ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

- Это был голос магистра Адриона, его друга и наставника, чьи глаза он видел во сне. Ким огляделся по сторонам в поисках того, кто мог произнести эти слова, но нет, каждый из его спутников был занят собственными мыслями; голос раздался в нем самом.
Что же такое может ожидать впереди?
Туннель вел наверх, и чем выше они поднимались, тем более украшенными становились перед их взором стены. Работа гномов характеризовалась здесь уже не одними только практическими соображениями, но становилась все более искусной и изящной. Выступы сменились геометрическими орнаментами - здесь в виде изогнутых и пересекающихся линий, тут наподобие широкой каймы, там подобно бесконечно переплетенной ленте…
Но Киму было не до этого. Его сон стоял перед ним почти так же ясно, как детские воспоминания. И сердце подсказывало ему, что в этом видении содержится что-то исключительно важное. За время похода ему часто снились сны, но он знал, что именно в этом сне выплыло то, что так долго мучило его.
- Смотрите, - произнесла Марина, шедшая вместе с Грегорином во главе их отряда. - Мы должны перебраться через вон тот мост впереди, а затем, - она бросила взгляд на карту, чтобы удостовериться окончательно, - нужно будет снова повернуть направо; так мы снова окажемся в туннеле, ведущем на восток.
- Эта маленькая женщина удивительна. Что бы мы без неё делали? - заметил Бурин.
Вместо ответа Марина одарила его ослепительной улыбкой, и Ким спросил себя, не скрывается ли за этой улыбкой нечто большее, чем благодарность за похвалу. Магистр Адрион однажды в шутку назвал подобную улыбку соблазняющей, поскольку невеста дарит её своему суженому, с тем чтобы он не передумал вступать в брачный союз. Ким усмехнулся, когда эта мысль пришла ему в голову, ибо обронивший эту фразу Адрион Лерх был одним из самых закоренелых холостяков Эльдерланда.
Путешественники подошли к массивному каменному мосту.
Его перила отличались тонкой работой и были украшены тысячами мелких отверстий. Под мостом можно было видеть огненное свечение, совершенно отличное от того света, что проникал сквозь стены и был скорее холодным. Это же напоминало отблеск огня.
Тут Кима осенило. Это никакой не оптический эффект, просто мост протянулся над пропастью с кипящей лавой.
В тридцати или сорока футах под ними - сверху было трудно судить об этом с точностью - полыхало настоящее пекло, и Ким ощутил поднимающийся снизу жар.
- Тепло, - заметил Гврги. - Наконец-то просушить вещи.
Жара подымалась из глубины словно под удары огромного барабана. И действительно, глухие удары, лишь недавно умолкнувшие, стали раздаваться вновь. Внутри потока лавы что-то потрескивало и постреливало. Горячие воздушные волны поднимались вверх. Киму показалось, что расплавленный поток немного приподнялся.
- Боюсь, как бы нам не стало слишком тепло, - сказал он.
Друзья поглядели друг на друга, а затем продолжили свой путь. Мост оказался длиннее, чем можно было подумать вначале, а жара становилась все ощутимей.
- Бегите! - Голос Грегорина чуть было не сорвался. - Спасайтесь!
Не задумываясь, все последовали этому крику. Оглянувшись на бегу, Ким понял причину для тревоги.
Лава поднималась. Подобно живому существу, она уже ползла по мосту, просачивалась через тысячи отверстий в перилах по обеим сторонам. Но самое поразительное было в том, что расплавленная порода приходила в движение только в тех местах, над которыми они находились в данный момент. Можно было подумать, что она делает это по собственной воле. Или её вынуждает к этому другая, ещё более грозная сила.
Глухие удары барабанов отчетливо доносились до их ушей.
Услышав бой, Ким побежал так, словно за ним гналась целая свора псов-призраков.
Мост плавно переходил в очередной туннель. За их спинами вспыхнуло красное сияние и отбросило свет на стены.
- На ближайшей развилке - направо! - крикнула Марина.
Фабиан достиг этого места первым и вдруг остановился, как будто перед ним возникла стена, остальные чуть было не врезались в него.
- Что тут? - спросил Бурин.
- Смотри сам, - ответил Фабиан.
Справа вздымалась стена кипящего пара.
