ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Затем пройду по леднику, выйду на фирн и попытаюсь спасти несчастного. Вы будете держать веревку и, если со мной что-нибудь случится, вытянете меня обратно.
- Хороший план, - похвалила Марина. - Ты можешь быть отзывчивым, когда тебя об этом попросят. Полагаю, - добавила она, обращаясь к остальным, - он все-таки добрый парень. - Затем она улыбнулась гному, потерявшему на мгновение дар речи.
- Удивительная маленькая женщина, - только и смог он сказать.
- Я принесу снегоступы и длинную веревку, - сказал Гврги.
- Поторопись! Чем выше солнце, тем больше опасность схода лавины.
Когда Гврги вернулся, они начали опасное восхождение. В том месте, где скала выдавалась над валунами, из-за больших и постоянных перепадов жары и холода порода стала мягкой и ломкой, вся в крапинках слюды, от мерцания которой болели глаза. А между скалами талые воды глетчера булькающими ручейками скатывались вниз.
Солнце тем временем пробилось сквозь облака, стало светлее и теплее. У Кима на лбу выступили капельки пота. Он взглянул на снежные массы, возвышавшиеся над ним. Маленькая неподвижная фигурка была невидна отсюда, но снежный навес казался ещё более угрожающим.
Гном снял вещевой мешок и обвязал себя толстой веревкой.
- Если она окажется коротка, - проинструктировал гном своих помощников, - привяжите к её концу вторую.
Моток веревки покороче Бурин повесил себе на плечо: ею он привяжет к себе пострадавшего. Разумеется, если тот ещё жив.
- Ни пуха ни пера, старина, - сказал Фабиан.
- Только, ради милостивой Владычицы, не кричите, иначе вы вызовете сход лавины, - предостерег их напоследок гном.
- Ослабь! - это Фабиан, стоявший первым в страхующей цепочке, подал команду, что веревку необходимо отпустить. Они должны были следить за тем, чтобы она не касалась земли, но одновременно и не была слишком туго натянута, что могло затруднить Бурину передвижение.
Из-под ног Бурина постоянно срывались камни и с шумом скатывались в долину. В такие моменты гном на мгновение замирал.
- Пресвятая Мать, помоги! - пробормотала Марина, когда гном споткнулся и только благодаря веревке удержался на ногах, а не сорвался вниз вместе с камнями.
Да и Ким, стоявший за Фабианом и не видевший происходящее, то и дело посылал безмолвную молитву небесам, пока Бурин осторожно приближался к неизвестному, лежавшему на снегу.
- Надеюсь, у него все получится. - Ким так сильно схватился за веревку, что костяшки на пальцах побелели.
- Ослабь захват, Ким, - сказал Фабиан. - Иначе мы не сможем сдать веревку.
Наконец гном миновал ледник. На границе вечного снега он нацепил на ноги снегоступы и продолжил свой путь, ступая теперь ещё медленнее.
- Веревка кончается, - донесся с края цепочки голос Гилфаласа.
Фабиан два раза дернул за веревку, что, как они и договаривались, служило сигналом для Бурина. Гном остановился и подождал, пока Гилфалас свяжет концы.
- Я даже и не знаю, что опаснее, - прошептал Фабиан, - снег или камни.
Они с напряжением следили за тем, как Бурин приближается к лежащей фигуре. Еще двадцать, ещё десять шагов. Затем выступ скалы скрыл гнома от их взглядов.
Спутники напряженно ожидали сигнала от Бурина. Если он поднимет правую руку, то это будет означать, что им необходимо подниматься наверх, поскольку спасаемый ещё жив. Если же он поднимет левую, это означает, что все их старания напрасны и им остается только надеяться, что Бурин в целости и сохранности выберется оттуда.
- Ну давай же, - в нетерпении произнес Фабиан.
Затем они увидели, как над краем скалы показались темные очертания фигуры гнома.
- Он поднял правую руку! - облегченно вырвалось у Марины.
- Идем!
Пока они поднимались, чтобы достигнуть одинаковой с Бурином высоты, спутники увидели, что придумал гном. Веревкой он обвязал находящегося без сознания потерпевшего, а затем попытался взвалить его на спину. Только бы снегоступы выдержали тяжесть обоих тел.
- А ведь это не человек, - заявил Фабиан. - Взгляните на него, это же гном, у него комплекция такая же, как у Бурина.
