ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Опоздай она снова, на сей раз ее бы уже непременно уволили. В панике она позвонила Миранде.
Удивляясь, неужели действительно бывшая воплощенная добродетель всего за несколько месяцев превратилась в жалкое, падшее существо, Миранда предложила:
– Я пошлю за тобой машину, прямо сейчас же, – и, после некоторого колебания, спросила: – Может быть, мы встретимся, Клер?.. Ты позволишь мне предложить тебе немного денег – тан, просто чтобы выручить тебя сейчас?
– Нет. Дома у меня достаточно денег, – солгала Клер.
– Ба беспокоится о тебе, и мы все тоже.
– Как там она? – грустно спросила Клер. Прежде, когда ей бывало плохо, она всегда знала, что Ба сделает все, чтобы ободрить и поддержать ее.
– Она была бы очень рада, если бы ты навестила ее. Ты не могла бы слетать к ней в Сарасан – хоть на недельку?
– Нет, – отрезала Клер, чувствуя, что ее начинает душить ярость. – Меня не отпустят с работы.
– Может быть, тебе сменить работу? – предложила Миранда. – Теперь у тебя есть опыт, так что ты могла бы работать продавщицей в одном из наших магазинов. Наверняка ты бы больше получала, да и вообще там тебе было бы лучше.
– Нет. Я хочу научиться справляться сама. Не беспокойся. Я не пропаду.
– А Джош?
– Джошу придется жить той жизнью, которая по карману его матери.
Клер уволили после того, как она в очередной раз опоздала на работу: у Джоша поднялась температура, а врача пришлось ждать довольно долго. Это уже третье опоздание за месяц, заметил управляющий магазином, и, если бы не было нужно, чтобы она являлась на работу вовремя, ее бы не наняли.
Клер решила устроить собственный детский сад, или, точнее, группу, где работающие матери могли бы оставлять детей на целый день. Она продала кольцо с бриллиантом, ограненным „маркизой", – подарок Сэма по случаю помолвки, чтобы оплатить аренду второго этажа большого дома времен короля Эдуарда в Пимлико. Там имелся танцевальный зал, небольшая задняя комната и ванная. Помощницами Клер стали две одинокие матери, чьи детишки также ходили к миссис Гуден.
Таким образом, миссис Гуден лишилась трех воспитанников и, соответственно, трех фунтов в день, но взамен этого занялась значительно более доходным делом – приготовлением ленча на тридцать четыре персоны. В полдень мистер Гуден привозил ленч в группу на тележке, привязанной к велосипеду. Кроме того, он вел все счета. Доходы Клер за короткое время удвоились, а плюс к тому она чувствовала, что делает нужное дело.
В отличие от Клер ее сестра Миранда жила стремительной и легкомысленной жизнью бурных британских шестидесятых – эпохи первого настоящего бизнес-бума со времен войны с Гитлером. Товары текли рекой, акционеры обогащались, и Великобритания импортировала больше французского шампанского, чем любая другая страна, хотя для каждой третьей семьи телевизор по-прежнему оставался непозволительной роскошью.
Привычные аристократические стандарты относительно того, кто и что является приемлемым и приличным, пошатнулись; теперь каждый добивался, чтобы его отнесли к „новой аристократии", где ценились не происхождение, а талант, успех и приносимое ими благосостояние.
Художник Дэвид Хокни написал портрет Аннабел, а портрет Миранды кисти Брайана Нила, в мрачновато-серых тонах, был выставлен в Национальной портретной галерее. В глубине души обеим хотелось, чтобы Ба спрятала куда-нибудь подальше тройной портрет сестер О'Дэйр: Аннагони определенно выпадал из духа нового времени.
Мода, казалось, просто сошла с ума: бабушки со счастливым видом ходили в мини-юбках и облегающих ногу высоких сапогах на платформе, внучки облачались в платья из набивного ситца в цветочек, в викторианском стиле, и бабушкины ботинки, застегивающиеся на множество мелких пуговок. Тридцатилетние женщины старались выглядеть, как маленькие девочки, только что переставшие сосать пальчик: ступали нарочито неловко, ставя ноги носками внутрь, и щеголяли в едва прикрывающих бедра туниках, надетых поверх светлых колготок. Женщины „за тридцать" походили на шикарно одетых астронавтов. Все без исключения дамы за сорок надели элегантные брючные костюмы.
