ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Они находились на краю огромной каменной террасы, во дворе, покрытом большими шестиугольными плитами. Кругом высились строения, сложенные многоугольной кладкой. Вне всякого сомнения, это была архитектура гномов. Только молоты гномов могли придать камню такую форму.
Все здесь казалось гному знакомым и одновременно чужим. Строение, возле которого они находились, было богато украшено орнаментом, лентами и узорами, но их исполнение было иным, нежели то, к которому он привык. Бурин не смог бы с уверенностью сказать, что здесь казалось ему странным. Все это было великолепно, совершенно; никто и ничего не смог бы в них улучшить. Вот только возникало ощущение, что гномы трудились над всем этим не сотни, но тысячи, десятки тысяч лет.
- Мы больше не в Зарактроре, - произнес Бурин. За это он мог поручиться.
- Пахнуть иначе, - усердно кивая, подтвердил болотник.
- У меня тоже возникло ощущение, что это уже не гномий город, - сказала Марина и вынула нож. - На вот и приложи-ка себе ко лбу, а то ты скоро станешь похож на единорога.
Бурин схватил нож, и на короткое время их руки соприкоснулись, а взгляды пересеклись; гному показалось, что маленькая женщина заглянула в самые отдаленные уголки его души и угадала самые сокровенные желания. Он резко отвел взгляд и приложил холодную сталь ножа к месту ушиба.
Марина улыбнулась.
Небо было свинцовым, словно на дворе стояла зима и собирался падать снег, но облака на небе отсутствовали. Казалось, что серый - это естественный цвет здешних небес, и по мере того, как голова Бурина прояснялась, в его мыслях и сердце все больше зарождалось и крепло предположение относительно места, где они находятся.
Он чувствовал это. Он ощущал спокойствие, исходящее от камней, из которых состоял здешний мир, и он чувствовал это внутри себя: словно тяжесть, пришедшая в состояние покоя, словно лот, опустившийся на дно, словно пуля, чья траектория полета иссякла. Это было то самое место, где можно получить ответы на все вопросы, где больше уже не остается никаких вопросов.
Нет любви. Нет страданий.
Нет боли, нет горя
Нет чувств. Нет желаний.
Нет мыслей. Нет себя.
Нет пространства. Нет времени.
Нет.
Однако пока вопросов было ещё достаточно. Что они здесь делают? Что стало с Владыкой Грегорином, сумели карлики его одолеть или нет? Как обстоят дела с темными эльфами? И где, наконец, Ким и Фабиан?
Бурин не знал ответа ни на один из этих вопросов. Гном попытался припомнить слова Кима.
«Мое кольцо откроет для нас ворота туда, где в нас сейчас нуждаются» - именно так сказал его друг.
«И вот на тебе, - думал Бурин, мы здесь, но чем же нам тут заняться?»
- Ты хоть представляешь, где мы находимся? - спросила Марина.
- Сдается мне, что мы в Подземном Мире, на родине гномов, - ответил Бурин.
- Давайте-ка оглядимся получше, - сказал Гврги и вышел на террасу.
«Вот тебе раз, - подумал Бурин, - а ведь наш друг делает успехи. После того как на перевале он открыл для себя „я“, он теперь уже и „мы“ осилил. Нужно будет приглядывать за этим малым. Похоже, что в нем скрывается больше, чем можно подумать, глядя на него».
- А откуда здесь вообще взялось небо? - задала вопрос Марина, когда они с Бурином последовали за болотником. - Я всегда думала, что Подземный Мир - это… ну… своего рода подземелье.
- Нет, это мир в конце своего пути, - ответил ей Бурин. - Подожди, и ты все увидишь сама, если только моя догадка подтвердится.
Они пересекли двор, представляя себя при этом букашками, которые пересекают огромную шахматную доску. Площадка простиралась на сто шагов в обе стороны. Из-за высоких стен по всему её периметру ничего за пределами двора видно не было. Однако прямо перед ними по земле протянулась длинная тень, отбрасываемая воротами. Гврги двинулся туда.
Когда они почти достигли выхода, правая и левая створки ворот раздвинулись, словно по мановению волшебной палочки. Путешественники нерешительно прошли в ворота.