Теперь это смог разглядеть и Ким. Фабиан оказался прав: действительно это был гном.
В этот момент Бурин обернулся, взглянул в их направлении и начал отчаянно жестикулировать.
- Что это значит? - пробормотал Фабиан. - Что он делает?
- Если ты обернешься, то увидишь все сам, - сказал Гилфалас, и его голос прозвучал странным образом глухо.
- Что это… - вырвалось у Фабиана. Он на секунду замолк, а затем вдруг разразился бранью как последний портовый грузчик.
Как будто ниоткуда появилось и на глазах стало расти черное облако, стремительно приближаясь к ним. Перед собой черное, как ночь, облако гнало серую пелену, в которой время от времени вспыхивали молнии. Мгновенно похолодало. У Кима возникло ощущение, будто вся кровь от головы ушла в ноги. У него закружилась голова.
- Снежная буря, - вымолвил он. - Но буря, несущаяся из Эльдерланда на юг? Да ещё с такой скоростью?!.
- Мне тоже не кажется, что эта буря естественного происхождения. Это приветствие от наших старых друзей. - В голосе Гилфаласа послышалась ожесточение.
- Неужели они настолько могущественны, что… - Ким не мог найти подходящих слов, вместо этого он кивнул в сторону несущегося на них с бешеной скоростью атмосферного фронта: - Они способны насылать вот такое?
- Да, - только и сказал Гилфалас.
- Поторопитесь! - приказал Фабиан. - Нам необходимо спасти Бурина.
Они помчались наверх. Ким едва поспевал за Фабианом, и несколько раз ему просто везло, что он не упал. В легких у него был пожар, перед глазами плыли круги всех цветов радуги, но он не отставал.
Тем временем Бурин начал обратный путь. Он уже не обращал внимания, натянута веревка или нет; стена из снега, ветра и облаков приближалась с угрожающей быстротой.
Первые порывы ветра достигли перевала в тот миг, когда спутники были на одной высоте с Бурином, но на расстоянии около пятидесяти шагов от него. Глубоко, на взгляд Кима, даже слишком глубоко уходили в слежавшийся снег ноги его друга, несущие на себе двойную тяжесть.
Волосы хлестнули Кима по лицу, когда шквалистый ветер усилился. Ему показалось, что причудливые нагромождения облаков, гонимые вперед ветром и магией, находятся уже прямо над ними.
Бурина отделяли от его друзей уже только тридцать шагов, когда крепчающий ветер, порывы которого едва не валили с ног, начал обстреливать его кристалликами снега. Но это были не те большие белые хлопья, мягко сыплющиеся с неба за окном, в то время как тихим зимним вечером ты мирно посиживаешь у камина, потягивая глинтвейн, с хорошей книгой на коленях и трубкой во рту. Этот снег был мелкий как крупа. Холодный и твердый, он бил по лицу, словно иголки колол кожу и заставлял закрывать глаза. Бурину приходилось бороться с ветром за каждый шаг.
Воздух тем временем стал таким холодным, что спутники почти перестали ощущать свои руки, которыми держали веревку. Каждый перехват давался с трудом.
- Навались! - подбадривал их Фабиан. Еще десять шагов. Возгласы Фабиана слышались все чаще. И с каждым мгновением Бурин приближался.
Наконец снегоступы зашаркали о камни. Бурин упал на колени. В этот же миг рядом с ним оказались Фабиан, Гилфалас и Марина. Марина поддерживала его, в то время как эльф и человек освобождали его от ноши.
- К перевалу! - взревел Фабиан, стараясь перекричать бурю.
- Нет! - тяжело выдохнул Бурин. - Мы… уже не успеем! Два…
То, что хотел сказать Бурин, так и осталось неясным. С перевала донесся могучий грохот, который перекрыл собой даже бушующий и воющий ветер. На том месте, где только что был перевал, выросла белая бушующая стена. Когда ветер сдул кружащийся снег, все увидели огромную, непреодолимую ледяную стену.
- Вниз, к хижине! - проорал Бурин, перекрикивая буран и смолкающий грохот лавины.
Гилфалас и Фабиан понесли спасенного гнома, а Ким с Мариной поддерживали Бурина.
Они не сделали ещё и десяти шагов, как земля под ними вновь задрожала. Ким оглянулся назад и увидел, как над тем местом, где ещё совсем недавно находился Бурин, обрушился снежный козырек.