- Бегите! - Грегорин почти толкал их вперед.
За ним вслед медленно, но настойчиво продолжал ползти поток лавы, а из правого туннеля шипел горячий пар. Киму стали понятны теперь ощущения тушеных овощей, подаваемых к жареному мясу в Эльдерланде по воскресеньям. Он с сарказмом подумал, что если ему очень повезет, то он окажется одновременно и сваренным, и зажаренным.
Они свернули налево.
Позади поток лавы и облако пара объединили свои силы и гнали их теперь на север, в сторону от преследуемой ими цели.
Марина пыталась пару раз повести их боковыми туннелями на восток, но на всех дорогах путь им преграждали пар и огонь. Путникам оставалось радоваться, что вообще имелись свободные туннели. Однако, куда бы они ни шли, все пути в конце концов вели в одном направлении, на север. Любое отклонение заводило в тупик.
Казалось, что пар и лава присутствуют всюду. Легкие Кима горели, при каждом шаге он чувствовал, как тысячи раскаленных иголок впиваются в его тело. У Фабиана ещё хватало сил воспроизводить крепкие выражения, к которым от всей души присоединялся Бурин.
- Не болтать, бежать! - проквакал Гврги.
Они достигли развилки, где выяснилось, что туннель, ведущий на восток, свободен. Ни пар, ни лава не преграждали им путь. Однако, пробежав менее двадцати шагов, они остановились у завала.
- Назад! - скомандовал Фабиан. Они успели как раз вовремя, прежде чем стена из пара и лавы перекрыла им обратную дорогу.
Свободный туннель вел на север. Что же ожидает их там?
Туннель расширился и вывел их в зал, у входа в который к стене была привалена треснувшая каменная плита с изображенным на ней кругом. Ким понадеялся, что это не часовня, ибо на память ему пришли слова Бурина, рассказавшего им во время подъема к перевалу, что в часовнях гномов всегда имелся только один вход…
Как бы там ни было, но выбора у них не оставалось. Спутники вошли в зал.
По обеим сторонам его в нишах стояли каменные саркофаги. Их тут были сотни, если не тысячи. Подобно немой окаменевшей страже, стояли они здесь, никак не украшенные, лишь с высеченным на крышке именем того, кто покоился в саркофаге.
В гигантской катакомбе не чувствовалось затхлости и того сладковатого запаха, что характерен для людских склепов. Напротив, воздух был чистый, немного застоявшийся, но все же чистый.
- Это… саркофаги… гномов Зарактрора! - выкрикнул Грегорин. В голосе его чувствовалось глубокое почтение.
- Так, значит, они все умерли? - прошептал Ким.
Ответа он так и не получил.
Но если все гномы мертвы, то кто же тогда бил в барабаны?
Грохот от них все ещё доносился до путешественников, он даже, пожалуй, сделался громче и настойчивей, чем раньше. Все вокруг сотрясалось от этого боя. Ким вдруг представил, что из-за сотрясений, вызываемых барабанным боем, придут в движение каменные плиты, закрывающие саркофаги, гробницы откроются и из них выйдут полчища гномов Зарактрора, чтобы покарать тех, кто нарушил их вечный покой…
Ким прогнал от себя эту мысль. Но, возможно, сказал он себе, однажды он ещё вернется в Зарактрор, чтобы поближе заняться гномами. Слишком уж много тайн их окружает…
Ким немного сожалел, что он не может воздать мертвым положенные почести. С другой стороны, это могло бы оказаться последним делом в его жизни, поскольку в зал с шипением и бурлением ворвался их преследователь, существо из пара и лавы.
Ким споткнулся. Бурин помог ему подняться. Тут вдруг взгляд Кима упал на последнюю из ниш.
- Там… - Его горло пересохло, поэтому он смог только указать пальцем.
В нише стоял открытый саркофаг. Позади него к стене была привалена крышка, на которой виднелся иероглиф Владыки Зарактрора.
- Идем, - сказал Бурин, - нам нужно выбираться отсюда.
Пошатываясь, Ким пошел и попал в своего рода переднее помещение перед выходом из зала. Грегорин и Фабиан уже занимались тем, что пытались открыть круглую каменную дверь-плиту.
