ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мы строили догадки: зачем кому-то прибегать к помощи целого отряда наемников, чтобы разыскать какую-то там бабу — может, она ведьма? Хотя Дэвлин сказал, что нет... Он предупредил нас, чтобы мы на ней и волоса не трогали: нужно было просто найти ее и забрать с собой.
Я был среди них новичком. В Сорун я прибыл из... впрочем, это не важно — и решил попробовать себя наемником. Веселенькое это дельце! Одно время я занимался воинским ремеслом, и раз уж мне удавалось при этом выжить, я подумал, что так можно будет легко подзаработать. Я, знаете ли, всегда был этаким недоростком, что тогда, что сейчас, но одно живо смекнул: едва ты начинаешь зарабатывать себе на хлеб мечом, как у других быстро пропадает желание над тобой потешаться.
Ну да, да, знаю. Мне тогда было всего девятнадцать. Вы-то небось в девятнадцать лет были уже мудрыми, как сама Шиа. Все так думают.
Хочешь не хочешь, а пришлось нам порыскать месяца два, прежде чем мы поняли наконец, что на верном пути. Конечно, указания, нам данные, оставляли желать лучшего, но Дэвлин был к такому делу привычен, а заказчик не скупился на жалованье, так что нас не слишком волновало, что поход затянулся. И волновало бы еще меньше, кабы вместо зимы стояло лето. Было нас восемь человек, так что лагерь приходилось разбивать куда чаще, чем нам того хотелось. Мороз пробирал меня до костей, когда приходилось спать на жесткой земле, но я крепился и не подавал виду. Только и делал, что твердил себе и другим: я в порядке, холод мне нипочем, я же мужчина и мне все по плечу. Не важно, что остальные мои спутники занимались своим ремеслом уже давно и были все до одного опытными бойцами, покрытыми шрамами с головы до ног, твердые духом и закаленные телом. Тогда ведь я и думать не думал, что когда-нибудь лицом стану похожим на них, верите ли? В девятнадцать лет кажется, что старость уготована кому угодно, но только не тебе.
В общем, нашли мы наконец нужную деревушку, вернее, Дэвлин нашел. Он оставил нас в небольшом тихом перелеске, а сам вместе с Россом, который был его правой рукой, отправился в ближайшую харчевню подзаправиться. Вернулись они ночью, еле держась на ногах от выпитого, и были охвачены весельем: они разузнали кое-что о нужной нам женщине, и этого было вполне достаточно. Она оказалась дочерью какого-то местного фермера, но прошлым летом папаша у нее преставился, а вскоре после этого она уехала куда-то и вернулась под самый солнцеворот вместе с каким-то парнем, за которого она вышла замуж накануне самой длинной ночи в году. Последняя новость вызвала всеобщий смех, и я хохотал громче всех. Я высказал предположение, что она, должно быть, страшна как смерть — недаром же выбрала самую темную ночь, — и мои спутники разразились новым взрывом хохота.
До поместья, где она жила, было не больше часа неторопливой езды. Дэвлин сказал, что мы выступим, едва начнет светать, и укроемся где-нибудь вблизи поместья, а потом он отправится туда особняком — разузнает, что это за место, и выяснит, как нам сцапать эту девицу без особого шума. Я подивился: чего это он опасается? Я-то как раз был не прочь подраться, тем более что у меня это славно выходило, но он, похоже, хотел попытаться избежать схватки. И мне, помню, подумалось тогда, что он, пожалуй, малость трусоват.
Утро выдалось морозным — аж кости коченели, а день обещал быть таким серым и хмурым, что просто тоска смертная. Помню, я еще подумал, что даже лошади выглядят как-то уж больно вяло, чего уж говорить о себе самом. Впрочем, пока мы ехали, настроение у меня приподнялось, однако поместья мы достигли быстрее, чем думали, внезапно завидев его впереди. И, что хуже всего, нигде не было ни подходящего перелеска, ни построек, ничего. Нам пришлось остановиться на краю размежеванного поля, расчистить в мерзлом кустарнике местечко для костра и заняться лошадьми, а Дэвлин собирался выведать все, что ему было необходимо. Я даже порадовался возможности немного согреться и собирался было уже снять со своей лошади седло, как вдруг Дэвлин подзывает меня и говорит, что я иду с ним. Россу это не слишком пришлось по вкусу, на что Дэвлин рассмеялся и сказал, что если станет выдавать за своего сына Росса, то этому никто не поверит. Всех лошадей мы оставили с остальными: до поместья было рукой подать, лишь пересечь несколько участков поля.