Гврги невольно втянул голову в плечи, словно из опасения, что ему на голову может свалиться небо. Марина затаила дыхание. Бурин, вышедший из ворот последним, молча огляделся и понял, что оказался дома.
Прямо у входа можно было наблюдать бесконечно тянущиеся террасы, которые, казалось, уводили прямо в небо. Под ногами путешественников они спускались уступами до тех пор, пока снова не начинали подниматься вдали и превращаться в строения, чьи резко очерченные силуэты закрывали горизонт.
И что это были за здания! Они были выше, чем это мог себе представить самый смелый архитектор Среднеземья в своих самых смелых фантазиях. Одновременно масштаб и пропорции их были идеальны. Они возвышались над землей так, словно какие-то титанические силы вырвали их из земли, но Бурин понимал, что на самом деле эти здания сложены из отдельных камней, пригнанных друг к другу искусными руками гномов или при помощи умных приспособлений, изобретенных его соплеменниками.
Гладкие, ровные дороги простирались перед ними, иногда извиваясь серпантинами, иногда уходя под землю и вновь оказываясь на поверхности. Это был лабиринт из дорог и дорожек, которые пересекали искусственный ландшафт, в котором совершенно отсутствовала зелень.
Едва ли не все здесь было из камня.
- Ненастоящий камень, - сказал Гврги, после того как наклонился.
Бурин также опустился на землю и принялся осматривать дорогу, на которую они только что вступили. Покрытие было выполнено из какого-то черно-серого материала с металлическим отливом, который под огромным давлением был вжат в фундамент из песка и гравия так, что на этом месте образовывалась ровная поверхность.
- Странно, - произнесла Марина. - Как они только умудрились это сделать?
- Не имею представления, - признался Бурин и с удивлением принялся оглядываться. - Никогда не видел ничего подобного.
- Подземный Мир скрывает в себе много тайн, - заметила Марина. - Но я не знаю, хорошо ли это. Ведь здесь совсем нет зелени.
Бурин резко выпрямился, почувствовав себя задетым, но сдержался.
- Это дело вкуса, - заявил он и продолжил: - Приглядись внимательнее к тому, что нас окружает. Возникает впечатление, что это одна большая обработанная скала. Ничто не выпадает из ансамбля, поскольку все новое построено с учетом старого, а любая деталь гармонирует с целым. Взгляни вон на ту арку. - При этом гном указал туда, где три арки на трех разных уровнях соединяли террасы.
- Все это, конечно, впечатляет, но мне недостает травы, цветов и деревьев, - произнесла Марина. - Здесь все как-то не так.
- Но это же Подземный Мир, - сказал Бурин, как будто этим все и объяснялось; однако и ему самому было ясно, насколько сильно отдалились гномы Среднеземья от своих сородичей из Подземного Мира, как много тайн осталось здесь, после того как часть гномов приняла решение переселиться в мир людей. Наверняка первым переселенцам из этого мира пришлось отказаться в Среднеземье от многого.
Но зачем, вновь и вновь задавал себе вопрос Бурин. Жизнь в Среднеземье могла сложиться намного проще, если бы их предки, придя туда, принесли с собой хотя бы некоторые тайны Подземного Мира…
Гул, становящийся все более громким, прервал плавное течение его мыслей. Он доносился с одной из террас, находившихся над ними, поэтому, никто не видел, что там происходит.
Гврги и Марина стали искать глазами укрытие, ничего не нашли и собрались опять возвратиться во двор, из которого только что вышли.
- Стойте! - удержал их Бурин. - Это Подземный Мир, и не одному гному здесь не причинят вреда. И с вами тоже ничего не случится. За это я ручаюсь.
- Точно? - спросил Гврги, находившийся в состоянии крайнего напряжения.
- Точно, - подтвердил Бурин, хотя нисколько не был в этом уверен, потому что, помимо двух-трех преданий, передававшихся гномами Среднеземья из поколения в поколение, никаких иных доказательств у него не было. А как он уже успел заметить, эти предания замалчивали многие чудеса Подземного Мира. Кто же возьмется после этого утверждать, что этот мир не преподнесет им ещё сюрпризов?
