ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

У него было акций на сумму более двадцати тысяч фунтов.
Я не имел понятия, насколько состоятельным человеком был Бальфур, но двадцать тысяч фунтов — огромная сумма, чтобы инвестировать ее в одну компанию. Если бы компания разорилась, инвестор тоже был бы разорен.
— Вы сказали «было», — произнес я, размышляя вслух. — А на момент смерти у него их не было?
— Мне ничего не известно о времени его смерти, но записи показывают, что мистер Бальфур приобрел акции два года назад и продал их через четырнадцать месяцев, то есть около десяти месяцев назад. За этот период акции значительно выросли в цене и принесли ему неплохую прибыль.
Если Бальфур продал акции десять месяцев назад, его операции с «Компанией южных морей» совершались за десять месяцев до его смерти. Каким образом тогда его так называемое самоубийство связано с Компанией? — Кому были проданы акции? — спросил я.
— Ну как же, сэр. Акции были проданы «Компании южных морей», — радостно сообщил мне Каупер.
Мне не повезло. Будь акции проданы другому человеку, можно было бы отследить, кому именно. Опять все упиралось в «Компанию южных морей», и опять я не знал, что делать дальше.
— Мне встретилось еще одно имя, — сказал Каупер. Он криво улыбнулся, как вор на улице, предлагающий за полцены дорогой носовой платок.
— Еще одно имя?
— Связанное с одним из указанных вами имен.
— И что это за имя?
Он провел указательным пальцем вдоль своего носа:
— Это будет вам стоить еще пять фунтов.
— А если это имя ничего мне не скажет?
— Тогда, я полагаю, вы напрасно потратите пять фунтов.
Я покачал головой, но отсчитал деньги. Каупер быстро спрятал их в карман.
— Имя, которое мне встретилось, тоже Лиенцо. Мириам Лиенцо. Указанный адрес — Брод-Корт, Дьюкс-Плейс.
Я с трудом сглотнул:
— Это единственный человек с именем Лиенцо, которого вы нашли?
— Единственный.
Я даже не стал в тот момент ломать голову, что бы это значило, что Мириам держала акции «Компании южных морей». Пока Каупер не ушел, мне было необходимо выяснить все, что касалось отца и Бальфура.
— Может ли быть иная возможность, — спросил я, — в отношении другого человека, Самуэля Лиенцо?
— Какая возможность? — Он издал короткий смешок и стал вяло изучать содержимое своей чашки.
Я не знал, как сформулировать свою мысль.
— Ну, например… он полагал, что у него были акции, когда их у него не было.
— Не понимаю, что вы имеете в виду, — сказал Каупер. Он хотел отхлебнуть из чашки, но у него дрожали губы.
— Тогда попробую выразиться более определенно. Может ли быть, что он был владельцем поддельных акций «Компании южных морей»?
— Это исключено, — поспешно сказал он. — А теперь, прошу прощения, — Он принялся вставать из-за стола.
Я не собирался позволить ему уйти. Я схватил его за плечо и заставил сесть обратно. Возможно, я немного перестарался. Он поморщился, когда я силой усадил его на скамью.
— Не играйте со мной, мистер Каупер. Что вам известно?
Он вздохнул и сделал вид, что мое воинственное настроение оставило его совершенно равнодушным.
— О «Компании южных морей» ходят разные слухи, но ничего определенного не говорят. Мистер Уивер, сжальтесь. Я могу потерять место только за то, что обсуждаю возможность существования подобного. Я не хочу более говорить об этом. Вы даже не понимаете, какому риску я подвергаю себя, разговаривая с вами.
— Вам известно что-нибудь о Мартине Рочестере? — потребовал я.
Его лицо побагровело.
— Я уже сказал вам, сударь, что не буду говорить на эту тему.
Я порадовался в душе, так как Каупер только что невольно выдал мне больше, чем я надеялся. По его мнению, фальшивые акции и Мартин Рочестер были связаны между собой.
— Какая сумма может изменить ваше решение?
— Никакая. — Он вскочил и направился к выходу из кофейни.