Изготовители косметики богатели не по дням, а по часам.
Вторник, 11 января 1966 года
Миранда привезла к себе Энни Трехерн, редактора отдела моды журнала „Куин", чтобы показать ей свой новый дом на Кэмберленд-Террас. Парк за окнами был завален снегом. Поскольку отопление еще не работало, обе молодые женщины ходили по дому в зимних пальто и сапожках, увертываясь от столкновений с рабочими (уже не в традиционных мешковатых рабочих штанах, а в обтягивающих джинсах), которые, посвистывая, таскали из комнаты в комнату какие-то доски.
Глядя из окна гостиной второго этажа вниз, на заснеженный Риджент-парк с высокими тонкими силуэтами деревьев, Энни восхищалась:
– Просто отлично! Потрясающе! Давай будем говорить откровенно, Миранда: мало кто в твоем возрасте может позволить себе купить такой дом, как этот. Судя по всему, дела у „КИТО идут великолепно, а?
Миранда кивнула:
– Да. Но „КИТС" так быстро расширяется, что денег у нас постоянно в обрез; средствами на эту покупку я обязана семейной компании.
– Да уж, такая бабушка, как у тебя, – это просто подарок судьбы. Кстати, как она себя чувствует?
– Врачи говорят, что новый курс лечения оказался очень эффективным, а сама она рассчитывает прожить еще лет сто.
– Рада это слышать.
– А сейчас, – сменила тему Миранда, – мне хотелось бы услышать твое мнение о моей новой серии средств ухода за кожей. Она адресована женщинам, которым двадцать или чуть больше, и я назвала ее „Образ". Как считаешь, может, запустить ее со снимками Денёв?
– Разумеется, сделанными Бэйли? Но это обойдется недешево, – заметила Энни.
Фотограф Дэвид Бэйли недавно стал мужем французской кинозвезды Катрин Денёв.
– Конечно, – кивнула Миранда.
– Кстати, как живется Аннабел после отставки?
– По-моему, намного спокойнее, чем раньше, – ответила Миранда. – Она отлично вписалась в свой новый образ процветающей нью-йоркской дамы, и, кажется, нет ни одного благотворительного комитета, в котором она бы не участвовала.
Никому и ни за что на свете не призналась бы Миранда в том, как тяжело на самом деле пришлось ее сестре. Вера Аннабел в себя, в собственные силы разбилась вдребезги. Больно было видеть, как она цепляется за эти обломки, силясь хоть как-то сохранить самоуважение. Чудом ей удалось избежать серьезного срыва, причем потребовались усилия всей семьи, чтобы морально поддержать ее и убедить – не в том, что она по-прежнему красива (ибо этого уже никто не смог бы сделать), а в том, что ее все так же любят и все так же нуждаются в ней.
– Она только что купила новую квартиру, – беззаботным тоном продолжала Миранда. – Ты бы как-нибудь слетала к ней на уик-энд, Энни: это действительно стоит посмотреть. Дом расположен в верхней части Ист-Сайд, на высоком холме, у него плоская крыша, и вот на ней, в надстройке, находится квартира Аннабел. Обзор из окон на три стороны, так что весь город как на ладони, и река, и даже то, что за ней. Одним словом, нечто изумительное. Ты знаешь, квартира практически уже была продана кому-то другому, но Аннабел все же удалось перехватить ее.
– Каким образом?
– Просто она предложила больше. Это устроил Адам.
– Что, снова благодаря семейной компании? Ну и везет же вам! А что слышно о Клер?
– Я редко ее вижу в последнее время. Она очень занята: ведь у нее теперь свой детский садик. – Она окинула взглядом раскинувшийся за окнами зимний парк, потом посмотрела вниз, на дорогу. – О черт, опять! Еще один штраф за парковку в неположенном месте… Да еще эти дурацкие счетчики, которые недавно понаставили по всему Лондону! Теперь водить машину в городе – целая проблема.
– Да и за его пределами тоже, – заметила Энни.
– Да. В прошлом месяце я уже имела неприятности за превышение скорости. Представь, меня засекла радарная пушка – знаешь, еще одно новое изобретение. Но, к счастью, Адам все уладил.
Среда, 12 января 1966 года
Клер по-прежнему раз в неделю „дежурила по детям", чередуясь со Стефани, и после каждого своего свободного вечера рассказывала обо всем происшедшем Джильде, которую недавно повысили до должности управляющего обувным магазином. Время от времени Клер приглашала подругу к себе поужинать.
