ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Схватив остаток буханки, он почтительно поклонился Зарабет и выбежал из зала. Полы килта взметнулись, обнажив тощие бедра.
Зарабет снова принялась за еду. Она глотала крошечные комочки овсянки, которую миссис Уильяме сварила специально для нее. Повариха сдобрила блюдо маслом и сахаром и добавила шепотку корицы. Она просияла, когда Зарабет похвалила ее стряпню.
Аромат корицы напомнил Игану о его беспокойном детстве, когда любимцем всех обитателей замка был младший брат Чарли. Он мог очаровать кого угодно.
– Затею Джейми нужно прекратить, – заявил он. – Было забавно изображать перед молодыми леди Чокнутого Горца, но теперь, когда выяснилось, что им небезопасно здесь находиться, мне больше не смешно.
Взгляд Зарабет сделался серьезным.
– Джейми нужно, чтобы вы его похвалили.
– Ему нужно задать хорошую взбучку.
– Он старается вам угодить. Ведь его отец погиб, когда он был совсем мал, не так ли?
– Джейми было четыре года.
– И вы ему вместо отца.
Иган покачал головой.
– Я редко здесь бывал в его детские годы. Мой отец заботился о нем, пока был жив. Потом настал черед Ангуса и Хэмиша.
– Конечно, они не могли заменить ему отца.
Она попала в больное место. Иган не владел умением Зарабет прятать чувства под маской. Зато он умел громко и зло ворчать, пока другие не оставят его в покое. Он решил испытать этот фокус на Зарабет. Положив ложку, она невозмутимо взглянула на него.
– Джейми хочет, как лучше, – заявила она. – Вы глава семьи и должны продолжить род.
– Как глава семьи я сам решаю, кто будет продолжателем рода.
Она приподняла бровь. Она всегда умела так смотреть на него, вынуждая спорить с самим собой. Он наклонился к Зарабет.
– Буду крайне признателен, если вы не станете участвовать в этой затее.
Зарабет улыбнулась. Как близко ее губы! Она повторила его слова, сказанные накануне:
– А чем здесь еще развлекаться, в этакой глуши?
Ее дыхание отдавало корицей. А губы были бы сейчас так сладки на вкус, стоит лишь наклониться…
Иган решительно откинулся на спинку стула.
– Больше никаких дебютанток! – прорычал он.
С невозмутимым видом Зарабет опустила ложку в кашу.
Зарабет, которую он когда-то знал, могла бы вылить овсянку ему на голову. Эта новая Зарабет просто положила кашу в рот и улыбнулась.
Вечером Хэмиш принес новости. Он и люди Игана гнались за похитителями до Инвернесса. Там негодяев арестовали. Главарь и трое его подручных предстали перед судом магистрата и теперь сидели за решеткой, ожидая приговора. Они признались, что некий иностранец заплатил им, чтобы они похитили Зарабет с корабля, который потом затонул у входа в бухту. В случае неудачи они должны были захватить ее любым способом.
Похитители не знали, как зовут иностранца и где его можно найти. Он заплатил им в английских фунтах. В результате поиска, предпринятого в Инвернессе и прилегающих районах, были обнаружены иностранцы – несколько пожилых французов, приятелей местных лэрдов. Больше никого не нашли.
Казалось, дело закрыто.
Однако Зарабет знала – это не так. Наемников поймали, но, если Себастьян хочет, чтобы Зарабет доставили в Нвенгарию живой или мертвой, он не остановится. Найдет новых наемников…
Но пока что она решила наслаждаться жизнью в Шотландии.
Наступил вечер бала. Зарабет чувствовала, как теплеет у нее на душе, когда остановилась карета и она вошла в двери Росс-Холла. Дом сиял огнями, отгонявшими осенний холод, в саду были развешаны гирлянды бумажных фонариков. Из открытых дверей доносились музыка и смех, из окон лился теплый золотистый свет. В огромном доме собрались семьи соседей и старые друзья, как бывало у них, когда отец давал бал. Здесь царила дружеская, непринужденная обстановка – услада ее одинокому сердцу.
Адам взял ее за руку и подвел к брату Пирсу, который радостно ее приветствовал. Зарабет улыбнулась. Среди гостей сновала Мэри, исполняя роль хозяйки дома. Лицо у нее было озабоченным. Зарабет услышала ее мысли, прозрачные и беспокойные: «Вдруг принцессе не понравится бал? И что, если Иган снова выкинет какую-нибудь глупость?»