Я остался сидеть за столиком, смотря на гудящую вокруг толпу и не зная, что делать дальше. Неужели «Компания южных морей» убила Бальфура, чтобы заполучить свои двадцать тысяч фунтов? Очевидно, нет, поскольку я только что узнал, что он сам продал свои акции компании. Более того, если их операции были столь масштабными, как предполагал мой дядя, и измерялись миллионами, двадцать тысяч были незначительной суммой для такого солидного учреждения. Может быть, я что-то упустил из виду? Что если их интересовали не деньги, а разорение человека? Я все время предполагал, что Бальфура убили из-за денег, а моего отца по другой причине, связанной с кражей состояния Бальфура. Теперь стало очевидно, что эти предположения были ошибочны или, по крайней мере, сомнительны.
Мои мысли прервал служивший в кофейне мальчик: проходя мимо, он выкрикивал имя некоего джентльмена, для которого у него было сообщение. Мне пришла в голову великолепная идея, и я немедленно попросил подать бумагу и перо. Я написал короткую записку, подозвал мальчика и сунул ему в руку несколько пенсов.
— Передай эту записку через четверть часа, — попросил я его. — Если никто не объявится, порви ее.
— Конечно, мистер Уивер. — Он глупо ухмыльнулся и собрался улизнуть.
Я схватил его за руку. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы остановить его.
— Откуда ты знаешь мое имя? — спросил я, отпуская его руку. Мне не хотелось его испугать.
— Вы знаменитый человек, сэр, — объявил он, довольный своей осведомленностью. — Знаменитый кулачный боец.
— Не слишком ли ты молод, чтобы видеть меня на ринге? — спросил я частично сам у себя.
— Я не видел вас на ринге, но я о вас слышал. А потом мне на вас указали.
— Кто на меня указал? — спросил я, с усилием сохраняя спокойствие.
— Мистер Натан Адельман, сэр. Он попросил дать ему знать, когда я вас увижу. Хотя записки у него для вас не. было. — Его голос вдруг стих, — вероятно, он сообразил, что Аделъман, возможно, не хотел, чтобы я знал об этом. Он решил поправить дело с помощью еще одной улыбки.
Я дал ему еще несколько пенсов.
— За труды, — сказал я, надеясь, что деньги помогут ему поскорее забыть о промахе.
Мальчик убежал, дав мне возможность обдумать то, что он сказал. Адельман хотел знать, когда я появлюсь «У Джонатана». В этом не было ничего дурного. Я пришел к выводу, что Адельман был прав, когда говорил, что даже люди, которым нечего скрывать, будут препятствовать моему расследованию. Я не знал, имел ли Блотвейт, как мой отец, подозрения насчет фальшивых акций «Компании южных морей», но я отлично понимал, что одни только слухи об этом могли нанести серьезный урон Компании, настолько серьезный, что Вирджил Каупер боялся даже слушать об этом.
Через четверть часа мальчик появился, как и обещал, и стал громко звонить в колокольчик.
— Мистер Мартин Рочестер, — выкрикивал он. — Записка для мистера Мартина Рочестера.
Мне эта затея казалась гениальной. Я не рассчитывал, что Рочестер окажется здесь, что он так легко выдаст себя, учитывая, сколь тщательно он скрывался, но я думал, что-то из этого выйдет. И я не ошибся.
Не могу сказать, что все разговоры стихли. На самом деле многие продолжали беседовать, не обращая внимания на выкрики мальчишки. Но некоторые перестали разговаривать. Я наблюдал, как люди замолкали в середине переговоров, не закончив фразы и открыв рот, как сбитые с толку бараны. Я видел, как некоторые шептались, некоторые в растерянности чесали себе голову, а некоторые оглядывались, ища того, кто ответит на призыв мальчишки. Мальчик, обходивший зал, привлек к себе не меньше внимания, чем известная актриса, которая бы расхаживала обнаженной в мужском клубе.
Мальчик закончил обход, пожал плечами и вернулся к своим обязанностям. Маклеры, которых отвлек мой эксперимент, постепенно вернулись к своим делам. Но несколько минут спустя я увидел человека, который встал со своего места и направился к мальчику.
Это был любовник Мириам, Филип Делони.
Я видел, что он спросил что-то у мальчика и вышел. Я встал и подошел к мальчику, который собирал грязную посуду со столов.
— Что сказал этот человек?
— Он хотел узнать, кто послал эту записку, мистер Уивер.
— И что ты ему сказал?
— Я сказал, что это вы, сэр.
Я засмеялся. А почему, собственно, и не сказать?
— И что он?
