Я отошел назад, пока она не миновала гостиную, бесшумно отперла входную дверь — видимо, не без практики — и выскользнула во двор.
Через минуту я последовал за ней и увидел, что она села в экипаж, поджидавший в нескольких ярдах от входа в дом дяди.
Экипаж поехал по улице, а я бросился вдогонку, по мере сил щадя раненую ногу. Я вскочил на заднюю подножку так же, как когда следил за Делони. Под покровом лондонской темной ночи не было необходимости платить кучеру за проезд. Я нагнулся, чтобы ему не было меня видно, и оставался в таком положении. Экипаж ехал в сторону Спиталфилдз. Я надеялся, что поездка будет недолгой, так как без плаща я быстро продрог.
Вскоре экипаж остановился на Принсес-стрит, и Мириам поспешно вошла в трактир. Я отметил не без облегчения, что по крайней мере это пристойное заведение, но тревога меня не покидала. Я немного подождал, потирая руки, чтобы согреться, и вошел, держась ближе к двери, на случай, если Мириам все еще у входа. У входа ее не было. Это было уютное местечко с горящим камином. За столиками сидели купцы среднего достатка и несколько дам. Я внимательно огляделся, но Мириам нигде не увидел. Я подошел к человеку за стойкой, дал ему монету и узнал, что она с джентльменом в комнате на втором этаже.
Я поднялся по лестнице и нашел указанную комнату. Дверь была заперта, но выглядела недостаточно крепкой, и я без труда мог бы ее взломать, если бы потребовалось. Я прижал ухо к двери и услышал голоса, но слов разобрать не мог. Открылась дверь другой комнаты, и я отпрянул, изображая дурачка, но мой маскарад не удался, поскольку джентльмен, вышедший в коридор, посмотрел на меня крайне подозрительно, проходя мимо, и спустился вниз.
Я с трудом мог представить, как я буду торчать здесь всю ночь, прячась в коридорах и вызывая подозрительные взгляды посетителей, поэтому я избрал другую стратегию. Короче говоря, я повернул ручку двери, та подалась, и дверь со скрипом отворилась.
Мириам и Делони стояли напротив друг друга. Трудно представить, как я обрадовался, увидев обоих с красными от гнева лицами, а не, как я опасался, в любовных объятиях. Оба замолчали, когда я вошел в комнату и закрыл за собой дверь.
— Уивер, — вскричал Делони, — что за произвол!
— Что вы здесь делаете? — заикаясь спросила Мириам.
Мне было неприятно видеть ее в столь неловком положении, но еще более неприятно было думать о том, чем мог закончиться их конфликт, поэтому я подложил горькую пилюлю Делони.
— Вы просили меня выждать четверть часа, прежде чем войти, так? — спросил я Мириам. — Я вошел слишком рано?
Мириам не знала, как реагировать на мою уловку, но реакции и не требовалось.
— Что все это значит? — обратился к ней Делони. — Вы настолько мне не доверяете, что привели с собой этого грубияна? Я этого не потерплю.
— Вы этого не потерпите? — Я двинулся вперед, и Мириам отошла с дороги. Я сразу понял, что она порвала с Делони, так как не остановила меня и не смягчила моего наступления. — Так чего вы не потерпите, Делони? Мысли о том, как вы обманом выманили деньги у этой женщины, или о том, что вы связаны с убийцей?
— С убийцей, — повторил он. — Выбирайте слова осторожнее, сударь, иначе вам придется узнать мой гнев.
— Если собрать вместе всех джентльменов этого города, которые обрадуются возможности узнать ваш гнев, они не вместятся в здание оперы, сударь. Этот ваш гнев — пустые слова, которые меня не испугают. Я не стану терпеть никаких увиливаний. Я должен зпать, какие у вас отношения с Мартином Рочестером.
— Я впервые слышу это имя.
Я не ожидал, что он будет лгать столь нагло, и разъярился оттого, что он рассчитывал так легко меня обмануть. Я схватил его за ворот камзола и прижал к стене. Позади я услышал робкий протест Мириам, но потом она успокоилась.
— Мне известно, что у вас с ним были дела. Вы мне о них расскажете.
Он покорно вытянул руки, и по его опущенному взгляду я понял, что у него не было сил сопротивляться.
— Я покупал для него акции. Это все.
Я отпустил его и отошел немного назад, но недалеко, чтобы он чувствовал опасность, исходящую от меня. Из опыта я знал, что иногда близость действует так же эффективно, как физическая сила.
— Как вы вели с ним дела?
— Мы никогда не встречались, но однажды я получил от него письмо, в котором он писал, что ему известно, что я заинтересован заработать денег на бирже.
— Ваши фальшивые проекты, — сказал я.
