ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Сейчас я хотел бы оказаться простым крестьянином. - На лице принца отразилось скорбь, но тут же плечи его распрямились. - Ладно, чему быть, того не миновать. Всегда были люди, которым приходилось принимать решения. Я тоже отношусь к их числу, и с этим нужно смириться.
- А вдруг мы победим, - неуверенно произнес Ким.
Фабиан недоуменно взглянул на него и рассмеялся:
- Ким, может быть, ты и прав. Если наша вера будет тверда, то, возможно, мы и победим. А если проиграем, то даже и не узнаем об этом.
Оба не слишком весело засмеялись. А теперь им предстояло выйти к воинам и воодушевить их перед завтрашней смертельной схваткой. Каким абсурдным бывает иногда мир!
Солнце садилось, когда девятитысячное войско фольков приблизилось к холмам. Поросшие густым лесом, они представляли собой хорошее укрытие. Высланные вперед дозоры подтвердили предположение Фабиана, что темные эльфы сосредоточатся на противоположном берегу искусственного озера. Они развели костры и совершенно беззаботно разбили лагерь.
Враги были настолько уверены в себе, что даже не побеспокоились выставить охрану у моста.
Благодаря этому народные ополченцы получили время, чтобы занять позиции и окопаться. Стрелкам раздали стрелы и арбалетные болты. В эту ночь со складов в Гурике-на-Холмах было вывезено все оружие.
Перед Фабианом и Кимом предстал знакомый уже капитан. Он доложил, что его саперы готовят диверсию на мосту. Фабиан с удовольствием оказался бы сейчас среди них, но, увы, пост главнокомандующего кое к чему обязывал.
Ким и Фабиан переходили от позиции к позиции, подбадривая воинов. На лицах всех была написана решимость. Сказывалась пламенная речь Фабиана, которую он произнес перед тем, как они покинули Гурик.
Среди пикинеров Ким, к своему удивлению, увидел Марта Кройхауфа.
Этим воинам предстояло принять на себя первый удар, после того как враг, перейдя залитый водой луг, выберется на берег. В бою им будут противостоять больги и тяжелая конница темных эльфов.
- Пехота против конных рыцарей? - осторожно возразил помещик Финк. - Книга «Правила военного искусства», которой мы пользовались при проведении учений, не рекомендует подобное.
- Поверьте мне, со времен Эрлика фон Тверне в тактике произошли большие изменения. Пики - единственное эффективное оружие против конницы, если только пикинеры держат ряды сомкнутыми.
- А почему вы поставили арбалетчиков на левом и правом флангах впереди лучников?
- Потому что арбалет, в отличие от лука, может пробить броню рыцарей.
Фабиан очень обрадовался, когда в перечне имеющегося оружия обнаружил сотню арбалетов, почти все из которых были пригодны к стрельбе. Во время учений фольки стреляли обычно из лука, так что Фабиану пришлось проинструктировать отряд добровольцев, как следует обращаться с арбалетом. Но вопреки командиру этого нового подразделения Ому Хиннеру Пеннингу, который в молодости стрелял из этого оружия, Фабиан не очень-то верил в точность стрельбы арбалетчиков.
- Я читал, что во время кардисских войн против конницы с успехом применялись и луки, - возразил Ким.
- Длина кардисского лука составляла шесть футов, так что никто из фольков не смог бы даже натянуть его. А вот ваши маленькие охотничьи луки смогут держать пехоту на расстоянии.
Больгов, догадался Ким. Странно, но больги внушали ему гораздо больший страх, чем конные темные эльфы, хотя он отлично понимал, что последние куда опасней. Одна их магия может решить исход схватки. Но если ты фольк и твой рост пять футов, то при виде живой боевой машины, превосходящей тебя на две головы, поневоле испытываешь страх, от которого невозможно избавиться. Больги будут просто сражаться, ни больше ни меньше. А из черных рыцарей ему до сих пор довелось увидеть вблизи только одного. Поэтому он не знал, чего от них можно ожидать.
И, глядя в полные решимости лица маленьких фольков с длинными пиками в руках, он видел перед собой безликие маски черных рыцарей, а в ушах его звучали слова Фабиана:
«…если только пикинеры держат ряды сомкнутыми».
