ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она обожгла меня — и крылья, и тело. Я пал вниз, тяжело пораненный, и вот теперь лежу здесь, обожженный и заваленный камнями, то и дело лишаясь чувств. Кажется, прошло уже больше двух дней, как вы улетели?"
"Да, немногим больше. Ток, — проговорила я. — Но это не важно".
"Ты права, — ответил он. — Конец уже близок... Во имя Ветров, Идай, земля пробуждается!"
Тут вдруг голос его разума сделался пронзительнее и четче. Как и его боль.
«Земля раскатисто стонет, Идай... Оборони нас Ветры! Горы!.. Горы оседают!»
«Ток, что ты...»
«Это Старик! Идай, огонь приближается!.. Мне конец, не забывайте меня!.. Идай, берегитесь, Старик поднимается!..»
Потом последовала тишина.
Релла
Я опасалась, что Вариен готов горевать долгие часы. К нему совершенно нельзя было подступиться, и все же я дала ему не больше получаса — после чего вновь подошла к Шикрару.
— Есть ли какая перемена? — спросила я вполголоса.
Шикрар нагнул ко мне свою здоровенную голову, и я едва пересилила себя, чтобы не отпрянуть. О Богиня, я все же позабыла, насколько он велик!
— Он уже не взывает к ней по имени, госпожа, однако все еще не позволяет мне обратиться к нему. — Он посмотрел на меня: пусть лик его казался непроницаем, но глаза были достаточно выразительны, чтобы я поняла, о чем он думает. — Признаюсь: я в замешательстве и не знаю, чем ему помочь, — добавил он.
Что ж...
— У меня есть парочка мыслей на этот счет, — сказала я и зашагала по направлению к Вариену, все еще стоявшему на коленях. Он так и не двинулся с места после того, как исчезла Ланен.
— У тебя так того и гляди ноги затекут, между прочим, — обратилась я к нему как можно беспечнее.
— Оставь меня, — проговорил он отрешенно.
— Ну уж нет, — возразила я и в следующее мгновение уже стояла прямо перед ним. — Нет, Вариен, я буду стоять здесь и надоедать тебе разговорами, пока ты себя не пересилишь.
— Поди прочь, — сказал он.
— Нет, — ответила я и легонько шлепнула его по щеке.
— Как ты смеешь? — взрычал он. Что ж, все лучше, чем ничего.
— Смею, потому что думаю, что она все еще жива, Вариен, и мы ничем ей не поможем, если будем предаваться тут коленопреклонениям.
Тут наконец он глянул на меня — и, должно быть, увидел в моем взгляде решимость, отвечавшую собственным его помыслам. Я протянула руку, чтобы помочь ему подняться, и он принял ее. Даже для такого юноши, каким был он (ну, вы понимаете, о чем я), оказалось нелегко подняться после того, как пришлось так долго простоять на коленях.
К моему удивлению, едва он обрел равновесие, как наклонился и поцеловал меня — легонько и быстро. Но я не могла не заметить, что пахнет он восхитительно.
— Это еще зачем? — спросила я грубовато.
— За то, что обнадежила меня. Пора действовать.
Он огляделся по сторонам и, казалось, только заметил своего старинного товарища. Подойдя к Шикрару, он неуклюже обнял его, обхватив руками, насколько было можно, его огромную шею.
— Сердечный друг мой, я так и не поблагодарил тебя за то, что спас мне жизнь. Ты избавил меня от ракшаса: еще немного, и он пожрал бы меня.
— Мне всегда доставляет удовольствие истреблять ракшасов, Акхор, ты ведь знаешь, — ответил Шикрар, пытаясь придать голосу легкость. — Напротив, это я должен благодарить тебя за то, что дал мне такую возможность. Увы мне, ну почему я не прилетел раньше! — вдруг выкрикнул он, отворачивая голову. — Акхор, сердечный мой друг, я спешил как мог, но она была уже слишком далеко...
— Будет, друг мой. Ты сделал все, что было в твоих силах. Клянусь Ветрами, Берис располагал целым полчищем рикти, готовых выполнять любые его приказания, и перевес был не на нашей стороне. Мы все обязаны тебе жизнью.
— Это точно, — подтвердила я. — Я, Шикрар, поблагодарю тебя потом — сейчас нас интересуют лишь два вопроса: куда он утащил Ланен и как нам ее спасти?
При этих словах лицо Вариена исказилось от муки, но все же он последовал за мною к остальным нашим товарищам, сидевшим вокруг маленького костерка.
