ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Можно".
И они устроили ему христианство. И устроили очень покойно, даже так, что и
нельзя было ожидать. Они предвидели, что, прочтя Евангелие, он может
хватиться, что там требуется все это, т.е. жизнь христианская, кроме
построения храмов и хождения в них. Они предвидели это и внимательно
устроили ему такое христианство, что он мог, не стесняясь, жить по-старому,
по-язычески. С одной стороны - Христос, сын Бога, затем только и приходил,
чтобы его и всех искупить. Оттого, что Христос умер, Константин может жить,
как хочет. А этого мало - можно покаяться и проглотить кусочек хлебца с
вином, это будет спасенье, и все простится. Мало того, - они еще его власть
разбойничью освятили и сказали, что она от Бога, и помазали его маслом.
Зато и он им устроил, как они хотели - собрание попов, и велел сказать,
какое должно быть отношение каждого человека к Богу, и каждому человеку
велел так повторять.
И все стали довольны, и вот 1500 лет эта самая вера живет на свете, и
другие разбойничьи атаманы ввели ее, и все они помазаны, и все, все от
Бога. Если какой злодей пограбит всех, побьет много народа, его они помажут
- он от Бога. У нас мужеубийца, блудница была от Бога, у французов -
Наполеон. А попы, зато - не только уж от Бога, но почти сами боги, потому
что в них сидит дух святой. И в папе, и в нашем синоде с его
командирами-чиновниками.
И как какой помазанник, т.е. атаман разбойников, захочет побить чужой и
свой народ, - сейчас ему сделают святой воды, покропят, крест возьмут (тот
крест, на котором умер нищий Христос за то, что он отрицал этих самых
разбойников) и благословят побить, повесить, голову отрубить.
И все бы хорошо, да не умели и тут согласиться и стали помазанники друг
друга называть разбойниками (то, что они и есть), и стали попы друг друга
называть обманщиками (то, что они и есть); а народ стал прислушиваться и
перестал верить и в помазанников, и в хранителей св. духа, а выучился у них
же называть их, как следует и как они сами себя называют, т.е. разбойниками
и обманщиками.
Но о разбойниках только пришлось к слову, потому что они развратили
обманщиков. Речь же об обманщиках, мнимых христианах. Такими они сделались
от соединения с разбойниками. И не могло быть иначе. Они сошли с дороги с
той первой минуты, как освятили первого царя и уверили его, что он своим
насилием может помочь вере, - вере о смирении, самоотвержении и терпении
обид. Вся история настоящей церкви, не фантастической, т.е. история
иерархии под властью царей есть ряд тщетных попыток этой несчастной
иерархии сохранить истину учения, проповедуя ее ложью и на деле отступая от
нее. Значение иерархии основано только на учении, которому она хочет учить.
Учение говорит о смирении, самоотречении, любви, нищете; но учение
проповедуется насилием и злом.
Для того, чтобы иерархии было чему учить, чтобы были ученики, нужно не
отрекаться от учения, но для того, чтобы очистить себя и свою незаконную
связь с властью, нужно всякими соображениями скрыть сущность учения. А для
этого нужно перенести центр тяжести учения не на сущность учения, а на
внешнюю сторону его. И это самое делает иерархия.
Так вот: источник того обмана веры, который проповедуется церковью,
источник его есть соединение иерархии, под именем церкви, с властью -
насилием. Источник же того, что люди хотят научить других людей вере, в
том, что истинная вера обличает их самих и им нужно вместо истинной веры
подставить свою вымышленную, которая бы их оправдывала.
Истинная вера везде может быть, только не там, где она явно насилующая, -
не в государственной вере. Истинная вера может быть во всех так называемых
расколах, ересях, но наверное не может быть только там, где она соединилась
с государством. Странно сказать, но название "православная, католическая,
протестантская" вера, как эти слова установились в обыкновенной речи,
значат не что иное, как вера, соединенная с властью, т.е. государственная
вера и потому ложная.
Понятие церкви, т.е. единомыслия многих, большинства, и вместе с тем
близость к источнику учения в первые два века христианства, был только один
из плохих внешних доводов. Павел говорил: "Я знаю от самого Христа". Другой
говорил: "Я знаю от Луки". И все говорили: мы думаем верно, и
доказательство того, что мы верно думаем, то, что нас большое собрание,
зкклезия, церковь. Но только с собора в Никее, устроенного царем, начался -
для части исповедующих одно и то же учение - прямой и осязательный обман.
"Изволися нам и св. духу", - стали говорить тогда. Понятие церкви стало уже
не только плохой аргумент, а стало для некоторых власть. Оно соединилось с
властью и стало действовать, как власть. И все то, что соединилось с
властью и подпало ей, перестало быт верой, а стало обманом.
Чему учит христианство, понимая его как учение какой бы то ни было церкви
или всех церквей?
Как хотите разбирайте, смешивая или подразделяя, но тотчас же все учение
христианское распадется на два резкие отдела: учение о догматах, начиная с
божественности сына, духа, отношения этих лиц, до евхаристии с вином или
без вина, пресного или кислого хлеба, - в на нравственное учение смирения,
нестяжательности, чистота телесной, семейной, неосуждения и освобождения от
неволи уз, миролюбия. Как ни старались учители церкви смешать эти две
стороны учения, они никогда не смешивались, и как масло от воды, всегда
были врозь - каплями большими и малнми.
Различие этих двух сторон учения ясно для каждого, и каждый может
проследить плоды той и другой стороны учения в жизни народов, и по этим
плодам может заключить о том, какая сторона более важна и, если можно
сказать, более истинна, то какая более истинна? Посмотришь на историю
христианства с этой стороны - и ужас нападет на тебя. Без исключения с
самого начала и до самого конца, до нас, куда ни посмотришь, на какой ни
взглянешь догмат, хоть с самого начала - догмат божественности Христа - и
до сложения перстов, до причастия с вином или без вина, - плоды всех этих
умственных трудов на разъяснение догматов: злоба, ненависть, казни,
изгнания, побоища жен и детей, костры, пытки. Посмотришь на другую сторону
- нравственного учения, от удаления в пустыню для общения с Богом до обычая
подавать калачи в острог, и плоды этого - все наши понятия добра, все то
радостное, утешительное, служащее нам светочем в истории.
Заблуждаться тем, перед глазами которых не выразились ясно еще плоды того и
другого, можно было, и нельзя было не заблуждаться. Можно было заблуждаться
и тем, которые искренно вовлечены были в эти споры о догматах, не заметив
того, что они этими догматами служат дьяволу, а не Богу, не заметив того,
что Христос прямо говорил, что он пришел разрушить все догматы;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177