Бурин незаметно нащупал рукоятку своего Инзилагуна. Сделано это было скорее не для того, чтобы подготовиться к отражению нападения, но чтобы поднять собственный дух. Боевой топор придавал гному уверенность; он был надежным средством против любых врагов, за исключением, пожалуй, лишь псов-призраков.
Псы-призраки? Он заметил, что даже здесь продолжает думать о них. Но, прислушавшись к себе, он не обнаружил никаких следов их смертоносного влияния. Его ужаснуло воспоминание о том, что они ему показали, - медленное, постепенное превращение в камень, при полном понимании всего с ним происходящего. Но в Подземном Мире им не было места.
- Идемте, - сказал он и крепче взялся за рукоятку своего топора. - Созданное гномами хотя и служит вечно, но то, что один гном создал, другой гном может разрушить.
Шум становился все более громким. Однако разглядеть что-либо пока не представлялось возможным, и все трое напряженно глядели вверх.
Бурин почувствовал, как рука Марины коснулась его руки и крепко её сжала. Он подумал, что вместе все-таки лучше глядеть в лицо неизвестности. В этот союз он, однако, не собирался включать Гврги. Что же касается снисходительной ухмылки, которую изобразил на своем лице болотник…
Ход его мыслей был нарушен после того, как, сделав последний поворот, гул стал двигаться в их направлении по прямой. Марина сильнее сжала руку гнома. Гврги перестал ухмыляться и достал нож.
Увидев это, они замерли!
Казалось, что оно целиком состоит из металла; тут были цилиндры и изогнутые жестяные пластины с блестящими заклепками и клапанами, из которых со свистом вырывался пар; были трубки, много трубок, одни из них были с большой палец, а другие совсем тонкими. Сооружение это сверкало латунью и медью, серебром и золотом. Внизу у конструкции имелись большие металлические катки, издававшие при движении по ненастоящему камню странные, жужжащие звуки. Повозка явно приводилась в движение собственными силами, потому что ни лошадей, ни каких-либо иных животных заметно не было - если, конечно, они не находились внутри. Но какое животное выдержит этот свист и жужжание и не взбесится? Да и потом, повозка эта была слишком тяжелой, чтобы даже самые сильные волы смогли сдвинуть её с места.
Верхняя часть повозки представляла собой нечто вроде кузова кареты, который был прочно соединен с ходовой частью. В нем были проделаны окошки из прозрачного, как хрусталь, стекла, за которым угадывались две фигуры, стоявшие или сидевшие внутри.
- Что это такое? - Марина задала вопрос, владевший умами всех троих спутников.
- Не знаю, однако это напоминает мне инкубатор из Зарактрора, только в более усовершенствованном виде.
Раздался свист, ещё более резкий и пронзительный, чем прежде, и всю конструкцию окутало облако дыма. Они невольно отступили назад, однако в этот миг, как по мановению волшебной палочки, сооружение остановилось и жужжание смолкло. С двух сторон открылись заслонки, и наружу выбрались две массивные, приземистые фигуры, походившие на черных призраков в уносимом ветром чаде.
Бурин поднял свой топор. Гврги издал звук, который вполне мог бы исходить из стоявшей перед ними повозки, а Марина тоже достала нож. Дым развеялся, и они смогли разглядеть прибывших персон.
- Моли, к вашим услугам, - произнес один из них.
- И Нори, - добавил второй.
Оба оказались гномами; они были лысые, с аккуратно подстриженными бородами.
Их одежда хотя и казалась слегка необычной, но все же вполне походила на ту, что носили в Среднеземье. На них были некие подобия костюмов, сшитых из мягкого черного материала, похожего на кожу, ноги обуты в ботинки. Застежки и пряжки на одежде были металлические. Однако ни одному портному Среднеземья не удалось бы повторить такие тонкие стежки на одежде или сшить два костюма, похожих друг на друга как две капли воды.
Бурин первым пришел в себя.
- Бурин, сын Балорина, к услугам вашим и вашего рода, - официально произнес он и добавил: - А это Марина и Гврги. Они находятся под моей защитой.
Ему показалось несколько смешным стоять сейчас с топором в руке, но, с другой стороны, его охватило любопытство:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52

загрузка...