ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Заграждение покачнулось, но устояло.
Ким вытер пот со лба и огляделся.
Они находились в круглом зале, диаметр которого составлял не менее тридцати шагов, никаких дверей, кроме той, через которую спутники вошли сюда, в зале не было. Купол зала как бы поддерживался вырубленным в камне карнизом, на котором были изображены странные знаки, продолжавшиеся и на самом своде: круги, зоны и меридианы, линии, обозначающие широту, долготу и азимут. Кто-то изобразил на куполе все знания о великом механизме этого мира, приобретенные за бессчетное количество лет. Казалось даже, что купол совершает незаметное вращение по кругу, хотя, разумеется, он был неподвижен, как и сама скала, в которой он был вырублен.
В самом центре зала, непосредственно под куполом, был круглый каменный бассейн, наполненный черной водой, мертвым оком глядевшей из сосуда. Напротив двери в полумраке возвышался вырубленный из того же камня пьедестал, к которому вели три ступени.
Внезапно свет в зале стал гораздо ярче и выхватил из темноты пьедестал.
На нем стояли два трона.
Тот, что был слева, пустовал.
На троне справа восседала фигура, неподвижная как камень. Нет, она и была из камня: изваяние более совершенное, чем мог бы создать самый искусный резец. На коленях у фигуры покоилась старинная книга.
- Здравствуй, Хамагрегорин!
Грегорин приблизился к изваянию. На голову он накинул капюшон.
- Приветствую тебя, брат! - продолжал гном. Его лицо находилось в тени, так что никто не мог видеть его выражения. - Хвала Владыке!
Бурин тоже прикрыл голову. В этот момент удары, сотрясавшие дверь, прекратились, а барабанный бой замер. Наступила тишина.
В наступившем безмолвии раздался низкий, звучный голос Бурина:
- Хвала Владыке, который
из тьмы нас вывел на свет!
Пред ним да склонятся горы
и в «да» превратится «нет»!
Хранящий нас и доныне
Владыка конца времен,
в подземной своей твердыне
да будет прославлен он!
Эхо было столь сильным здесь, что у Кима мурашки пробежали по спине. Он уже подумал, что молитва - поскольку это могло быть только молитвой - уже закончилась, как раздался другой голос.
Это был Грегорин:
- И ей, всю мудрость познавшей,
и ей, чья воля светла,
и ей, Владычице нашей,
на троне её - хвала!
Затем вновь вступил голос Бурина, и оба гнома закончили дуэтом:
- Доколь мы не стали камнем,
не канули в темноту, -
склоняя головы, славим
Божественную Чету!
Ким взглянул на статую царственного гнома. Возможно, что все дело было в освещении, но гном на троне казался удивительно похожим на Грегорина, словно они были близнецами.
И тут Кима осенило: он видел перед собой не статую. Это был сам Владыка Зарактрора, превратившийся в конце жизни в камень.
- Ты хотел знать, что стало с Фрегорином, - тихо произнес Бурин. - То, что происходит со всеми гномами, созданными рукой Владыки Подземного Мира. Ты видишь перед собой проклятие народа гномов. Вот то, что мне показали псы-призраки: мы превращаемся в камень, из которого вышли.
Ким осознал всю тяжесть его слов. Он представил себе, что значит быть гномом, - постоянно видеть перед глазами свой конец, постоянно быть готовым принять неотвратимую судьбу и знать, что дни сочтены, а жизнь подходит к границе, за которой ничего больше нет. Ни добра, ни зла. Ни света, ни тьмы. Только молчание. Только тишина.
- Когда-то он был велик, - сказала Марина, и голос её был необычайно серьезен. - Окажем ему дань уважения.
Ким склонил голову.
В этот момент Грегорин дотронулся до книги, которая лежала на коленях окаменевшего гнома. Ким мгновенно понял ошибку, совершенную старым гномом. Но все произошло до того, как фольк успел вмешаться. Несколько страниц, подобно осенней листве, выпали из книги и рассыпались в прах.
- Нет, Грегорин! - крикнул Ким.
Гном замер.
- Позволь взять книгу мне. Я знаю, как с ней обращаться.
Грегорин обернулся в его сторону. Его голос был лишен всяких эмоций.
