ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Соответственно сейчас мне представилась прекрасная возможность удовлетворить свое любопытство при свете солнца.
Первое впечатление отлично описывалось одним словом — миленько. Зеленый газончик, пара начинающих цвести клумб, белые скамеечки, и главное — бассейн. Круглый, с ярко-голубой водой. Завистливо вздохнув, я направилась к нему, дабы разглядеть поближе, попутно радуясь канувшему в небытие ощущению тяжести, которое навалилось на меня в спальне Галя Траэра.
— Мсье Траэр! — в очередной раз позвала я, уже не надеясь, в общем-то, получить ответ, но как раз в этот момент я увидела своего преподавателя.
Мсье Траэр плавал в том самом бассейне… облаченный в махровый красный халат.
— Вам плохо? — Я наклонилась поближе к воде и замолчала, обнаружив, что ответить мне он при всем желании не может — на волнах тихо покачивался труп с перерезанным горлом.
Охнув, я закрыла рот рукой, пытаясь не переполошить всю округу истеричным воплем, и постаралась понять, что же теперь следует делать, поскольку при всем моем богатом жизненном опыте обнаруживать труп мне еще не приходилось. Очевидным казалось только, что стоять столбом посреди двора не стоит, но, увы, перестать этим заниматься пока не получалось. Из легкого ступора меня вывел Фарь, неожиданно обнаружившийся в районе моих ступней и увлеченно с чем-то играющий.
— Что за гадость ты опять подобрал? — Нагнувшись, я подхватила клочок мягкой серой шерсти, в ту же секунду отшвырнула его подальше и, забыв о недавних благих намерениях, завизжала в голос: —Мышь! Мамочка, помогите! Мышь!
Фарька возмущенно мявкнул и унесся за утраченной добычей, я же, наконец сообразив, что мой отчаянный вопль имеет неплохие шансы привлечь живущих по соседству преподавателей, поспешно ретировалась через заднюю калитку и углубилась в лес. Для надежности.
Где-то в районе первой развилки я остановила беспорядочное движение и повернула к Академии, здраво рассудив, что при всех моих способностях, знаниях и талантах есть люди, в чьи непосредственные служебные обязанности входит расследование причин появления трупов в бассейнах.
Чем ближе подходила я к кабинету ректора, тем отчетливее понимала, что ввязываться в это дело, пусть даже путем простого сообщения о трупе, мне совершенно не хочется, более того, лишь здравый смысл удержал меня от немедленного бегства при встрече в приемной с привидением бывшего руководителя Академии — мсье Бьорека. Тем более что почти за год обучения в Академии я толком не привыкла к зрелищу полупрозрачного старика, еще при жизни прославившегося весьма своеобразным чувством юмора.
— Доброе утро…— наморщил призрак лоб. — Айлия, кажется?
— Да, мсье. У меня срочное дело к ректору Клеачиму. Он свободен?
— А что за срочность? Дом горит или домашнее задание Кидда сделать забыли? — Перестав строить предположения, временно исполняющий обязанности секретаря просунул голову в стену и, вернувшись, сообщил: — Думаю, если ты его отвлечешь, это пойдет лишь на пользу фигуре Урио. Заходи.
С понятным подозрением приоткрыв дверь, я не обнаружила за ней ничего из ряда вон выходящего и проскользнула внутрь. Мсье Урио Клеачим, являющий собой престарелого толстяка с выпирающим вперед круглым животом и торчащими по бокам головы во все стороны клочьями седых волос, сидел за столом и пил чай с печеньем. Заметив, что он уже не один, ректор вопросительно взглянул на меня и улыбнулся, поощряя. Не став испытывать его терпение, я заговорила:
— Доброе утро, ректор. Возможно, вы меня не помните, я Айлия, студентка второго курса…— Дойдя до этого места, я запнулась, не зная, как продолжить. Все же мне не каждый день приходилось сообщать о смерти преподавателей.
— Почему же, — фальшиво возразил хозяин кабинета. — Я прекрасно вас помню. А почему вы не на занятиях?
— Дело в том, что мсье Траэр просил меня перед лекциями зайти к нему. Когда же я это сделала, то обнаружила в бассейне его труп с перерезанным горлом, — выпалила я на одном дыхании и облегченно выдохнула.
