ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Пойдемте проведаем вашего барона.
Все еще дрожа, Зарабет освободилась от его объятий и пошла за ним в комнату Валентайна.
Барона оставили на попечении матери миссис Уильямс, суровой пожилой женщины по имени Роза. Барон не спал, но его лицо горело в лихорадке.
– Вы стали его женой, – сказал Валентайн, когда увидел их на пороге. – Мудрое решение.
– И самое лучшее, – согласился Иган.
Зарабет едва сдержалась, чтобы не сказать колкость. Она взяла из рук Розы кусок влажной ткани и положила на горячий лоб Валентайна.
– Теперь вы можете сказать, что с вами произошло?
– Я мало что помню. – Голос Валентайна был слаб, и он говорил по-нвенгарски, словно английский язык отнимал у него слишком много сил. – Я обходил дозором поместье… уж не помню, почему решил подойти к камням. Возможно, что-то услышал. Кто бы там ни был, он выскочил на меня прямо из ниоткуда.
– Подземный ход, – объяснила Зарабет. – Иган думает, он пришел по подземному ходу, который начинается под замком.
– Может быть. Я никого не увидел. Я уловил страх, тошнотворную волну страха. Я прыгнул – вот тогда он меня и подстрелил. Я упал, а он исчез. Вот и все, что я помню.
Сложив руки на груди, Иган задумчиво разглядывал Валентайна.
– И вы ничего не заметили? Одежда, цвет волос, фигура?
– Может, и заметил, но от боли все забыл. Думаю, я смог бы узнать его по запаху, но не в таком состоянии.
Он кивнул на свое безжизненное тело. Валентайн объяснил однажды Зарабет, что его основное состояние – человеческое, так как он логош только наполовину. Когда он болен или ранен, ему трудно менять обличье. Настоящий логош, если его ранить, с легкостью превратится в демона и останется в таком состоянии до выздоровления. Но в Валентайне было слишком много человеческой крови! Превращение отнимет у него последние силы.
– Мы поставим вас на ноги, дружище, – пообещал Иган. – И тогда вы, так сказать, сможете выйти на охоту.
– Непременно. – Валентайн посмотрел на Зарабет, и его лицо слегка смягчилось. – Желаю счастья.
Намек на чувство, но большего Зарабет от него никогда не слышала. Но он удивил ее еще раз, неожиданно задав вопрос:
– Мэри… Мэри Камерон. Как она?
Иган тоже удивился.
– Хорошо. Она внизу, пытается унять разбушевавшихся гостей. Слышите? Играют шотландскую плясовую.
Казалось, Валентайн хочет еще что-то сказать. Но он бессильно уронил голову на подушку.
– Отдыхайте, – сказала Зарабет, погладив его по плечу. Загляну к вам утром.
Он кивнул. Тяжелые веки опустились. Матушка миссис Уильямс вытолкала их назад, на холодную лестницу.
Глава 16
Откровения
Вместо того чтобы пойти в комнату Зарабет, Иган повел ее двумя этажами выше, туда, где обитал он сам. На верхнем лестничной площадке Зарабет остановилась, чтобы отдышаться.
– Почему сюда?
– Меньше шума. И парни будут слишком пьяны, чтобы забраться так высоко со своими поздравлениями.
Покраснев, Зарабет скользнула в прохладную комнату Игана. Она была совсем маленькая, почти все пространство занимали массивный камин возле одной стены и огромная кровать орехового дерева напротив. Чтобы помыться, Игану приходилось ставить ванну, которая занимала все оставшееся место. Больше мебели почти не было, как и картин и прочих украшений. Простая комната для человека, большую часть жизни проводящего в путешествиях.
– Теперь я понимаю, что имела в виду Джемма, – заметила Зарабет.
– Когда?
– После того как вышла за Ангуса. Она сказала – когда выходишь за горца, выходишь за всю его родню. Полагаю, мне придется к этому привыкнуть.
Иган усмехнулся:
– Я так и не привык. – Подойдя к камину, он подбросил поленьев и принялся раздувать огонь. Килт загадочно натянулся сзади, и Зарабет невольно засмотрелась. – Вы же знаете, нам не обязательно оставаться в Шотландии, – продолжал Иган. – Можно поехать в Лондон или Париж, если угодно. Как только Деймиен объявит, что опасность миновала, я могу отвезти вас домой, в Нвенгарию.
– Мне нравится здесь.
Иган посмотрел на Зарабет, обернувшись через плечо. Заметил направление ее взгляда и весело рассмеялся.
