ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Ты прав, спасибо. Разумеется, ты прав. Подобное просто невозможно. — Она посмотрела на меня, и глаза ее ярко блеснули при свете свечи. — Но мне и впрямь нелегко с этим ребенком.
— Да уж, — улыбнулся я. — Думаю, мы пришли к тому же, с чего начинали. И вопрос, который сейчас для нас — для тебя — должен быть на первом месте, — это что нам делать?
— Целительница... она сказала, что нужно отыскать какого-нибудь мага, — проговорила она. — И поскорее.
— Значит, это нам и следует предпринять. Где можно отыскать такого человека?
— Они живут повсюду, может и тут, в Кайбаре, найдется один-другой; но школа, где они обучаются, находится в Верфарене, — сказала она негромко. — Целительница говорила, что я должна разыскать мага как можно скорее, иначе ребенок меня погубит. До Верфарена еще три-четыре недели пути.
У меня в голове возникла смутная мысль.
— Ланен, не бойся. Выход всегда можно найти.
Она воззрилась на меня, но я не осмелился поведать ей о своих помыслах. Время еще не приспело.
— Скажи-ка лучше: ведь маги — это всего лишь очень могущественные целители, так?
— В общем-то да, — ответила Ланен. — Та женщина имела лишь второй разряд. А маги могущественнее по меньшей мере вдвое. У Майкеля был третий разряд, и ты сам видел, на что он был способен. Магов можно приравнять к пятому, если бы это было принято; однако, как мне кажется, уже после четвертого разряда способности их начинают существенно отличаться — не просто по силе, а сами по себе. — Она нахмурилась. — Думаю, здесь можно найти кого-нибудь, кто сумел бы помочь, Кайбар ведь большой город, а осложнения при беременности не так уж редки.
— Тогда давай разыщем мага, любимая, — сказал я. Мне передалась часть ее надежды, и теперь, ободренный еще и сумасшедшей мыслью, возникшей у меня в голове, я осмеливался думать, что и ребенок, и Ланен, возможно, выживут.
Ланен встала и быстро оделась.
— Давай спустимся поужинать и спросим Реллу или хозяина трактира. Кто-то же должен иметь хоть какое-то представление, где нам следует искать.
Запахи, что донеслись до нас из общей залы, когда мы покинули нашу комнату, были восхитительно вкусны. Ланен устремилась вниз по лестнице с оживленностью, какой я не замечал в ней вот уже несколько недель, и маленькое зернышко надежды, посаженное в моем сердце, пустило крохотный зеленый росток, что стремился пробиться к свету и воздуху.
Разнообразие еды, которую гедри готовят из нехитрых составных частей, никогда не переставало удивлять меня. На ужин был подан густой овощной суп с ломтем темно-коричневого хлеба в придачу, жареный окорок, приправленный каким-то незнакомым мне корнеплодом (когда Ланен сказала мне, что он называется «пастернак», слово это весьма меня рассмешило), с картошкой, каким-то загадочным образом превращенной в мягкое белое месиво. Все было очень вкусно. И я с радостью увидел, что и Ланен охотно поедает свою долю. За время нашего путешествия она много потеряла в весе — мало того что наши пищевые припасы в дороге были довольно скудны, но к тому же спустя лишь первую седмицу Ланен уже не могла толком есть: из нее все выходило обратно. Как бы там ни было, целительница постаралась неплохо — по крайней мере, на какое-то время Ланен теперь чувствовала себя получше. Она все еще была слишком худа, но щеки у нее уже не казались такими впавшими от постоянных болей. Росток надежды выпустил первый лепесток.
Релла тоже была рада, что Ланен полегчало, и даже удивилась, когда ее увидела.
— Чувствуешь себя лучше, девонька? Джеми, нахмурившись, окинул Ланен взглядом.
— Я слышал, что у тебя была целительница, девочка моя. — Он долго смотрел на неё не отрываясь. — И очень кстати. Ты погано исхудала: мне отлично известно, что уже много дней ты не можешь толком поесть. — Добрые его глаза не соответствовали грубоватым речам. — А последнюю неделю с тобой просто беда: думаю, что боли твои были куда серьезнее, чем ты говорила. Что там сказала эта целительница?
Ланен
Впервые я на мгновение почувствовала ту радость, которая, думаю, свойственна всем будущим матерям.