— Он хотел прочитать записку, но я ему сказал, что порвал ее, — как вы просили.
Я не мог винить мальчишку за его честность, Я поблагодарил его и покинул кофейню «У Джонатана».
Когда я вышел на улицу и направился в сторону Биржевой улицы, в лицо мне ударил сильный ветер. Почему Делони интересовался Мартином Рочестером? Простое ли это совпадение, что он связан с Мириам — и в то же время каким-то образом с человеком, который, судя по всему, виновен в смерти моего отца? Я не мог с уверенностью ответить на этот вопрос. Но я подумал, что не могу более считать, будто мой интерес к кузине Мириам отвлекает меня от работы. Я уверился, что ее любовник имеет какое-то отношение к смерти моего отца.
Я бродил по улицам, пока не оказался вблизи Граб-стрит, где, как сказала миссис Наум Брайс, владелица книжной лавки, должен был находиться магазин Кристофера Ходжа, который печатал брошюры моего отца. Я зашел в пивную на Граб-стрит, чтобы узнать нужный адрес, но человек за стойкой покачал головой.
— Магазина больше нет, — сказал он. — И Ходжа тоже больше нет. Пожар. Он погиб в огне. Мальчишки-ученики получили ожоги. Могло быть даже хуже, скажу я; по крайней мере, это случилось, когда он распустил остальных по домам.
— Пожар, — повторил я. — Когда это случилось? Человек за стойкой поднял глаза к потолку, припоминая.
— Где-нибудь три, может, четыре месяца назад, — сказан он.
Я поблагодарил его и направился к Муэр-лейн, чтобы снова повидаться с вдовой мистера Брайса. Она вышла из задних комнат и заулыбалась, увидев меня. Я попросил поговорить без свидетелей, и она провела меня в небольшую гостиную, где я устроился на стареньком протертом канапе. Она села в кресло напротив и распорядилась принести нам чаю.
— Чем могу служить вам, сударь? — спросила миссис Брайс.
— Я хотел кое-что уточнить. Видите ли, мне показалось довольно странным, что вы посоветовали мне обратиться к мистеру Кристоферу Ходжу с Граб-стрит, тогда как и магазин мистера Ходжа, и сам мистер Ходж сгорели несколько месяцев тому назад.
Миссис Брайс в нерешительности то открывала, то закрывала рот.
— Вы меня удивляете, — наконец сказала она. Вы раните меня, сэр, предполагая, что я могла обмануть вас. Если бы я была мужчиной, я бы вызвала вас за подобную оплошность. Но поскольку я женщина, я вынуждена делать вид, что вы меня не знаете и что ваши оскорбления относятся к другому человеку, — человеку, которого не существует.
— Я готов искренне извиниться, если составил неправильное суждение.
— Уверяю, мне не нужны извинения. Я лишь хочу, чтобы вы зря не заблуждались. Насколько я помню, сударь, когда вы спросили, кто издатель сочинений мистера Лиенцо, я назвала Кристофера Ходжа, поскольку он действительно опубликовал несколько брошюр мистера Лиенцо. Я хорошо знала мистера Ходжа, так как он был близким другом моего мужа и моим. После смерти мистера Брайса мистер Ходж помогая мне в делах. Я знала и о его гибели, которая меня необычайно взволновала. Должна вам заметить, что я не сообщила вам о смерти Кита Ходжа только потому, что вы перебили меня, дабы узнать о мистере Делони, а затем неожиданно удалились. Если я опустила какие-то интересующие вас детали; вы должны понимать, сэр, что сами тому виной, поскольку удалились с такой поспешностью.
Я встал и отвесил поклон:
— Вы правы, миссис Брайс, я действительно очень спешил. — Я снова сел.
— Это не важно. Как я уже сказала, я только хотела прояснить для вас ситуацию. Хотя, — проговорила она, едва сдерживая улыбку, — меня удивляют ваши обвинения в обмане. Когда мистер Делони вчера зашел в мою лавку, я спросила его, удалось ли вам с ним побеседовать. Когда я назвала ему ваше имя, он заверил меня, что никогда не учился с вами в одной школе, а потом употребил на ваш счет такие эпитеты, которые я не решусь произнести вслух. Видите, сударь, с моей точки зрения, выходит, что это вы меня обманули.
Мне оставалось лишь рассмеяться, что я и сделал от души.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78

загрузка...