– Дорогая, вас самым странным образом привлекает мой зад. Я был бы польщен, но мне кажется, что он вам нравится больше, чем мое лицо.
Ее бросило в жар.
– Чушь. Вы очень красивый мужчина, Иган.
– Очень мило с вашей стороны, но вот Чарли – тот действительно был красавчик.
– Я вышла замуж не за Чарли Макдоналда.
Иган встал, его лицо посерьезнело.
– Не дразните меня, любимая.
– Я вас не дразню. Много лет назад я решила, что хочу выйти за вас с той минуты, как вы проснулись и посмотрели на меня в лучшей комнате для гостей в доме моих родителей. И вот теперь это произошло. Я ничуть не лучше Джеммы, которая всю жизнь бегала за Ангусом, пока не притащила его к алтарю.
– Ей не нужно было очень стараться. Ангус всегда был влюблен в Джемму, да только не умел выразить свою любовь.
– Похоже, она его научила.
Иган задумчиво спросил:
– Значит, я всегда вам нравился, так?
– Мне было двенадцать, а вы были очень красивы. Я знала, что из вас получится отличный муж. Мне оставалось лишь вырасти. – Зарабет вздохнула. – Когда тебе двенадцать, жизнь кажется такой простой.
– С возрастом кое-что становится проще, а кое-что даже лучше.
Она сложила руки на груди – ей вдруг стало не по себе.
– Что, например?
– Девочка, не нужно меня бояться.
Иган подошел к ней, освещенный сзади огнем камина Он двигался медленно и осторожно, как в тот день, когда спасал кобылу с жеребенком.
– Я никогда не боялась вас, Иган Макдоналд.
Он остановился прямо перед ней.
– Мне нравится ваше платье. Я вам это уже говорил?
Она вцепилась пальцами в шерстяную ткань. Слова застревали у нее в горле.
– Шотландка хорошо носится. Очень практичный материал.
– Мы очень практичные люди. – Ладони Игана легли ей на талию. – К примеру, мы не тратим долгие годы на чтение книг об искусстве любви. Мы просто занимаемся любовью.
– А как именно?
Зарабет вспомнила соленые шуточки в парадном зале. Земные люди, которые не стыдятся плотских желаний, говорят о них, смеются…
Он хищно ухмыльнулся:
– Мы не такие искусные соблазнители, не то что одна нвенгарская дама, которая завлекла меня к себе в спальню две ночи назад.
– Нет?
– Нет. Мы просто говорим, что хотим, не приукрашивая речь цветистыми оборотами. Иногда мы вообще ничего не говорим.
– Ясно. А мне вы что скажете?
Иган склонился ближе и жарко прошептал:
– Я скажу – долой это прекрасное платье, пока оно не превратилось в лохмотья.
Зарабет проглотила стоящий в горле ком.
– Вы что, собираетесь разорвать мое платьице?
– Именно. Помните, я ведь Чокнутый Горец.
– Маска, чтобы смешить людей.
Его глаза недобро сверкнули.
– Маска? А может, это и есть подлинная суть достойнейшего Игана, всеобщего приятеля?
Зарабет нервно рассмеялась.
– Неужели все шотландцы такие настырные?
– Не знаю. Я не отвечаю за всех шотландцев.
– Может быть, спросить их?
Усмехнувшись, Иган положил руку на вырез лифа ее платья и одним быстрым движением разорвал его. На пол градом посыпались пуговицы, одна залетела прямо в камин, где мгновенно сгорела с громким треском.
– Иган! – ахнула Зарабет.
Его могучая рука оказалась внутри корсажа.
– Помню, как вы выдернули булавку из моего килта, и он свалился на пол. Почему бы не сделать то же с вашим платьем?
– Я ничего не рвала.
– В вашем распоряжении будет портниха. Она все зашьет. Пусть Мэри позаботится об этом.
– Но что, ради Бога, я им скажу?
– Что ваш муж был слишком нетерпелив. Они поймут.
Зарабет снова вспомнила шутки в парадном зале. Портниха непременно бросит понимающий взгляд и захихикает.
Рванув ткань, Иган раскрыл корсаж до талии. Показался коротенький корсет поверх нижней рубашки. Опытной рукой Иган расшнуровал и корсет, и рубашку и бросил их на пол, обнажив грудь. Он смотрел на нее, и его глаза потемнели.
– Вы прекрасны, дорогая.
Положив ладони ей на грудь, Иган нагнулся, чтобы поцеловать Зарабет. По сравнению с ее хрупкой фигуркой Иган казался великаном. Он легко мог бы сломать ее одним ударом, и тем не менее каким ласковым и бережным он мог быть! Она вспомнила его ласки той ночью, и у нее замерло сердце.