— Правда? — раздалось сзади, и мсье Бьорек просочился сквозь стену. — Как интересно.
— Не вижу ничего интересного. — В кабинете появилось еще одно привидение, при виде которого ректор побледнел и чуть заметно съежился, а его супруга, чуть колышась под действием сквозняка, обратилась ко мне: — Большое спасибо за информацию. Думаю, теперь вам стоит все же отправиться на лекцию. И, милочка, постарайтесь не болтать языком попусту.
— Тем более что ничем хорошим это не кончится, — чуть слышно пробурчал себе под нос мсье Бьорек.
Ректор же, получив от супруги очевидные указания к действию, решительно кивнул:
— Да, возвращайтесь к занятиям.
Признав превосходство противника, я вежливо попрощалась и поспешила последовать указаниям вышестоящего начальства.
В качестве издевательства занятие, на которое мне в столь категоричной форме велели явиться, было по истории страны. Зачем вообще в курсе обучения серьезной магии оказался этот предмет, понять не мог никто, даже его преподаватель, мсье Килд Голльери, постоянно вещающий не в меру занудным тоном и немедленно жестко пресекающий любые попытки подремать или заняться более важными вещами. А перед его экзаменами успокаивающего в лазарете хронически не хватало.
Выслушав от мсье Голльери все, что он думает по поводу получасового опоздания, я села на место, понуро приготовившись к тоскливому часу впереди. Сегодняшняя лекция посвящалась событиям пятисотлетней давности, которые интересовали меня необычайно. Но тут случилось неожиданное — стоило лектору заикнуться о войне с драконами-оборотнями, как мой сосед, Эльрон, один вид рыжих кудрей которого сразу выдавал в нем прирожденного шутника и балагура, поднял руку.
— Слушаю вас. — При всех своих недостатках мсье Голльери всегда был безукоризненно вежлив со студентами.
— Мсье, — бодро начал Эльрон. — Уже восемь месяцев нам твердят, что к излучине реки ходить нельзя, поскольку там живет злой и свирепый дракон-оборотень. Я согласен, возможно, на первом курсе этой информации было вполне достаточно для неопытных студентов, но теперь мы подросли, возмужали, может быть, даже поумнели и готовы узнать правду. Вокруг появления этого дракона по соседству с Академией ходит очень много надуманных историй, а вы, как преподаватель истории страны, наверняка знаете правду. Тем более, если я не ошибаюсь, история оборотня тесно связана с темой нашего урока.
Пока Эльрон говорил, лицо мсье Голльери отображало самые разные чувства, от легкого раздражения до веселого ехидства. К сожалению, узнать, что он думает, нам не удалось, поскольку в аудиторию вплыл мсье Бьорек и, подмигнув мне, что-то прошептал на ухо преподавателю. Причем я догадывалась о содержании сообщения. Мсье Голльери сглотнул, спал с лица и твердым тоном сделал попытку продолжить лекцию на том месте, где его прервал Эльрон, но не тут-то было. Еще двое моих сокурсников, набравшись храбрости, с воодушевлением потребовали раскрыть завесу тайны и избавить нас от необходимости строить догадки. Минут пять попрепиравшись с ними, лектор неожиданно для всех сдал позиции и заговорил:
— К сожалению, ваша просьба достаточно осмысленна, и мне придется ее выполнить. Но не ожидайте подробного доклада. Те, кого заинтересует полученная информация, смогут найти в библиотеке достаточно мелких фактиков. Вкратце же дело обстояло так…
Мсье Голльери удобно устроился в кресле за преподавательским столом, оглядел нас и продолжил:
— Как я уже упоминал сегодня, в те времена среди безответственных волшебников царила безудержная страсть к экспериментам на живых существах, они жаждали встать на одну доску с природой и вовсю упражнялись в создании новых жителей… Кто назовет мне хотя бы парочку?
— Оцелоты и ихтиандры, — тут же влезла Льенна.
— К следующему разу приготовьте мне конспект про историю появления ихтиандров, — спокойно заметил мсье Голльери. — Но оцелотов магам показалось мало, и однажды несколько молодых идиотов поставили значительно более рискованный и опасный эксперимент — они задумали стать оборотнями, получив возможность превращаться…— Тут рассказчик умело выдержал театральную паузу. — В драконов.
