ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Конечно, верю.
Он говорил так тихо, что Зарабет обернулась, чтобы расслышать. Иган стоял прямо у нее за спиной, и его высокая фигура заслоняла ее от ветра.
– Девочка, я должен сообщить вам кое-что.
Он помрачнел. У Зарабет упало сердце.
– Что такое?
Ветер развевал подол килта. Несколько прядей темных полос выбились из косицы и упали ему на лицо. Иган был похож на древнего скотта, который явился к священным камням, чтобы сотворить магический обряд.
– Я получил послание от Деймиена. Вы же знаете, у него есть колдун, который изобрел способ обмениваться сообщениями с помощью магии.
Это Зарабет было известно. Деймиен объяснил ей на прощание, что будет поддерживать с ней связь через Игана.
– Вот почему я вас искал, – негромко продолжал Иган. – Сегодня я получил известие, что ваш развод вступил в силу. Теперь вы свободны.
Свободна.
Земля ушла из-под ног Зарабет. Поглядев вниз, она с удивлением поняла, что все еще стоит. Ей бы вздохнуть с облегчением и возрадоваться, но она чувствовала себя так, словно ее уносит течение могучей реки и никакое волшебство не поможет ей выбраться на берег. Зажав руками рот, она с трудом подавила рвущиеся наружу рыдания.
– Вам плохо? – Теплая рука Игана легла ей па плечо. – Вы так сильно любили мужа?
– Любила? – Зарабет отпрянула. Кольцо на пальце вдруг сделалось обжигающим. Сдернув его поскорее, она с криком швырнула его подальше. Блеснул золотой луч, и кольцо исчезло в высокой траве. – Я ненавидела его всеми фибрами души! – закричала она. – Не раз я желала ему смерти!
Она уже не могла остановиться. Зарабет преподали немало жестоких уроков, пока она не научилась сдерживать язык. Но сейчас она выкрикнула то, что накопилось на сердце.
– Почему? – твердым голосом потребовал ответа Иган. – Что он вам сделал?
– Не спрашивайте. Ради Бога не спрашивайте. Зарабет хотела бы оставаться спокойной, но слова вырывались сами:
– Он наказывал меня. Если я делала что-то не так – не так разговаривала, не так одевалась, не так вела себя или думала не то, что он велел, – он наказывал меня.
Иган зло блеснул глазами:
– Он поднимал на вас руку?
– Зачем? Было много других, не менее жестоких способов. Если я позволяла себе заговорить с кем-то, кого он не одобрял, меня запирали в моих комнатах на несколько дней без еды и питья. Моя горничная пыталась было тайком приносить мне крошки с кухни, но я боялась – не дай Бог, он узнает об этом…
– Еще что? – прорычал Иган.
– Если я одевалась не так, как ему хотелось, он отнимал у меня всю одежду, кроме нижней сорочки. Я могла бы сопротивляться, но он проделывал то же с моими горничными, и они чувствовали себя такими несчастными и униженными!
– Еще?
– Зачем вам знать все это? Если я осмеливалась сказать что-то не то при людях, он грозился – как он выражался – «поставить меня на место». Я так и не узнала, что он имел в виду, да и знать не хочу.
Горючие слезы потекли по ее щекам.
– Я не могла сбежать, потому что он следил за каждым моим шагом. Не спускал с меня глаз, как с преступницы в тюрьме. Нет, скорее я была умалишенной в сумасшедшем доме.
Иган прижал ее к груди, и она уткнулась лицом в его плащ, наслаждаясь запахом шерстяной материи и мужским запахом Игана. Его объятия, словно одеяло, защищали ее от холода.
– Вам следовало дать мне знать, – сказал он ей в волосы. – Почему вы мне не сообщили?
– Не могла. Его слуги обыскивали мои комнаты, у меня забирали бумагу и перья – мне приходилось их выпрашивать, когда нужно было написать письмо. А потом его секретарь относил письма Себастьяну, чтобы тот их прочитал. Я пыталась придумать способ обмануть моих стражей, но потом поняла, что проще сдаться. Если я подчинялась, он оставлял меня в покое.
Она слышала, как бьется сердце в его могучей груди.
– Проклятие!
– Вы бы все равно не узнали. Даже отец ничего не знал, и Деймиен тоже, поэтому они ничего вам не сообщали. Никто не знал. Я сделалась мастерицей скрывать правду. Не понимаю, зачем рассказываю все это сейчас.
– Это Кольцо Данмарран, – сказал Иган. – Если верить легенде, стоящий внутри круга человек говорит только правду.