Сегодня он вел себя грубее, игривее, но все-таки сдерживал свой пыл. А если бы он решил не сдерживаться, каким бы он был? При этой мысли Зарабет задрожала от восторга.
– Вам холодно? – спросил Иган.
– Нет. Все хорошо.
– Мы заберемся в постель. В середине зимы в Шотландии не очень-то походишь голышом.
Он отошел, и вот тогда ей действительно стало холодно. Но рядом с ним ей всегда будет тепло.
Иган сдвинул одеяла. Не дожидаясь, когда Зарабет подойдет к постели, он подхватил ее на руки и бросил на перину. Она упала с мягким шлепком. Иган стащил с нее последнюю одежду. Потом начал раздеваться сам.
Сначала куртка, потом батистовая рубашка оказались на полу бесформенной кучей. Сбросил туфли – сначала одна, затем другая полетели в разные углы комнаты, сверкнув начищенной до блеска кожей. Дальше шли носки, которые он бросил поверх рубашки. В последнюю очередь Иган снял килт – вытащил булавку и размотал с бедер.
Зарабет не могла отвести глаз от его наготы. Пусть Иган думает, что его потрепала жизнь, но для нее он навсегда останется прекрасным. В ней нарастало желание почувствовать тяжесть его тела, скользкого от пота. Забравшись в постель, Иган накрыл одеялом себя и Зарабет с головой, так что они оказались в теплом темном гнездышке. Потом он привлек ее к себе.
– Неуверен, что смогу сделать это помедленнее, – сказал он, – но попробую.
Зарабет вовсе не хотелось медлить. Она проворно схватила его ствол и сжала.
– Ох, девочка, не надо!
Она разжала ладонь:
– Вам больно?
Кровать затряслась от его смеха.
– Нет, но вы можете превратить меня в грубого дикаря.
– Понятно. – Улыбнувшись про себя, она протянула руку и сжала его снова.
Он застонал:
– Вы за это заплатите.
– Как? Вы ведь сказали, что вам не больно.
– Обожаете меня дразнить, правда, Зарабет? Вы можете сладко улыбаться, чтобы обмануть всех вокруг, но меня вам не провести.
– Я не пытаюсь никого обманывать, – ответила она с невинным видом.
– Вы всегда были лукавым чертенком. Хорошенькая, как ангел, и улыбка ангела, но я все знал про ваши проделки.
Она призналась:
– Спасибо, что ни разу меня не выдали.
– Ни разу, правда? Я позволял вам делать что угодно, и вы приходили домой по уши в грязи, а я говорил вашему отцу, что это я виноват. Скажите, какую награду я заслужил за свою доброту?
Сердце Зарабет стучало, словно колокол. Ей нравилось, когда он в игривом настроении, нравились эти искорки, что загорались в его глазах. Может быть, это смеются глаза Чокнутого Горца?
Она провела пальцем по горбинке его носа.
– Со своей стороны я всегда заботилась, чтобы на столе были ваши любимые нвенгарские пирожки.
– Правда. – Он легонько куснул ее палец. – Вот это гораздо вкуснее.
– На кухне есть еще целая гора пирожков.
– Пусть там и остаются. Думаю, пирожками вам не отделаться. Вы должны мне гораздо больше.
– Право же, Иган, – сказала она с притворной надменностью, – не понимаю, чего вы хотите.
– Моя Зарабет, – сказал он очень тихо, так, что она задрожала. – Я хочу показать вам, что такое наслаждение. Но мне не хочется вас напугать.
– Я очень храбрая.
Но бешеный стук сердца не соответствовал ее словам!
– Я проделала такой путь в сопровождении двух лакеев и логоша.
– Да, Айван и Констанц напугают кого угодно.
Сверкнув мимолетной улыбкой, он серьезно сказал:
– Я хочу, чтобы вы знали, – я никогда не обижу вас. Не важно, что бы я ни сделал или ни попросил бы вас делать, знайте – я не хочу вас обидеть. Вы мне верите?
Зарабет кивнула.
– Хорошо. – Нагнув голову, Иган провел языком по ее шее к самым губам. – Теперь я покажу вам, что такое наслаждение, Зарабет. К черту ваши книги.
Она снова кивнула – во рту так пересохло, что она не могла говорить.
Иган сбросил одеяло. Воздух был прохладный, но огонь в камине уже начал прогревать комнату, и рядом лежал Иган.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

загрузка...