— Я беременна, Джеми, — ответила я с улыбкой. — Если со мной все будет хорошо, ты вскоре станешь дедушкой.
Славный мой Джеми: лицо его просияло, точно костер в зимнюю ночь, и он вскочил со скамьи, чтобы обнять меня, радостно рассмеявшись.
— Несносное дитя, ну почему тебе так не терпится сделать меня дедом? — проговорил он восторженно. — Как это чудесно! Ах, Ланен, я так рад за тебя! — Но тут он осознал, что Релла с Вариеном не спешат разделить его восторг. — Но постой-ка, — сказал он, посерьезнев и усевшись на свое место, — ты сказала «если со мной все будет хорошо»? Раз тебе потребовался целитель, значит, что-то не так. Расскажи-ка мне.
Я села и поведала ему все, о чем говорила целительница. До последнего слова.
— Но я еще пока не сдалась, Джеми. Теперь я чувствую себя куда лучше. Живот меня больше не подводит, проклятая головная боль прошла, да и спина уже совсем не болит.
— Где же нам найти в этом городе мага? — проговорил он.
— Предоставьте это мне, — сейчас же откликнулась Релла. — Девочка не собирается загибаться прямо сейчас, а завтра я схожу в одно место, где разузнаю все, что нужно.
Джеми попытался было возразить, но я положила руку ему на плечо.
— Я не сумасшедшая, Джеми, и не собираюсь умирать. Если нам не удастся отыскать мага здесь, нужно будет каким-то образом побыстрее добраться до Верфарена, вот и все.
— Туда еще ехать недели три, даже если мы будем спешить вовсю, девочка, — сказал он мрачно.
— Что ж из того? Я ведь не слабачка, Джеми. Я способна выдержать что угодно, даже в течение трех недель. К тому же по пути нам могут встретиться еще целители, разве не так?
— Так, — сухо отозвалась Релла, — да только вряд ли их будет столько, сколько тебе понадобится.
— Я же выдержала уже — вон как долго — и без их помощи, так что не сомневаюсь, что сумею продержаться и в промежутках, когда их поблизости не окажется.
— Проклятье, путь-то ведь неблизкий! — проговорил Джеми сокрушенно. Я в удивлении посмотрела на него. Он тоже вскинул на меня глаза. — Ты сюда-то едва добралась, Ланен, — продолжал он. — Ты не сможешь проехать еще почти столько же, тем более что тебе нездоровится из-за ребенка. Нам нужно подумать, где найти надежное место, чтобы остаться там.
— Нет, — возразила я. — Какой бы гадиной ни была та целительница, в одном она права: Верфарен — лучшее место для меня и ребенка.
— Зубья Преисподней, Ланен! Ты разве забыла, что Верфарен славится кое-чем еще? — произнес он, перейдя чуть ли не на шепот. Мне было едва слышно, что он говорил. — Там обосновался этот ублюдок Берис, этот детоубийца! Единственный человек на свете, от которого тебе лучше держаться подальше, — а он сидит, точно жаба, именно там, куда тебе больше всего надо попасть.
— Тогда нам нужно попробовать доставить к Ланен мага, вместо того чтобы тащить ее туда саму, — произнес негромко Вариен. — Мы наверняка сможем остановиться где-нибудь не слишком далеко от Верфарена, и ей не понадобится даже входить в город.
— Дело говоришь, парниша, — одобрила Релла. Вариен, похоже, удивился, что она назвала его «парнишей», но, должно быть, воспринял это в хорошем ключе. — Там и в самом деле полно небольших деревенек, где мы сможем найти кров, а потом просто послать кого-нибудь за магом. Нам придется подойти к самому городу, будь он неладен, но уж по крайней мере не нужно будет лесть в самые лапы этого паскуды.
— Мне это все же не слишком по душе, — возразил Джеми. Релла повернулась к нему.
— Мне тоже, мастер Джеми, ох как не по душе, но нам всем придется-таки плясать под дудки демонов.
Вариен повернулся ко мне, с недоумением подняв брови.
«Ума не приложу, что она этим хотела сказать?» — спросил он озадаченно на Языке Истины.
Я расхохоталась. Смеяться было приятно: сразу отступали страх и уныние.
— Она имела в виду, что иногда жизнь загоняет тебя в угол, и тогда ты вынужден поступать так, как в другое время ни за что бы не поступил, — усмехнувшись, ответила я вслух. — Чтобы не привлечь к себе внимания, нам нужно прокрасться у него под самым носом, а потом еще умудриться таким же образом вернуться назад.