Она спиной чувствовала жар – значит, Иган где-то рядом. Упрямо соблюдает обещание не сводить с нее глаз. Сегодня он выглядел отменно в парадном килте и фраке. Через плечо красовалась перевязь из шотландки.
– В таком случае вам придется танцевать со мной все танцы, – не оборачиваясь, сказала Зарабет.
– Да. Так и задумано.
– Другие дамы выплачут глаза.
Иган растерялся:
– Почему?
Зарабет раскрыла веер и принялась обмахиваться – в зале было невыносимо жарко от его присутствия.
– Холостой красавец лэрд, который отказывает в знаках внимания незамужним леди?
– Заманчиво.
– Но не для леди.
Она представила себе, как Иган в этом своем килте лежит, раскинув руки, на полу бального зала, улыбаясь каждой даме, которой заблагорассудится им завладеть, и у нее закружилась голова. Зарабет была готова наброситься на него первой.
– Я же дал ясно понять, что не собираюсь жениться, – сказал Иган, которому было невдомек, какие греховные мысли одолевали Зарабет. – Джейми будет моим наследником, и хорошо бы ему уразуметь это своей упрямой башкой.
– Но он не хочет!
– А я не хочу об этом говорить. Я его опекун. Он поступит, как велю ему я.
Зарабет подняла брови.
– Заставить человека быть тем, кем он быть не желает, – более жестокой судьбы не могу себе представить.
Иган пристально посмотрел ей в лицо. Она быстро надела маску безразличия, но было поздно. Этот человек умел добиться от нее правды в ту минуту, когда она ожидала этого меньше всего.
Он взял ее за локоть и повел через весь бальный зал. Вокруг топтались друзья Адама, которые дожидались, что Иган представит их принцессе, но он быстро шел мимо, не обращая ни на кого внимания.
Зарабет сказала:
– Вы не очень-то вежливы.
– Вот как?
– Я должна знакомиться с людьми, разговаривать с ними. Иначе они сочтут меня высокомерной.
Иган пожал плечами.
– Сделайте вид, будто не говорите по-английски. Я знаю – это действенный метод. Пара глупых улыбок и любезный кивок творят чудеса.
Зарабет остановилась и круто обернулась к Игану, он чуть не налетел на нее. Они стояли рядом, в дюйме друг от друга. Ей вдруг стало нечем дышать.
Парадный костюм скрывал настоящего Игана. В поношенном килте и льняной рубахе он больше походил на себя самого. Но и бальный наряд ему шел. Фрак облегал широкую грудь и плечи, подчеркивая узкую талию. Перевязь из шотландки придавала слегка хищный вид. Кудрявую гриву он заплел в косу, намочив непокорные завитки, чтобы лежали ровно. Так его волосы казались более темными, а золотые искорки в глазах сияли ярче.
Она видела эти глаза совсем близко в ту ночь, когда он ее целовал. Целовал не спеша, нежно и бережно, скрывая страсть. Он целовал ее, потому что ему этого очень хотелось.
– Не хочу ставить в неловкое положение Адама, – поспешно заявила она. – Или Мэри.
Он начал терять терпение.
– Вы приехали в Шотландию не для того, чтобы собирать свиту поклонников. Вы здесь, чтобы укрыться от грозящей вам опасности. Или вы забыли?
– Вы же поймали негодяев, похитивших Олимпию, – возразила она.
– Это еще не конец, и вы об этом прекрасно знаете.
– Знаю, – согласилась она.
Свет многочисленных свечей отражался огоньками в его бакенбардах, щетинки на щеках казались темно-рыжими. Ей хотелось провести по ним ладонью, а затем и языком, чтобы ощутить их восхитительную неровность.
Пусть бы он отошел. Сущая пытка! Хватит и того, что она все время думает о том поцелуе.
К ним подплыла расстроенная Мэри.
– Иган, ты даже словом не перекинулся с Темплтонами.
– Я приехал сюда охранять Зарабет, а не развлекать твоих эдинбургских гостей.
– Мог хотя бы попытаться быть любезным.
– Это ты их сюда привезла, не я. Не стану рисковать, приглашая какую-нибудь из девиц на танец. Чего доброго, решит, что я делаю предложение.
Лицо Мэри вдруг просияло.
– Я не подумала…
Иган встревожился:
– Но ты же не станешь внушать им эту мысль!
– Это ускорит дело.