— Проекты, да. Он сказал мне, что может продать мне акции «Компании южных морей» со скидкой. Мне было нужно найти покупателя и переслать деньги, а акции обеспечит он.
— Кому еще, кроме Мириам, вы их продали?
— Никому, — помотал он головой.
— А для чего вы его искали? Почему обратились к курьеру, когда я послал записку для Рочестера?
— Я сам купил несколько акций. Потом у меня возникли подозрения, что что-то неладно. Сначала мною двигало желание приобрести акции по дешевке. Потом я начал думать, как ему удалось все это устроить. Потом я попытался связаться с ним, но он исчез.
— Очень хорошо. Теперь вы отведете меня туда, где находятся эти акции, и покажете их мне.
Я подумал, что если у меня на руках будут другие поддельные акции, это даст мне преимущество перед «Компанией южных морей». Но я сразу понял, что никаких поддельных акций от Делони я не получу.
— Есть обстоятельства, которые затрудняют это. Он стиснул зубы, словно глупость его отговорки причиняла ему боль. Но почему он лгал? Потому что не хотел расставаться со своими акциями? Вряд ли, поскольку теперь ему было известно, что акции фальшивые, Был только один ответ, не выходящий за пределы вероятности.
— Вы никогда не покупали акций для себя, — сказал я с уверенностью..
Он покачал головой — отчасти с облегчением, отчасти со стыдом оттого, что правда открыта.
— Нет, не покупал.
Мириам глядела на него в изумлении, но он не смотрел ей в глаза. Я догадывался, что он солгал ей, сказав, что вложил крупную сумму, — дабы убедить ее последовать его примеру.
— Вы сказали, что не продавали акции никому, кроме Мириам, — заметил я. — Почему? Если эта махинация была так прибыльна, почему вы не пошли дальше?
— Мне не удалось найти других покупателей, — сказал Делони запинаясь.
— Конечно. — Теперь мне все стало ясно. Я не был единственным человеком, который взвешивал возможности. — Ваши фальшивые проекты сделали ваше имя предметом насмешек у людей со средствами. Вы не смогли найти инвесторов, и это помешало планам Рочестера, поскольку люди стали говорить о приобретении акций со скидкой как о вашем очередном мелком мошенничестве. Когда Рочестер узнал о вашей репутации, построенной на фальшивых проектах, он понял, что связь с вами только повредит его планам, и он порвал с вами.
Делони не возражая, и я понял, что догадался правильно.
— Вы знали, что акции поддельные, когда продавали их Мириам, так? — объявил я, проверяя вслух мою теорию. — Вы знали, что они такие же фальшивые, как и глупые проекты вашего собственного изобретения. Мириам передала вам шестьсот фунтов, хотя вы знали, что ей нужны эти деньги, дабы обосноваться в собственном доме.
Делони попятился, но отступать было некуда.
— Она могла продать акции самостоятельно. То, что они поддельные, не уменьшает их цены.
Я приблизился к нему вплотную:
— Мартин Рочестер убил моего отца и вдобавок женщину, которую я пытался защитить. Если вы знаете, кто он или где его можно найти, лучше будет, если вы мне скажете сейчас. Если вы утаите хоть какие-то сведения, клянусь: я буду мстить вам так же безжалостно, как ему.
— Я сказал уже, что не знаю, — взвизгнул он. — Если бы я знал, где его найти, разве побежал бы я за мальчиком-посыльным «У Джонатана»?
Это правда, что Делони искал Рочестера и знал, где его найти, не больше, чем я. Больше взять с этого человека было нечего. Исключительно чтобы продемонстрировать свою мужественность перед Мириам, я решил унизить его еще раз. Я отступил на шаг, выхватил шпагу и приставил клинок к его горлу:
— Верните мне две гинеи, которые я дал вам в долг, поверив в вашу добросовестность.
Я видел, что он приготовился солгать в очередной раз, но не решился. Дрожащими руками он достал кошелек и извлек из него две монеты, которые с трудом положил на стол.
Я убрал оружие.
— Уходите и не попадайтесь на глаза мне или кому-либо из членов моей семьи.
Делони не посмел даже взглянуть на Мириам. На ватных ногах он подошел к двери, открыл ее и исчез.
Я закрыл дверь и повернулся к Мириам. Она сидела, закрыв лицо руками. Сначала я подумал, что она плачет. Вероятно почувствовав мой взгляд, она подняла голову. На ее лице была растерянность, гнев и, возможно, даже стыд, но слез на нем не было.
Я подвинул стул поближе к ней.
— Зачем вы пришли сюда? — спросил я по возможности мягко.
— Какое право вы имеете требовать у меня ответа? — резко сказала она, но потом решила, что ее гнев неуместен. Она вздохнула и выпрямилась, — Я хотела узнать правду.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78

загрузка...