Парочка девушек с плохой нервной системой испуганно ойкнули.
— Эксперимент удался, — невозмутимо сообщил мсье Голльери, — и среди нас появились драконы-оборотни. Некоторое время они вели себя прилично, балуясь лишь поеданием овец у ближайших фермеров, но затем ситуация начала выходить из-под контроля. По-видимому, длительное пребывание в драконьем обличье оказало необратимое воздействие на психику магов, они перестали быть людьми и вести себя в соответствии с человеческими ценностями. Параллельно этому у драконов находилось все больше последователей, таких же молодых дурней, а спустя несколько лет их дети обнаружили врожденные способности оборачиваться в драконов. В сочетании с возросшим числом жертв это стало последней каплей, но власти страны проявили преступную мягкость. — Встав, рассказчик принялся возбужденно ходить взад-вперед. — Вместо того чтобы уничтожить этих исчадий ада, они категорически приказали тем убираться на почти безжизненный полуостров, отделенный от обитаемой части страны горами. Естественно, оборотни добровольно улетать не согласились, и потребовалась помощь сильнейших светлых волшебников тех времен. Около ста лет ничего не происходило, жители постепенно начали забывать этот кошмар, но тут драконы предприняли попытку вернуться. С большими потерями их нападение удалось отбить. Нам хватило одной ошибки, чтобы утратить беспечность и заняться изобретением оружия против драконов-оборотней. В процессе его создания оборотни атаковали еще раз, но вновь были наголову разбиты, поскольку оружие уже худо-бедно функционировало. Но вот через полвека драконы, возглавляемые молодым Зенедином, нашли способ обойти нашу защиту и прорвались к Теннету. Это была страшная битва, извините за банальность, но ключевым моментом стала дуэль Зенедина с одним из самых могущественных волшебников тех времен — Сугиамом. После многих часов Сугиаму удалось окружить противника заклинанием кольца, удерживающим оборотня внутри и не позволяющим ему колдовать, но в последний момент подлый Зенедин метнул черный фурикен, поразив сердце светлого мага. Потеряв предводителя, остальные оборотни ретировались, а их вождь остался на берегу Каппы в качестве заложника. Власти того времени полагали, что его наличие удержит драконов от новых нападений, и последние триста лет это подтверждают.
Преподаватель замолчал, сел на место и осведомился:
— Надеюсь, я сумел отбить у вас желание сходить его проведать?
Эльрон, поерзав, все же поднял руку:
— Мсье, неужели дракон уже триста лет сидит на скале в одиночестве? Так и свихнуться недолго.
Килд Голльери, усмехнувшись, покачал головой:
— Нет конечно. Эти твари для подобного слишком хитры. Около века обитатели Ауири боялись оборотня и избегали бродить в окрестностях его логова, но потом битва подзабылась и любопытство пересилило.
— И что же, — не унимался Эльрон. — Дракон беседует с каждым встречным? Пожалуй, стоит его навестить.
— Не советовал бы. Дело в том, что Зенедин общается лишь…— Речь учителя прервал стук в дверь.
— Войдите.
В класс суетливо вошла мадам Мэрион Хоури — правая рука ректора. Оглядев класс, она поджала тонкие губы и сообщила:
— Айлию срочно вызывают к ректору.
— Хорошо, — кивнул мсье Голльери и, повернувшись ко мне, ехидно сообщил: — Ввиду того что вы не застали ни начала, ни конца сегодняшней лекции, к следующему разу будьте любезны принести конспект.
Оказавшись второй раз за день в святая святых Академии — кабинете ректора, временно пустом, я смогла наверстать упущенное утром и толком оглядеться. Обстановка всячески напоминала мсье Клеачиму, что его супруга хоть и ушла в мир иной, но очень недалеко — повсюду лежали кружевные салфетки и стояли фарфоровые статуэтки, изображающие домашних животных. Пол покрывал ковер, в районе стола сплошь испещренный следами плохо отмытых пятен от разлитого кофе. Мебель же отличалась практичностью, и на окнах, сквозь которые ярко светило солнце, не стояло ни единого цветочка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

загрузка...