Джеми всем своим видом выражал сомнение, однако Релла кивнула в ответ.
— В любом случае, есть немалая вероятность, что мне удастся отыскать какого-нибудь мага и здесь, в Кайбаре, — сказала она. — Просто сегодня ночью постарайся ни о чем не беспокоиться, девочка.
Это меня рассмешило.
— Даю тебе свое честное слово, — ответила я.
— Заметано, — откликнулась она с улыбкой. — А я отправлюсь кое-куда сегодня ночью. Посмотрю, чем тут можно поживиться.
— Куда это еще? — полюбопытствовал Джеми мрачновато. — Мы едва сюда прибыли.
— Куда надо, — ответила она и, повернувшись к нему, хохотнула. — Сегодня я больше ничего сделать для Ланен не смогу. Я в городе не была месяца три; пусть мне сподручнее всего путешествовать глухими дорогами, а то и лесами да полями, но в глубине души я — дочь Соруна. Кайбар, само собой, поскромнее будет, но тоже ничего. И я не обязана отвечать на твой вопрос, мастер Джемет, — добавила она весело. — Я разыскала еще одного целителя, и он подлечил мне спину. Так что и мне сейчас куда лучше: я себя не чувствовала так с самой середины зимы и поэтому сегодня собираюсь повеселиться. — Она ухмыльнулась, и в глазах у нее заиграл озорной огонек, чего я раньше в ней не замечала. Это ей очень шло. — Увидимся завтра. Полагаю, мы ведь и завтра ночевать будем тут же?
— Никаких признаков погони не заметно, — отозвался Джеми еле слышно, — так что и нам, и лошадям не помешает подольше отдохнуть.
— Вот и славно. Значит, увидимся здесь же завтра днем. Напомни им, чтоб и мне обед оставили, — обратилась она ко мне, поднявшись из-за стола и надевая плащ. — Давненько не едала я ничего вкуснее и вовсе не хочу лишиться повторного удовольствия.
Я усмехнулась в ответ.
— Желаю тебе вдоволь повеселиться, Релла, — сказала я. Она хитро прищурилась, и мы обе так и прыснули; мужчины небось не могли взять в толк, что же нас так рассмешило.
Я обожаю Вариена, а Джеми мне всегда был вместо отца, но порой они оба бывают настолько недалекими...
Святая Богиня, как все-таки легко мне делалось от смеха, пусть хотя бы ненадолго.
Салера
Когда земля только-только начала покрываться зеленью, а деревья все еще оставались голыми, как-то утром я пробудилась — словно от чьего-то голоса. Нет, это не был Его голос, да я и не вполне была уверена, что в самом деле что-то слышала, но во мне вдруг возникло чувство... тепла, дома. Я встрепенулась и выбралась из убежища, в котором ждала Его возвращения, глубоко вдыхая свежесть утреннего воздуха и окидывая взглядом небо. Утро было холодным и ясным, и до моего слуха не доносилось ничего, кроме пения птиц, наших дальних родичей; расправив крылья, затекшие от долгого ожидания, я взмыла вверх, наслаждаясь нежными струями воздуха и приветствуя рассвет веселым танцем крыльев. Вскоре я с удивлением обнаружила, что кроме меня в воздухе кружатся еще несколько моих сородичей, тоже радующихся утреннему теплу в предвкушении яркого дня. Все они были высшей породы, Сердцевещатели, — им, я знала, можно доверять. Точно по общему согласию, мы снизились в том самом месте, над которым я пролетала по пути к своему единственному дому.
Располагалось это место высоко в горах и было вполне безопасно. Поверхность земли здесь большей частью была плоской, словно луг, и поросшей травой, за исключением двух каменных зубьев, что вздымались к высоким утесам, стеною огораживавшим это пространство. На одном конце находился лесок; оттуда до нас донесся запах влаги, благодаря чему мы обнаружили небольшой водоем, где смогли напиться.
Таково было начало. К концу дня к нам присоединилось еще несколько родичей; со временем стало казаться, что стремление, влекущее меня в воздух, передается также и моим соплеменникам.
Мы собрались вместе, не ведая причины, не спрашивая себя о ней. В один день сразу несколько, на следующий день никого, затем еще несколько.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81

загрузка...