- Он знает проклятие, - произнес он, обратившись к Бурину. - Но надо ли, чтобы он познакомился и с нашим позором?
- Пожалуйста, прислушайтесь к его словам, - ответил Бурин. - Он руководит музеем, и в его хозяйстве находятся тысячи всевозможных фолиантов и документов. Если вы хотите узнать, что здесь произошло, то он, пожалуй, единственный, кто сможет прочитать эту книгу, не погубив её.
- Пожалуйста, - снова произнес Ким, - положите её обратно и позвольте мне заняться этим делом.
Грегорин колебался.
- Хорошо, - сказал он наконец. - Но будь осторожен.
- Вряд ли можно быть менее осторожным, чем вы, - проворчал Бурин, за что удостоился от Грегорина яростного взгляда.
- Что это за книга? - спросил Ким, подойдя поближе.
- Хроника Зарактрора. - В голосе Грегорина звучало глубокое почтение, но одновременно с этим он был полон печали и страдания. - Здесь запечатлена история нашего народа с тех пор, как мы, чтобы искупить свой грех, покинули Подземный Мир. Это поздней и явилось причиной великого позора гномов.
- Это что ещё за позор? - поинтересовался Фабиан.
- Об этом пусть поведает хроника, - сказал Грегорин.
Очень медленно и с огромной осторожностью Ким взял книгу с коленей Фрегорина и отнес к маленькому столику. Тотчас он погрузился в родную стихию. Притаившаяся за дверью угроза отступила в его сознании на задний план, а странная тишина, повисшая в зале, давала ощущение, как будто у него в запасе безграничное количество времени. Все было так, словно под небесным куполом этого зала царит иной закон, который отмеряет каждому подчинявшемуся этому закону столько времени, сколько необходимо для исполнения предначертанного ему.
Ким осторожно раскрыл книгу. Титульный лист выцвел или стерся, так что на нем ничего невозможно было разобрать. Медленно и осторожно он перевернул страницу.
- Это тот же самый почерк, что и на пергаменте в лаборатории, - сказал он. - Полагаю, что смогу кое-что разобрать. Вот:
«…III брата: Брега + Фреги + Греги, рукой Владыки и милостью Владычицы вырваны из камня…»
«…и сидевшим справа и слева и посреди Он продлил имена и нарек нас
ОРИ: что означает первый, равный земным князьям -
ХАМА: что означает Владыка, равный Ему; так же называют и истинного Владыку -
АРД: этим именем будет наречен последний из нас, прежде чем всех постигнет судьба».
Он перевернул следующую страницу. Снова текст был неразборчив, за исключением одного абзаца:
«…поскольку мы были наречены именем Владыки, стало нам худо, ибо не могли мы создать ничего живого, подобно как создал Владыка. И однажды растворились двое Врат в Среднеземье, где есть жизнь и где плодятся и размножаются, прежде чем умереть; и мы узрели на земле Пробужденных, не ведающих смерти; и было нам от этого великое удивление».
На следующих страницах были перечислены чьи-то имена; затем следовал отрывок текста, вымаранный чем-то вроде сажи, Ким не рискнул его отчищать.
- Я полагаю, что здесь идет речь о Войне Теней, - произнес он. - А вот тут я могу кое-что понять:
«…народам, противостоявшим силам мрака, требовалась подмога, и были мы посланы и совершили многие подвиги в той войне, а затем земля разверзлась, и крепость мрака, кроме самой высокой башни, вместе со всей стражей обрушилась в пропасть, где царят мрак и темнота.
А когда же Владыка призвал нас обратно и двоим из нас выдал ключи, что запирают врата в Подземный Мир, то мы, братья, решили промеж собой, что один из нас в знак верности Владыке вернется назад, другой останется в глубинах земли, чтобы доискаться до корней мира, третий же отправится к людям, чтобы разгадать тайну жизни…»
Все взглянули на Грегорина.
- Я - Хамагрегорин, тот из братьев, что вернулся назад, - произнес он, когда молчание стало уже невыносимым. - Мой брат Хамафрегорин вместе с гномами своего рода создал Зарактрор. Что стало с последним из нас, Хамабрегорином, мне так и не удалось узнать. Но теперь я знаю…
- Он стал моим предком, основателем нашего рода и первым королем Ингладана, - сказал Бурин.