– Ты этого не сделаешь. Не поставишь в дурацкое положение себя и всех Макдоналдов.
– Ты прямо как отец. Я начинаю опасаться, что ты запрешь меня в подземелье.
Иган мрачно усмехнулся.
– Никогда этого не сделаю, и тебе это известно.
Мэри открыла было рот, чтобы продолжить спор, но что-то в выражении лица Игана заставило ее замолчать. Покачав головой, она пошла прочь. На этом балу у нее и без того забот полон рот.
Иган стиснул зубы и нахмурил брови, наблюдая, как удаляется сестра. Зарабет стиснула его руку, такую твердую под рукавом фрака.
– Я думала, Макдоналды больше не пользуются подземельем как темницей.
– Мой отец делал это время от времени, – объяснил Иган. – Он думал, что преподаст нам хороший урок послушания, если запрет в подземелье в обществе привидений.
– Жестоко.
– Да, но мой отец не слыл добряком.
– Поэтому в доме нет вашего портрета?
Его взгляд прожег ее насквозь.
– Что?
– Я нашла портреты Мэри и Чарли, а вашего не было. Я искала на всех этажах.
Его лицо стало таким мрачным, что она испугалась. Глаза смотрели безжизненно.
– И не найдете. Его уничтожил отец.
Зарабет ахнула:
– Зачем?
– Это случилось, когда я вернулся домой с Пиренейского полуострова и сообщил ему, что потерял Чарли под Талаверой. Отец схватил кинжал и разрубил мой портрет на клочья.
* * *
После ужина Зарабет танцевала с Адамом Россом, но ее взгляд не оставлял Игана. Он стоял на другом конце бального зала, заложив руки за спину. Склонив голову, Иган с большим вниманием слушал пожилую даму, которая сидела возле стены.
Иган ничего не ответил на безмолвный вопрос Зарабет – почему, Бога ради, отец схватился за нож, чтобы разрезать на лоскуты портрет сына? Он отвернулся, а затем с непроницаемым выражением лица повел ее в столовую к ужину.
Ужин закончился за полночь, и как только заиграла музыка, Адам пригласил Зарабет на танец. Иган внимательно наблюдал, как Адам выводит ее в центр бального зала, но по крайней мере не стал вмешиваться.
Такой бал можно было бы увидеть и в английском загородном доме, и в фешенебельном лондонском особняке. Блюда были восхитительны, ведь их готовил французский шеф-повар. Вместо шотландских плясовых оркестр играл чинный котильон.
Адам нравился Зарабет. Современный шотландец, воспитанный и светский молодой человек. Единственной уступкой его горскому происхождению были брюки в клетку цветов клана Россов. Длинные светлые волосы придавали ему романтический вид. Голубые глаза искрились смехом – он был не лишен чувства юмора.
Во время котильона он делал приличествующие замечания насчет погоды. Поинтересовался, нравится ли Зарабет шотландский пейзаж. Зарабет была мастерицей подобных легковесных бесед, но сегодня ее занимали куда более серьезные вопросы.
– Иган рассказал, что случилось с его портретом, – сказала она, когда они неслись в танце во всю длину огромного зала. – Почему?
Любезная улыбка Адама поблекла, он даже сбился с такта.
– Может, лучше побеседуем о погоде?
– Не желаю. Вы его близкий друг, так что должны знать.
– Конечно, знаю. Невеселая история. Иган не любит, когда говорят на эту тему.
– Все равно говорите. Он вам не хозяин. Он даже не вашего клана.
Адам криво улыбнулся:
– Действительно. Но я помню истории о тех днях, когда Макдоналды были заклятыми врагами моей семьи. Предки Игана отличались злобным нравом, у них была отличная память, и они обожали мстить.
– Можете ему сказать, что я вынудила вас быть откровенным. Иган вам поверит.
Адам издал вежливый смешок.
– Сомневаюсь. Но странно, что вы ничего не знаете, ведь ваш батюшка был дружен с Иганом.
Зарабет посмотрела туда, где Иган все еще беседовал с пожилой дамой, явно польщенной его вниманием.
– Полагаю, моему батюшке он рассказал, но ни тот, ни другой не сочли нужным рассказать мне. Его заденет, если я узнаю?
Подумав, Адам ответил:
– Наверное, будет лучше, если вы все узнаете. Иган какой-то странный с тех пор, как вернулся домой. Еще меланхоличнее, чем обычно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

загрузка...