В воздух взлетели осколки льда и камня.
Они скорее скользили, чем шли вниз по склону.
По крайней мере, мы хотя бы не поднимаемся, пронеслась в голове у Кима последняя мысль, прежде чем вой ветра погасил и её. Пришел в себя он лишь тогда, когда, замерзший и обессилевший, скорее подталкиваемый, чем по собственной воле, спускался в подземные помещения постоялого двора.
Марина сразу по возвращении взяла командование в свои руки. Она велела Фабиану и Гилфаласу развести огонь, приготовить ванну и застелить для спасенного гнома постель. Затем она быстро осмотрела обессилевшего Бурина, прежде чем обратиться к незнакомцу.
Марина критично осмотрела его, прислушалась к дыханию, пощупала пульс. Каждый раз при этом она покачивала головой. Затем она повторила всю процедуру сначала.
- Ты в своем уме, Бурин? Зачем было рисковать своей и нашими жизнями, - разбушевалась она, - он мертв.
- Нет, - кратко ответил Бурин.
- Как же, по-твоему, называется состояние, когда человек не дышит, у него не бьется сердце, а тело его при этом одеревенело?
- Шазам, - почти благоговейно прошептал Бурин.
- Что, скажи на милость, должно это означать?
- Отнесите его в ванную. Горячая вода пробудит его к жизни, и тогда он сам все расскажет, - сказал Бурин.
Совместными усилиями они отнесли незнакомца в ванную, где под котлом уже вовсю полыхал огонь.
Теперь Ким смог поближе рассмотреть спасенного ими. Он был плотнее Бурина и, пожалуй, чуть-чуть повыше. Его черная борода была гуще и менее ухожена, чем у Бурина. На макушке была большая плешь, но росшие полукругом на висках и затылке волосы были густыми и достигали до плеч.
- Что с ним? - спросил Ким.
- Если ты об этом спрашиваешь меня… - начала было Марина, однако Бурин оборвал ее:
- Пожалуйста, - сказал он, - положите его в воду, и тогда он придет в себя.
От внимания Кима и остальных не ускользнула раздосадованность Марины, однако они никак не могли найти ей объяснение. В это время Бурин раздевал гнома. На шее у него висел кожаный кошель, хрустящий, как будто там находился пергамент. Кошель тоже был снят, но содержимое его спутники изучать не стали. Затем гнома опустили в теплую воду.
- Теперь подождем, пока он не проснется, - коротко сказал Бурин.
Очень скоро восковая бледность на лице гнома сменилась розоватым оттенком. Затем незнакомец открыл рот и сделал глубокий вдох. Его пальцы вцепились в края корыта. Мускулы напряглись, по всему телу пробежала судорога.
- Этого не может быть, - не поверила своим глазам Марина.
- Что это с ней? - спросил Фабиан, обращаясь к Бурину.
- Она думала, что он, - при этих словах Бурин указал на спасенного, - мертв. Но на самом деле это шазам.
- Что это означает? - Ким задал вопрос, мучивший и его.
- Подождите немного, он сам все расскажет, - снова уклонился от ответа Бурин.
Ким слишком хорошо знал своего друга и понял, что дальнейшими расспросами от него ничего не добьешься.
Лежащий в воде гном застонал и открыл глаза. Некоторое время он непонимающе вращал ими, затем внимательно осмотрел каждого из присутствующих, не произнося при этом ни слова. Однако выражение его лица говорило больше чем тысячи слов: на лице были написаны недовольство и недоверие.
- Кто вы? - прервал Фабиан всеобщее молчание.
- Во что же превратился мир: спрашивают имя, не назвав перед этим свое. Ну да ладно, другие времена, другие нравы, - ворчливо сказал гном. - Зовите меня… Грегорин.
Самое меньшее - князь, пронеслось в голове у Кима, поскольку у гномов длина имени напрямую связана с положением его носителя. Взглянув на Бурина, фольк понял, что тот одновременно испуган и взволнован. Что за этим скрывается?
Однако тут подошла его очередь представляться, так как Фабиан, Гилфалас и Марина уже сделали это.
- Кимберон Вайт, хранитель Музея истории в Альдсвике и член Совета Эльдерланда, к вашим услугам.
Гном, продолжая сидеть в ванне, только кивнул, как он делал каждый раз до этого, всем своим видом показывая, что продолжает злиться и не желает вежливо отвечать на приветствия.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52

загрузка...