- Бурин, но как случилось, что у гномов Среднеземья появились дети? Ведь ты и сам приходишься кому-то сыном. - Фабиан задал напрашивающийся вопрос.
- Среди гномов нет женщин. В Подземном Мире мы были созданы из камня по воле Владыки, а после того, как отмеренный нам срок истечет, мы снова обратимся в камень. Однако Среднеземье изменило тех гномов, кто захотел остаться там. Они соединялись с земными женщинами, и эта связь приносила плоды, так возникли роды гномов в Среднеземье.
- Но почему такое не произошло и в Зарактроре? - поинтересовался Ким.
- Потому что Зарактрор никогда полностью не принадлежал Среднеземью, а также потому, что здесь не было земных женщин. Но ещё более важным оказалось другое: Зарактрор, не принадлежа к Подземному Миру, был исполнен его духа. У этого города под горой имелись свои законы.
Ким слушал, но одновременно с этим продолжал листать хронику гномов. К сожалению, большинство страниц были безнадежно испорчены.
- Здесь я могу кое-то разобрать. Слушайте, - возбужденно проговорил он.
«…из глубин мира, со дна водоворота, мы черпали первичную материю и создали из неё существо, не похожее на нас, не осознающее себя и не имеющее имени, и оно служило нам всеми своими телами и добывало для нас золото и серебро из потаенных шахт, пока в них не проникла тень…»
«…и восстало против нас и погубило много наших, пока я, Фрегорин, не выступил против него и не прогнал с помощью силы кольца на дно колодца, где оно и будет лежать до скончания веков.
Вслед за этим счел я более мудрым брать материю от нашей материи, так я углубился в ученую мудрость и постиг основные элементы мира и тайные цифры…»
- Об этом я уже читал! - Ким в возбуждении оторвался от книги. - В лаборатории, среди тех кусков, что я смог разобрать. Он приблизился к разгадке тайны Владыки…
- И что же произошло дальше? - спросила Марина. - Почему опустел Зарактрор?
На лице Грегорина была написана мука. Он знал об этом наверняка, и Бурин должен был по крайней мере догадываться; однако они молчали. Ни один из них не нашел в себе мужества рассказать об этом.
Ким листал книгу. Он быстро пробегал глазами те немногие слова и обрывки фраз, что ещё сохранились. На одной из страниц удалось прочесть только одно слово:
«…фольки…»
На следующих вообще невозможно было разобрать что-либо, и Ким разочаровался, поскольку очень надеялся узнать, зачем в хронике гномов упоминались фольки. Он, однако, промолчал о своем открытии и продолжал перелистывать страницы. То, что утаили от них Бурин и Грегорин, могло оказаться в тех отрывках, что сохранились. Хорошо было уже то, что оба гнома не пытались помешать ему.
- Видите? - обратился Ким к Грегорину. - Если бы вы переворачивали страницы, как я, они бы у вас не рассыпались.
Наконец он нашел кусок вполне разборчивого текста. Ким быстро пробежал глазами строки, и у него замерло в груди.
- Нет, - сказал он, - вы только послушайте!
Бурин и Грегорин отвернулись. Когда Ким начал читать, на лицах обоих гномов явственно отражались смущение и неловкость:
«…в моей печи, в моем тайном инкубаторе создал я существа по нашему образу и подобию и нарек их карликами. И хотя были они уродливы и несовершенны, я заботился о них, как родной отец, и сделал так, чтобы они ни в чем не нуждались.
Но отголоски тьмы проникли в их подземелья, и недовольство обуяло детей моих; вновь поднялись творения рук моих супротив меня и изгнали меня и моих гномов из наших чертогов и захватили места своего рождения. Мне не ведомо то, что они там творили, однако могучие существа появились средь них, существа, обладавшие силой и разумом, и долго длилась битва с ними, прежде чем мы их прогнали. С тех пор запечатал я места моего триумфа и моего позора, в коих я и создал эти существа, и запер проходы, ведущие в глубины мира, в коих должны были они бедствовать и томиться до скончания веков».
- Так, значит, карлики с их проклятыми творениями поджидали нас тут, - разбушевался Фабиан. На лице принца отразился гнев. - А вы обо всем этом знали и ничего не сказали!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52

загрузка...