Зарабет подняла голову:
– В самом деле? Ужасно.
– Да. Поэтому сюда никто не приходит.
Как он мрачен! Зарабет никогда не видела Игана таким yугрюмым, даже когда он говорил о Чарли. За пеленой грусти угадывалась клокочущая в его душе ярость. Она спросила:
– Зачем вы заставили меня признаться?
– Хотел, чтобы вы поняли: ему до вас не добраться. И еще я должен был узнать, что таит в душе моя Зарабет. – Он приподнял ее подбородок, чтобы взглянуть Зарабет и глаза. – Теперь вам ничто не угрожает. Я никому не позволю снова вас обидеть.
Она покачала головой:
– Пусть мой брак расторгнут, но он не отпустит меня так легко. Себастьян обожает мстить. Человек, который выступил против него в совете, в конце концов тяжело заболел. Себастьян ни за что не стал бы убивать его незамедлительно, а вдруг еще понадобится? Но дал понять: кара настигнет всякого, кто встанет на его пути.
– Чудовище!..
– Да, но никто и не догадывается. Он еще больший притворщик, чем я.
– Что ж, теперь вам не нужно притворяться. Вот что я пытаюсь внушить вам, дорогая. Вы под моей охраной. Лэрд обязан заботиться о своих людях.
Находясь в его могучих объятиях, Зарабет не чувствовала ни холода, ни страха. Она обняла его талию, чего не позволяла себе вот уже много недель.
– Да, но теперь он попытается убить и вас тоже, – возразила она. – За то, что дали мне приют.
Иган рассмеялся.
– Я страшный враг. За меня горой встанут все кланы, стоит лишь попросить. Кроме того, у меня есть друзья – великий князь Деймиен и эрцгерцог Александр.
Зарабет потерлась щекой о его плед.
– Себастьян коварен. Он не выступит в открытую. Грязную работу сделают наемники, которым он щедро заплатит.
– Я раскинул частую сеть. Ни одной рыбке не уплыть без моего ведома.
Она хотела было рассмеяться – какая метафора! Но ее вдруг охватила страшная усталость.
– Это не настоящая свобода. Я заперта здесь почти так же, как в Нвенгарии.
Он мягко сказал:
– Разве это так уж плохо? Знаю, замок Макдоналд не очень пригоден для жизни, да и мои домочадцы не дают проходу. Можно с ума сойти.
– Мне нравится ваша семья. Они такие здравомыслящие, и напоминают мне о жизни в отчем доме. – Зарабет улыбнулась. – Только голоса у них громче.
– Да. Ангус, Хэмиш и Джемма так орут – куда до них пушкам Куллодена.
– Как хорошо, что вы позволили им всем жить здесь.
– Не то чтобы позволил – скорее я их не выгнал. Отец Ангуса и Хэмиша – мой дядя – не имел за душой ни пенни, и мы вместе выросли. Это их дом. А теперь и ваш.
Зарабет вздохнула.
– Иногда мне кажется, что я никогда не захочу уехать отсюда. А бывают дни, когда мне до смерти хочется домой. В Нвенгарии царят пышность и многоцветие, жизнь бурлит. Иногда это утомительно, а иногда весело.
– Да. Нвенгария – это… занятное место.
Зарабет закрыла глаза. Странно – впервые воспоминания не причиняют ей боли. Не иначе помогает магия Кольца Данмарран!
– Помню великолепные балы-маскарады, которые устраивала мама. Бывало, подкрадусь к дверям и наблюдаю и гостями. А когда пришло мое время, я начинала придумывать себе костюм за несколько недель до бала. Однажды я нарядилась принцессой-лягушкой. Никто не догадывался, кто скрывался внутри огромной лягушачьей головы. Было ужасно трудно в этом ходить.
Иган весело рассмеялся:
– Жаль, я не видел!
Себастьяну в голову не могло прийти позволить ей явиться на бал в проволочном каркасе, на который была намотана зеленая ткань, с крошечной короной на макушке. Зарабет обязана была носить самые дорогие и восхитительные платья, а маска у нее была сделана так, чтобы любой понял, кто под ней скрывается. Все должны были знать, что лучше всех на балу одета Зарабет, супруга герцога Себастьяна.
– Мне кажется, теперь я готова всю жизнь плясать на балах в платьях из шотландки, – задумчиво сказала она. Как шотландские женщины.