Когда она наливала в рюмки шерри, Джильда поинтересовалась:
– Ну, и как тебе понравился этот летчик?
– О, он оказался еще хуже прежних, – Клер никогда не испытывала неловкости, говоря об этом с Джильдой, поскольку для той кроме секса других тем не существовало. – Он прочел все руководства по сексу, какие только есть на свете. После первой же порции джина с тоником он вытащил из своей летной сумки порнографический журнал. Он твердо намеревался быть хорошим любовником. Это меня просто убило.
– Да, большинство женщин именно так и относится к порнографическим картинкам. Женщины предпочитают слова, – отозвалась Джильда, прихлебывая свой шерри. – Но знаешь что, куколка? Я начинаю думать, что тебе все это вообще ни к чему. Ты не получаешь никакого удовольствия от мужика, если у тебя к нему ничего нет. По-моему, тебе нужен парень, которого бы ты хорошо знала и с которым тебе было бы спокойно – не то что с этими прохиндеями-одноночками. – Она разом опустошила полрюмки. – Со мной вот совсем наоборот: чем меньше я о мужике знаю, тем меньше у меня поводов для беспокойства, а если мне не надо ни о чем беспокоиться, то все получается само собой. – Еще одним глотком она опорожнила свою рюмку.
– Когда Тони не удалось довести меня до точки, ему взбрело в голову, что нужно пригласить еще какую-нибудь девушку, – призналась Клер. – То есть он подумал, что я еще и лесбиянка.
– Да нет, – возразила Джильда. – Есть сколько угодно мужиков, которые заводятся, глядя, как женщины занимаются любовью между собой.
– Как странно! Ты можешь себе представить женщину, загоняющую в постель двух мужчин ради того, чтобы полюбоваться тем, что они будут там делать?
– Да забудь ты этого парня, Клер, – махнула рукой Джильда. – Я знаю, что тебе нужно. Тебе нужен такой мужик, чтобы ты его знала, доверяла и не напрягалась, когда вы вместе. Тогда ты расслабишься, и все будет как надо. Тогда ты перестанешь быть такой, как все эти несчастные бабы, которые перебирают мужиков в поисках мистера Что Надо, способного успокоить их. – Протягивая свою рюмку, чтобы Клер вновь наполнила ее, она прибавила задумчиво: – Хотя, пожалуй, ты не из этих. Похоже, тебе тоскливо одной. Скажи честно: тебе нужна постель или просто чтобы было с кем словечком перемолвиться? В баре, знаешь ли, тебе вряд ли удастся подцепить Прекрасного принца.
– Да я и не ищу Прекрасного Принца, – возразила Клер. – Я устала от проблем, переживаний, от постоянного бега на месте, и меня вовсе не тянет влюбиться снова – это хуже болезни. Меня интересует просто кратковременная связь безо всякой ответственности.
Джильда рассмеялась:
– Вот-вот! Именно так себя ведут все эти парни, с которыми ты знакомишься по барам. Но я не уверена, что это то, что тебе надо. Тебе нужна надежность: мужчина, которому бы ты доверяла и знала, что он никуда не денется, потому что любит тебя. А знаешь, кого бы следовало полюбить тебе?
– Кого?
– Самое себя. Ты махнула на себя рукой и считаешь, что тебе грош цена. А вот когда я подцепляю мужика, все наоборот: это ему начинает казаться, что ему оказана великая честь. Пока что задвинь-ка ты секс в дальний угол и подумай немножко о самой себе. Ты ведь никогда не ставила мужчину в центр своей жизни. Это место для тебя самой, Клер.
– Центр жизни моей – это я, – тихонько напевала Клер на следующее утро, подходя с Джошем к дому, где размещался ее детский сад.
На крыльце, засунув руки в карманы бежевого макинтоша, стоял какой-то мужчина.
– Доброе утро. Вы, наверное, по поводу устройства ребенка в садик? – спросила Клер, шаря в кармане в поисках ключа.
– Нет, – ответил мужчина. – Я инспектор по дошкольным воспитательным учреждениям.
Осмотрев туалетную комнату, инспектор заметил, что в подобных заведениях на каждые семь воспитанников полагается иметь по одному унитазу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

Загрузка...

загрузка...