- Он жив! - задыхаясь проговорил Ким. - Он не умер. Фрегорин, Владыка Зарактрора, жив. Его гробница пуста.
- Я тоже видел. - Низкий голос Бурина стал необычайно мягок. - Но…
- …Если он остался последним, то кто же тогда мог бы его хоронить? - послышался бас Грегорина.
В голове Кима вертелись тысячи вопросов. Что здесь произошло? Какая судьба постигла гномов Зарактрора? Как, когда и почему случилось так, что цветущий некогда город вымер?
С неимоверными трудами открыв круглую дверь и пройдя по маленькому туннелю, они попали в другой зал, на северной стене которого в полумраке смутно выделялась массивная дверь. На восточной и западной стенах имелись проходы, в обоих из них царил мрак.
- Давайте попробуем ещё раз, - задыхаясь произнес Бурин. - На восток!
Они повернулись и побежали к проходу, расположенному справа.
В глубине туннеля вспыхнул слабый свет. Благодаря ему спутники разглядели в сумерках смутные, с трудом различимые фигуры. Они были видны очень плохо. Но даже то немногое, что удалось рассмотреть, заставляло ужаснуться. Это была некая колышущаяся масса тел, издающая чавкающие звуки, от которых по спине пробегал холодок. За ними вырисовывались другие твари, воспринимаемые только как смутные тени. Но исходившая от них темная аура ужаса тяжелым грузом легла на душу Кима, заставляя дрожать и вызывая первобытные страхи.
- Назад! - приказал Фабиан. Но куда? В зале мертвых клокотал поток лавы и шипел пар. Туннель, ведущий на запад, как оказалось, тоже кишмя кишел призрачными созданиями, подобными тем, которых они только что видели в восточном.
Барабанный бой раздавался теперь где-то совсем близко.
Ряды тварей, находящихся в туннелях, пришли в движение. При каждом их шаге раздавался чавкающий звук, как будто они состояли из желе, которое растекалось по каменному полу.
- Дверь! - крикнул Бурин.
Они бросились к северной двери, которая осталась последней надеждой на спасение. Это был могучий портал, окруженный вырубленной из камня рамой, на которой были изображены символы власти: корона и наковальня, меч и кубок и многое другое. Слева на двери Ким увидел иероглиф Владыки Фрегорина. Знаки справа ничего ему не говорили, но Грегорину, видимо, они были известны, ибо он прикрыл их рукой, как будто хотел скрыть от остальных.
На двери не было никакой ручки.
Грегорин и Бурин подступили к двери почти одновременно. Теперь гномы со всей силой уперлись в одну из створок.
- Толкай!
На их телах выступили могучие мышцы, похожие на толстые узлы и канаты. Дверь даже не пошевелилась.
Позади них раздался треск и что-то лопнуло. Все обернулись назад и как по команде обнажили оружие. Каменная стена задрожала. Затем по ней сверху вниз пробежала тонкая трещина, которая мучительно медленно начала увеличиваться в размерах. Из трещины повалил пар, освещаемый притаившимся за ним мерцающим огнем. В это же время справа и слева зал осветился призрачным светом, а доносившиеся из туннелей жуткие чавкающие звуки становились все явственнее.
- Многие приходить, - отметил Гврги, - существа, что я чуять.
Бурин склонился перед дверью. Он расстегнул куртку и достал то, что было там спрятано.
В руке он держал кольцо, излучавшее красный свет, и под натиском этого огненного света мощная дверь отворилась.
- Закройте дверь! - крикнул Фабиан, когда все прошли через нее.
Медленно, дюйм за дюймом, им удалось прикрыть её. В двери больше не заключалось никакого колдовства, теперь это просто была массивная плита из древнего железного дерева, твердого как камень. Однако, как они ни силились, им было не суждено закрыть её полностью, щель толщиной в палец все равно осталась.
Бурин сдержанно выругался. Фабиан затравленно огляделся по сторонам.
- Хватайте все, что найдете, и загораживайте вход! - приказал он.
Спутники немедленно принялись за работу. В помещении оказалось предостаточно каменных скамеек, тяжеленных деревянных столов и стульев.
Им все же удалось подпереть дверь двумя массивными скамьями и столом, прежде чем она сотряслась от сокрушительного удара.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52

загрузка...