Велкас
Я исцелил всех, кто нуждался в этом, едва лишь огромный дракон расправился с демонами. Некоторые из Малого рода тоже были ранены, однако, когда я приблизился к ним и попытался залечить раны, сила моя не подействовала на них. Лишь после того, как ко мне присоединилась Арал, совместными усилиями нам удалось вытравить из ран яд и срастить разорванную плоть.
И только когда все было сделано, мы с Арал позволили себе отдохнуть. Я был поражен тем, что мы так долго держимся на ногах: ведь и до нападения демонов мы трудились всю ночь напролет, с помощью своей силы помогая всем представителям Малого рода обрести самоцветы, так изменившие их. Джеми с Реллой уже развели небольшой костер у самого леса, и мы подсели к ним, прежде вволю напившись из ручья, протекавшего неподалеку, а потом перекусили тем, что нашлось в наших мешках.
В голове у меня проносились друг за другом сотни мыслей. Мне хотелось поблагодарить Арал, сказать ей, что без ее помощи я бы погиб; мне хотелось порадоваться вместе с Уиллом, который мог теперь беседовать со своей удивительной воспитанницей, называвшей его отцом; страшно хотелось пообщаться с истинным драконом, что спас всех нас, и с прочими восхитительными созданиями, которым я сам помог начать новую, сознательную жизнь, став свидетелем их возрождения.
Я сомневался, будет ли когда-нибудь в моей жизни — какой бы ни был отведен мне срок — иное событие, хотя бы частично ознаменованное радостью, подобной той, что я испытывал, видя, как самоцветы малых родичей Вариена сияют блеском, а в глазах у них все ярче разгорается свет разума.
Тем не менее истина непреложна: труд целителя изнурителен, а я почти не отдыхал со вчерашнего дня, позволяя себе лишь коротенькие передышки. Я попросил Уилла, чтобы тот разбудил нас, когда дело сдвинется с места; оставалось лишь надеяться, что сударь Вариен поймет нас: мы разделяли его горе, но глаза у нас закрывались сами собой. Арал уже спала, и я улегся подле нее, среди молодой травы. Помню только, как положил руку под голову — и сразу же забылся.
Уилл
Я сидел и подкидывал хворост в костер, точно в каком-то оцепенении. Мне было очень горько оттого, что госпожу Ланен похитили, и с радостью помог бы спасти ее, кабы знал, что от меня может быть какой-то толк, но что я мог поделать против демонов? Пока прочие восстанавливали силы, я пришел к единственному возможному для меня решению. Я отправлюсь с Велкасом и Арал, куда бы ни лежал их путь, раз уж наши судьбы так тесно переплелись.
Тычок в спину напомнил мне, что судьба моя связана еще кое с кем.
— Как ты, отец-ц? — услышал я этот чудесный голос, и внезапно Салера обвилась вокруг меня. Вздрогнув, я сейчас же расслабился с облегчением, наслаждаясь окружившим меня теплом, что исходило от нее.
— Благодаря тебе, крошка, я не только жив, но и вполне невредим, — произнес я, поглаживая ее по гребню на щеке. — Ты спасла мне жизнь, Салера. Спасибо тебе, родная.
— Ты тож-же спас-с меня в детс-стве, — проговорила она серьезно, глядя мне в глаза.
— Ты помнишь это? — удивился я.
— Я помню вс-се, Ухирр, — ответила она. Потом, отвесив челюсть, со смехом прошипела: — Твое имя тр-рудно пройз-знес-сти!
Я улыбнулся ей:
— Тогда можешь называть меня отцом.
— Х-хорош-шо. Отец-ц, будь добр-р, пойдем с тобой к Больш-шому р-родич-чу. Я оч-чень хоч-чу поговор-рить с ним.
Я негромко рассмеялся:
— Я тебе не нужен, девочка. Ты ведь у меня совсем взрослая умница, сама себе хозяйка. Уверен, он будет этому только рад.
— Да, я з-знаю, — сказала она, не сводя с меня внимательного и умного взгляда. — Но я х-хоч-чу, ч-чтобы он поз-знакомилс-ся и с тобой.
Я глянул на Велкаса с Арал, которые крепко спали. Им я пока не понадоблюсь. Подбросив в огонь еще несколько веток, я готов был следовать за своей приемной дочерью, столь необычной и дивной. Впрочем, нам не пришлось далеко идти: прочие уже сами шли к нам.