– И это будет вполне уместно. На празднике хогманей я собираюсь сделать вас почетным членом клана Макдоналд. – Иган грустно вздохнул. – Будь оно неладно, Кольцо Данмарран. Ведь это был секрет.
Ахнув, Зарабет отскочила назад.
Иган нахмурился:
– Кажется вы не рады. Это предложила Джемма, ведь вам, казалось, так нравится все шотландское. И мои люди будут вам верны, как леди из клана Макдоналд.
– Ох, – снова простонала Зарабет.
Потом у нее чуть не подкосились ноги – ее затопила волна благодарности! Она пять лет скрывалась от мира, так что никого больше не обидит отказом. Ей вдруг представилось, что горцы Игана уже столпились вокруг нее, окружив заботой и любовью, как одну из них.
– Конечно, не такой уж это подарок, – продолжал Иган. – Но у меня не было времени съездить в Эдинбург к ювелирам и привезти какую-нибудь побрякушку.
Ее затопила волна счастья, заставив на миг забыть о тревоге.
– Мне не нужны побрякушки.
– Вы уверены? – удивленно спросил Иган. – Вы променяли бы бриллиантовое ожерелье на толпу горцев?
– Себастьян дарил мне шкатулки с бриллиантами. Как я их ненавидела! Лучше буду есть овсянку, смотреть на вереск и носить платья из тартана.
– Вам легко угодить. – От его улыбки у нее потеплело на душе.
Зарабет вдруг поняла, что ей лучше прямо сейчас убежать подальше от Кольца Данмарран, иначе она снова выставит себя дурочкой в глазах Игана. Она пошла было прочь, но он крепко схватил ее за руку.
Положение становилось опасным. Ей захотелось закричать, что она любит Игана, всегда его любила, даже когда злилась на него.
– Пустите меня.
– Если я сделаю вас почетным членом клана Макдоналд, вам придется дать мне клятву. Вы это знаете.
– Дать клятву?
– Конечно, ведь я стану вашим лэрдом. Вы поклянетесь помогать мне, когда понадобится, и следовать за мной, куда бы я ни позвал.
– И это все? – Зарабет хотелось смеяться. В самом деле Себастьян ожидал от нее покорности, это разумелось само собой, и сердце Зарабет разрывалось от гнева и страха. Но теперь, когда того же просил Иган, ей было легко и весело.
Оттого, вероятно, что Себастьян добивался своего угрозами, а Игану нужно было лишь ее слово. Один мужчина держал ее в цепях, другой принимал клятву как дар.
– Этого мало? – спросил Иган.
– Я думала, мне придется чистить вам сапоги, о великий лэрд!
Он стиснул ее ладонь.
– Достаточно будет клятвы. На празднике хогманей перед всем кланом.
– Я принесу клятву.
– Тогда я поклянусь защищать вас мечом и всеми силами.
Взгляд Игана потемнел. Зарабет чувствовала, как глупая девчонка внутри нее пытается вырваться на свободу, чтобы обнять его за шею, пригнуть голову и впиться в его губы долгим страстным поцелуем.
Она позволила себе провести ладонями вверх по его груди.
– А знаете ли, вы так и не ответили, – вкрадчиво сказала она, – что лэрд из Горной Шотландии носит под килтом.
Он вздрогнул, словно ожидал чего угодно, только не этого вопроса, потом весело рассмеялся. Низкий волнующий смех просто сотрясал его тело:
– Ну и лиса! Я понял это сразу же, как положил на вас глаз.
– Просто я хочу знать. Раз мы в Кольце Данмарран, вам придется сказать правду.
Смеясь, Иган оттолкнул ее, а потом, прямо на ее изумленных глазах, быстро повернулся и задрал подол килта к самым плечам.
– Ну, глядите! – крикнул он.
Зарабет застыла на месте. Однажды ей удалось увидеть, как Иган стоял в ванне, но тогда она подсматривала через узкую щель. Теперь зимнее солнце озаряло голую кожу его твердых ягодиц, и ничто не мешало ее взгляду.
У нее перехватило дыхание. Боже, как он был красив.
Иган опустил подол килта, но, не успел он повернуться, как Зарабет подошла и обхватила его сзади за талию. Прижалась к его сильной спине, чувствуя, как в ней нарастает желание.
Он не отпрянул, не отстранился даже тогда, когда ее рука нащупала твердый ствол, вздымающийся под килтом. Зарабет провела пальцами вдоль, исследуя каждый его дюйм поверх ткани килта, чувствуя, как учащается биение ее сердца.
– Нет, девочка, – задыхаясь, прошептал Иган.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

загрузка...