Неожиданно для самого себя Ким подошел к Марту Кройхауфу и протянул ему руку.
- Кум Кройхауф, я полагаю, что вы не очень-то расположены разговаривать со мной, но я желаю, чтобы завтра с вами пребывало благословение Отца и милость Матери.
Толстый торговец был настолько ошеломлен, что мгновенно схватил протянутую Кимом руку.
- Вы вступили сюда добровольно? Это очень мужественный шаг, - продолжил Ким.
- Да я, понимаете ли… не то чтобы… - пролепетал торговец. Затем он наконец собрался с духом: - После того как вы, господин Кимберон, так подмочили мою репутацию, мне ничего другого и не оставалось. Но сейчас это уже ровным счетом ничего не значит.
- И все же, - ответил Ким, - для такого шага требуется мужество.
Когда он повернулся, чтобы вновь присоединиться к Фабиану, до него уже на ходу донеслось, как толстяк говорил своим соседям:
- Это господин Кимберон Вайт, новый хранитель Музея истории, преемник покойного магистра Лерха. Он вовсе не так и плох. Между прочим, этот парень дружен с принцем. А мы-то знаем друг друга уже очень давно…
Киму было больно слушать это, но он промолчал. Это сражение скорее всего окажется последним для всех; просто одни погибнут чуть раньше, а другие попозже, и все прежние обиды не имеют значения.
Где-то посреди ночи - Ким уже потерял всякое чувство времени - перед ними вновь предстал капитан и улыбаясь доложил, что саперы сделали так, что мост обрушится даже от пробежавшей мыши. Следующее утро окажется для некоторых рыцарей довольно сырым.
- Ким, я горжусь фольками. Вы такие маленькие и слабые на вид, но работа, которую вы проделали в течение последних двенадцати часов, просто превосходна, - заявил Фабиан. - В вас скрыто гораздо больше, чем принято думать.
Кима обрадовала похвала. И действительно, народные ополченцы сделали все, что от них зависело. Но самое трудное им ещё только предстояло.
А теперь приходилось ждать, и Ким понял, что это ожидание и является самым тягостным. До сих пор от мыслей о грядущем дне его отвлекали дела. Теперь же, после того как все было готовы и оставалось время, чтобы немного подремать или просто отдохнуть, в голову полезли мысли.
Над Эльдерландом нависла таинственная тишина. Смерть затаила дыхание в преддверии богатого урожая, который обещал принести ей завтрашний день. Туман рассеялся, после того как задул ветер и затянул всю небо тучами, словно желая скрыть от него весь ужас предстоящего дня.
- Хорошо, - спокойно произнес Фабиан. - Туман помогал нам во время перехода сюда, но в сражении он был бы скорее на руку врагу. Теперь же наши лучники смогут показать все, на что они способны.
Ким же видел в темных облаках лишь одно недоброе предзнаменование.
Фабиан сидел напротив него, прислонившись к дереву, и дремал. Ким огляделся по сторонам. Всюду он видел фольков-ополченцев. Одни прикорнули на корточках, другие лежали на сырой земле, прикрыв голову руками. Некоторые молились.
11
ВЛАДЫКА ПОДЗЕМНОГО МИРА
Бурин пришел в себя, но не узнал место, где находился. Его окутывала кромешная тьма. Последним воспоминанием гнома, перед тем как очутиться здесь, был тронный зал Зарактрора, из которого кольцо Кима швырнуло их всех в море красок. Он крепко держал руку Кима, но их все равно разъединили; у него возникло ощущение, что некая непреодолимая сила ослабила его хватку. И куда же, интересно, его зашвырнуло? Но где бы он ни очутился, он твердо знал одно: даже в заднице у осла света больше, чем здесь.
- Ким? Фабиан? Марина? - выкрикивал он. - Гврги? - Про болотника он почти позабыл.
Молчание. Никто не откликнулся.
Держась руками за голову, Бурин сел. Боль пронизывала его. Он чувствовал себя так, словно выпил предыдущим вечером слишком много очень плохого вина. Бурин переждал и попытался утихомирить грохочущие в его голове вагонетки, однако, несмотря на все его попытки, выгрузка руды не прекращалась.
«Было бы неплохо вспомнить вчерашнюю попойку, - подумал он. - Тогда можно хоть предположить, куда меня забросило».