Шикрар
Она вышла мне навстречу, когда я направлялся вслед за Реллой и Вариеном к костру. Двигалась она осторожно, даже боязливо, то и дело прикасаясь или хвостом, или кончиком крыла к гедри, который шагал рядом с ней, чтобы придать ей больше уверенности. По виду этот... человек — так они себя называют — был приятен, а волосы его оттенком своим напоминали тусклый кхаадиш. Удивительно было, как такая дружба сложилась за столь короткий срок.
Приблизившись ко мне, она очень умело поклонилась. Я ответил ей тем же.
— Добрая встреча, маленькая сестра, — произнес я, поскольку она не проронила ни слова. — Я рад, что нахожусь здесь, с вами, в первый день вашего взлета. Для мира это великое чудо — и великая отрада.
— А ч-что такое отр-рада? — спросила она.
— Великая радость, — пояснил я, не в силах отвести от нее глаз. — Ты говоришь очень неплохо, малышка. И это просто удивительно. Как ты столь быстро так многому научилась?
— Благодар-ря С-сер-ребряному Цар-рю, — ответила она. — Вид его отлич-чаете-ся от наш-шего, но душ-шой он др-ракон. — Она подняла на меня взгляд. — Куда забр-рали гос-спож-жу?
Я встрепенулся. Она все понимала! Я не сразу смог осознать, что, хотя эти создания и выглядели как детеныши, а речь для них являлась еще в новинку, они все же были смышлеными и сообразительными — и требовали к себе должного отношения.
Мне стало немного стыдно за себя.
— Нам это неизвестно, малышка. Прости, но я был бы не прочь называть тебя по имени. Меня зовут Шикрар, я Старейший из кантриов и Хранитель душ, — сказал я, поклонившись еще раз.
— Я — С-сал-лер-ра, — ответила она, относительно сносно выговаривая звук "л", особенно если учесть, что речью она овладела так недавно (поначалу нам всем очень трудно произносить этот звук). Тут она вновь меня удивила: подтолкнула человека, что стоял чуть позади нее, заставив его шагнуть в перед. — Это мой отец-ц.
Он со смехом поклонился.
— Меня зовут Уиллем из Рябинищ, сударь Шикрар, — произнес он. — Никогда и не мечтал, что однажды встречусь с кем-нибудь из вашего народа. Для меня честь познакомиться с тобой. Конечно, Салере я не больший отец, чем ты, однако же я воспитал ее, подобрав совсем маленькой, и люблю ее как дочь.
— Это хорошо, Уиллем из Рябинищ, — ответил я, шипя от удовольствия. — Тебе необыкновенно повезло. Она просто чудо.
— Мне это известно, — с восторгом отозвался он, поглядев на нее.
Недолго я мог наслаждаться этими радостными мгновениями. Вариен позвал всех нас к костру.
Вариен
Наконец мы все собрались под деревьями. На утреннее небо, прежде такое яркое, теперь наползли облака, отчего заметно похолодало. Велкас и Арал, очнувшись от сна, вызванного крайним изнеможением, сидели у костра и попивали челан.
Многие из Малого рода покинули долину, а оставшиеся сгрудились у дальнего края луга. Позже я узнал, что Салера попросила их оставить нас на время в покое. Это было здравым решением: я видел, как они беспрестанно поглядывали на Шикрара, следя за каждым его движением. У нас еще будет время для более тесного знакомства, но прежде нужно было провести совет и многое решить.
За разговором мы заодно поделились друг с другом нашими съестными припасами, ибо никто из нас толком ничего не ел с минувшего вечера.
— Ты не отправишься в путь в одиночку, так-то, — сказала мне Релла, пуская по кругу несколько своих овсяных лепешек. — Тебе придется прикончить Джеми, а иначе он все равно за тобой увяжется.
— Скорее я отрублю себе правую руку, — ответил я. Джеми встретился со мною взглядом и кивнул. Тут я заметил, насколько взгляд его сделался холодным. Как ни печально, но мне знакомо было такое его состояние. Впрочем, сейчас я был даже рад этому.
— Стало быть, и меня придется взять, — заключила Релла, вскидывая бровь. — Так и знай.
Я кивнул.
— Трое, — сказал я.
— Увы, Вариен. Ты прожил долгую жизнь, и я надеялся, что ты хотя бы считать научился, — раздался голос сверху. Шикрар подобрался поближе к костру и наклонил ко мне голову. — Четверо, по меньшей мере. Или, быть может, я сойду сразу за нескольких: одни размеры мои чего стоят!
— Стало быть, четверо, Шикрар.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81

загрузка...