Словно щенок, весело копошащийся в луже, я был в восторге оттого, что наконец-то попаду в самую гущу дел. По пути Дэвлин посвятил меня в свой замысел. Я должен был прикинуться, будто я сын Дэвлина, ослабевший от холода. «Так что сгорбись и прими усталый вид, болван, а то сразу видно, что тебе не терпится влезть в драку», — сказал он. Мы оба должны были представиться странниками с юга, ищущими мою «тетушку», которая перебралась на север и, должно быть, живет где-то в этих краях. Само собой, они о ней ничего не слышали, поскольку ее и вовсе не существовало, зато мы довольно быстро выведали бы, кто живет в поместье и могут ли они оказать нам сопротивление. Я прямо-таки диву дался, как это Дэвлин так быстро все придумал. Замысел его показался мне очень толковым.
Ну так вот. Приблизившись к поместью, мы совсем никого не встретили. Дэва это порадовало, и он зашнырял вдоль стен, с особой внимательностью изучая двойные ворота по обоим углам главного двора. Сооружение было поистине здоровенным, а ворота — добротными и прочными, из толстых досок, на кованых петлях, вделанных в каменные стены так, что и стержни не вытащишь. Насколько мы могли судить, вдоль трех сторон двора располагались конюшни (нам было слышно лошадиное ржание); в одном углу находилась постройка, похожая на амбар, в другом, как предположил Дэв, — склад для хранения сбруи. Вдоль четвертой стены тянулся дом, чуть подальше конюшен. По очертаниям крыш мы сделали вывод, что между конюшнями и домом, скорее всего, проходит еще одна стена, двойная. Вокруг были и другие постройки, но внутри, за этими стенами, должно быть, держали самых лучших лошадей.
Дэвлин потихоньку шепнул мне:
— Тот, кто здесь живет, знает кое в чем толк. Это местечко построено, чтобы можно было обороняться. Им и не нужно выходить за эти стены, если только они сами того не захотят.
С полчаса мы только и делали, что изучали расположение построек, и наконец, обойдя поместье кругом, вернулись к тем самым воротам, с которых начали. На этот раз они оказались раскрытыми. Дэвлин громко прокричал:
— Эй, в доме!
Через какое-то мгновение вышел человек. Среднего роста, с сединой на висках, но крепкого сложения, а по походке можно было подумать, что совсем молод. Он быстро подошел к нам вплотную, точно не хотел, чтобы мы приближались к дому.
— Вижу, вижу, парни. Что привело вас сюда в столь морозный день? — осведомился он, переводя взгляд то на меня, то на Дэвлина.
— Мы были бы весьма признательны, если бы вы позволили нам немного погреться у вашего очага, — ответил Дэвлин, стараясь, чтобы голос его звучал слабо, по-стариковски. — Мальчик вот у меня измаялся совсем, да и я продрог насквозь. Ночью нам пришлось спать на холодной земле, а я, честно говоря, уже не в том возрасте, чтобы такое выкидывать.
Человек продолжал стоять, даже не предложив нам ни воды, ни челану, ни место у огня, и тогда Дэвлин принялся рассказывать ему свою выдуманную историю: мол, я — осиротевший сын его сестры, она умерла совсем недавно, а мы теперь ищем сестру моей матери. Я старался выглядеть жалким и несчастным, но не мог оторвать взгляда от лица этого старика. Он рассматривал нас некоторое время, словно хотел пробуравить в нас дыры своими глазами, потом вдруг расхохотался.
— Вот дурни набитые! Это что же, все, на что вы способны? — Он захохотал еще сильнее, и я заметил, что Дэв старается сохранять спокойствие. А старик все не умолкал.
— Странник, мой капитан еще тридцать лет назад потчевал нас этой же самой историей, советуя использовать ее при каждом случае. Стало быть, или она вновь вошла в употребление, или же и не выходила из оного. Как бы ни было, я знаю ее куда как хорошо, чтобы поверить в ваши россказни.
Дэвлин ни говорил ни слова, лишь глядел на него.
Мужчина распрямился и перестал смеяться.