Он застонал, но это тоже не помогло заглушить боль, от которой в голове все гудело. Да и вкус во рту был отвратительный.
Гном попытался определить на ощупь, где же он все-таки оказался, однако ничего, кроме камня, обнаружить ему не удалось. Наконец его пальцы нащупали рукоятку Инзилагуна. Вот он уже крепко обхватил её. Некоторая доля уверенности вернулась к гному.
«Но куда же, клянусь Азратотом, запропастились мои товарищи?» - задался он вопросом, но тут же осознал, что от напряженных мыслей боль в голове только усилилась.
«Ну и ну, должно быть, это была всем попойкам попойка?» - подумал он. Неужели все тяготы, которые он осилил вместе с товарищами, всего лишь спьяну ему померещились?
Да нет же, все это было на самом деле; уж слишком отчетливыми были воспоминания обо всех приключениях, происходивших по дороге из Эльдерланда в Зарактрор. В конце концов он даже вынужден был показать свое кольцо, хотя и намеревался скрывать его, поскольку кольцо являлось тайной гномов Среднеземья. Но что толку сожалеть о содеянном? Рано или поздно эта тайна все равно выплыла бы на свет божий.
Издавая горестные стоны, он потихоньку начал выпрямляться - и ударился головой о потолок. Перед глазами у него поплыли цветные круги, а от боли он чуть не лишился сознания. Он дотронулся до головы и ощутил под рукой прохладный металл; на его счастье, на нем был шлем, который смягчил силу удара. Он снял шлем и не обнаружил на нем даже вмятины.
Осторожно исследовав руками потолок, он пришел к заключению, что даже такому гному, как он, придется продвигаться здесь согнувшись. Потолок был каменный, а высота его не превышала четырех футов.
Бурин выругался.
«Где же, клянусь Владыкой, я нахожусь?» Вокруг по-прежнему ничего невозможно было разглядеть из-за темноты.
- Бурин? - внезапно раздался вопрошающий голос из темноты справа от него. Марина, их незаменимая спутница, подала голос, и когда Бурин подумал о ней, то ощутил зуд где-то в области желудка. Неужели его вдобавок ко всему ещё и вырвет? Только этого не хватало. Но нет, этот зуд предполагал нечто иного рода…
- Я здесь, - ответил Бурин в темноту и двинулся в том направлении, откуда только что послышался голос.
Ну хоть маленькая женщина-фольк пережила это приключение!
Бац! Что-то оказалось на его пути, и он врезался в препятствие лбом. На этот раз без шлема. Издав крик, гном упал на колени. На глазах выступили слезы, а боль в голове стала совсем уж невыносимой.
Но затем появились её руки, такие тонкие и такие нежные. Она ощупала его лицо, затем голову, в то время как гном мечтал, чтобы это безумное мгновение длилось бесконечно.
- Тебе нужно быть осторожнее, потолок здесь очень низкий, - мягким голосом произнесла Марина. - Я и Гврги разыскиваем остальных. По крайней мере хоть тебя вот нашли. Держись за меня и не отставай. Скоро станет светлее.
Бурин почувствовал, что Марина подала ему руку и потянула за собой. Наученный горьким опытом, гном двигался теперь пригнувшись, чтобы не повстречать на пути ничего, что окажется тверже его головы.
Ему показалось, что Марина ведет его через лабиринт, поскольку по дороге им несколько раз приходилось делать довольно резкие повороты.
Затем Бурин различил впереди слабое сияние, и в тот же миг гном, к своему сожалению, констатировал, что Марина отпустила его руку.
- Где есть остальные? - Ставший уже таким привычным, квакающий голос Гврги раздался навстречу им.
- Не знаю. Бурин оказался там один. - Ему послышалось, или Марина действительно произнесла его имя мягче, чем обычно. Или все это только последствия удара головой о скалу?
Бурину потребовалось несколько мгновений, чтобы привыкнуть к свету. Он прищурил глаза и осторожно взглянул на источник его, который был ярким, словно летнее солнце. Гном тут же раскаялся в содеянном, потому что после этого головная боль мгновенно усилилась.
Наконец его глаза свыклись с ярким, словно дневной, светом, который, однако, исходил не от солнца, поскольку все небо было серого цвета.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52

загрузка...