— Не знаю, как вас величать, парни, да и знать не желаю. Единственное, что мне стоит выяснить... — и тут он принялся молоть какую-то чушь — так, по крайней мере, мне показалось. Я не понимал ни единого слова. Но я чуть наземь не грохнулся от удивления, когда Дэвлин вдруг ответил ему на том же языке.
Джеми
Долгие годы не разговаривал я на наймите, тайном языке наемников, но подобное умение никогда не до конца не забывается.
— Ладно же. Вправду ли ты тот, кем мне кажешься, или просто выскочка, решивший заняться грязными делишками? Понимаешь меня, нет?
— Само собой, дедуля, понимаю, — ответил предводитель. Выговор у него был странным, и он был изрядно удивлен, если не сказать больше. — Вот уж не думал встретить здесь брата.
— Я тебе никакой не дедуля и такой же брат, как вот этот юнец — не сын, иначе и думать не смей. Я порвал с вашей жизнью давным-давно и не собираюсь возвращаться к старому. Что вы здесь делаете и чего хотите?
— У нас задание.
Я сейчас же перешел на темный язык наемных убийц:
— Ты не похож на одного из них, но если понимаешь мою речь, значит, связан кровью и должен ответить: ты здесь ради смерти или ради добычи?
— Что это ты сейчас сказал? Клянусь Преисподними, это не наймит, — произнес незнакомец недоуменно на языке наемников.
Что ж, это и к лучшему. Он не выглядел настолько сметливым, чтобы врать так гладко.
— Хорошо, — продолжал я, вновь переходя на всеобщий язык, к вящей радости второго парня, что был помоложе. — Обычная предосторожность. Я знаю, кто вы. Не совсем ясно, зачем вы явились сюда, но я догадываюсь. Знайте же, что я когда-то жил той же жизнью, что и вы, и даже покруче, так что вы меня не страшите. Ступайте и скажите нанявшему вас, что не сумели найти того, что искали. Вздумаете вернуться сюда, днем ли, ночью ли, и я уже не буду тратить с вами время на беседы. Если увижу кого-нибудь из вас вновь, то решу, что вы угрожаете смертью или расправой мне или моим родным, — и прикончу вас при первой же возможности. Берегитесь. В следующий раз я уже не стану с вами разговаривать.
Старший едва заметно кивнул, и я знал, что он поверил моим словам.
— Позволяю вам убраться, и немедленно, — сказал я. — Скройтесь из виду и больше не возвращайтесь.
Келлум
Я не мог поверить своим глазам: Дэвлин принимал все как должное. Какой-то драный старикашка, при нем не то что меча — ножа не было, а он еще смел угрожать нам обоим. Мне как-то раз довелось увидеть, как Дэвлин укокошил человека прямо у меня на глазах, за гораздо меньшую провинность, — а теперь он вдруг отступал!
— Тебе меня не напугать, старик! — выкрикнул я, становясь к нему вплотную. Хоть я и сам ростом невелик, да только и он был ненамного выше меня. — Пустыми речами боя не выиграть! Ты стар и немощен, так что лучше следи за своей спиной, а то однажды темной но... — я вынужден был умолкнуть. И вовсе не по своей воле — наоборот, у меня была припасена для него еще парочка крепких оскорблений, — но когда тебе подставляют нож к горлу и прижимают руки к бокам, много не наговоришь.
— Он этого не стоит, — произнес Дэвлин спокойно, как ни в чем не бывало. — Клянусь Преисподними, он еще совсем безмозглый молокосос, не нужно сводить с ним счеты.
— Я не имею обыкновения резать всяких дуроломов, — ответил старик. Он убрал нож и развернул меня, чтобы я мог видеть его, все еще крепко держа мои руки. Проклятье, он был гораздо сильнее, чем выглядел.
Смотрит, стало быть, прямо мне в глаза и качает головой, медленно так.
— Ты довольно смел, парень, да только вот заносчив и медлителен. Завязывай-ка ты с этим делом, пока не поздно. Есть много способов пробиться в жизни, и почти все они позволят тебе прожить гораздо дольше, чем если ты будешь заниматься этим ремеслом. Не создан ты для этого.
Он швырнул меня Дэвлину, и тот подхватил меня, не дав упасть на холодную землю.
— Предупреждение принято, сударь, — сказал Дэвлин. — Но я-то не безмозглый юнец.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81

загрузка...