ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На меня никто не напал.
– Но я лежу здесь без пользы и без сил.
– Я поражена вашей выносливостью. Любой на вашем месте скончался бы от ран или по крайней мере впал бы в беспамятство недели на две.
– Не пытайтесь меня успокоить! – отрезал он.
– Хорошо. Вы не были безупречным телохранителем, но кто мог бы быть в тех обстоятельствах? Вы нашли Олимпию Темплтон прежде, чем она замерзла насмерть. Ваши ночные обходы держали в страхе убийц, не давая им проникнуть в замок. Я была очень рада, что меня охраняет логош. С вашей помощью я добралась до Шотландии, где обо мне заботится Иган. Я так и написала в письме Деймиену.
– Да, но…
– Корите себя, сколько вам угодно, однако Деймиен не выбрал бы вас, если бы не был уверен, что вы сможете меня защитить – пусть даже в знак раскаяния.
– Я вызвался сам.
– Пусть так. – Зарабет приподняла бровь – Вы знаете Деймиена. Он не станет ничего делать наперекор собственному суждению, как его ни убеждай. Он самый осторожным человек в мире.
Валентайн немного смягчился:
– Вы очень добры ко мне.
– И взамен кое-чего потребую. Дайте мне два обещания.
Он снова напрягся:
– Какие?
– Во-первых, я хочу, чтобы вы присягнули на верность мне как леди клана Макдоналдов. Вы будете мне преданы – именно мне, а не Деймиену или Игану.
Казалось, Валентайн удивился:
– Почему?
– Вы должны защищать меня не просто для того, чтобы угодить князю Деймиену. Согласны?
Он колебался, ища ее взгляд. Зарабет слегка опустила веки, прощупывая его мысли. Как всегда, ей удалось прочесть совсем немного. Валентайн был из тех, кто умеет держать свои тайны при себе, – вероятно, это свойственно логошам. Но кое-что она разобрала, и все сказанное оказалось правдой. Валентайн присягнул на верность Деймиену и искренне сожалел об ошибках, которые допустил, охраняя Зарабет.
– Что вы делаете? – спросил он.
Она быстро прервала связь.
– Ничего.
Синие глаза прищурились.
– Я принадлежу к сверхъестественным созданиям, так что могу определить, когда на меня воздействуют с помощью магии. Но, если вам угодно притворяться, я не скажу ничего.
Зарабет уставилась на него, а он пристально, не мигая, смотрел на госпожу.
– Вы страшный человек, – наконец призналась она.
– И опасный. Но я присягаю вам на верность. – Он помолчал. – А что во-вторых?
Зарабет удалось побороть волнение, и она расправила плечи, вполне довольная собой.
– Я хочу знать вашу историю от начала и до конца.
Глава 19
История барона Валентайна
– Так вы ее уже знаете. – Барон заерзал на подушке и сморщился от боли, устраивая поудобнее раненую руку. – Я пытался убить князя Деймиена. Он поймал меня и отправил в темницу. Потом я раскаялся, и он меня отпустил.
– Нет-нет. Как было на самом деле! Вы поклялись мне в верности; теперь я требую, чтобы вы мне рассказали все.
Валентайн бросил на нее взгляд, который она тотчас же разгадала. Взгляд мужчины, разозленного тем, что женщина обвела его вокруг пальца. Он предпочел бы исполнять свой долг защитника молча. Зарабет заставила его открыться.
Он смиренно кивнул.
– До того как Деймиен стал великим князем, я служил у эрцгерцога Александра. Я верил Александру и поддерживал его в намерениях подорвать власть и свергнуть великого князя Нвенгарии, чтобы передать бразды правления совету герцогов и эрцгерцогу как главе совета. Великий князь был чудовищем и губил страну. Его сын Деймиен казался легкомысленным гулякой, который редко появлялся дома.
Зарабет поежилась. Себастьян тоже хотел свергнуть великого князя в те смутные дни, когда в стране фактически установился диктат эрцгерцога Александра.
Было, впрочем, существенное отличие. Валентайн был фанатично предан эрцгерцогу Александру, а Себастьян не менее фанатично хотел лично узурпировать власть. Валентайн искренне хотел блага для Нвенгарии, как он его понимал. Себастьян хотел блага лишь себе самому.
И тогда эрцгерцог Александр сделал нечто совершенно невероятное. Он не мог помешать князю Деймиену вернуться в Нвенгарию, чтобы занять трон. Зато он смог переметнуться в стан его соратников. Более того, Александр оказался под влиянием княгини Пенелопы – англичанки, на которой женился Деймиен. Александр поклялся в верности Деймиену и Пенелопе. Казалось, он вполне счастлив, работая для них обоих.
Положение осложнилось, когда логоши с гор – чистокровные оборотни – поклялись защищать княгиню Пенелопу. Деймиен совершил настоящий переворот.
Валентайн решил действовать на свой страх и риск. Пробравшись во дворец, он попытался убить Деймиена, когда тот обедал в обществе жены, как и рассказывал отец Зарабет. Стражники оказались достаточно проворны, чтобы схватить преступника. Деймиен, глазом не моргнув, велел принести новый фрак вместо того, который пострадал от ножа Валентайна, извинился перед обомлевшей Пенелопой и продолжал обедать. Валентайна увели прочь.
Его судили, признали виновным в покушении и отправили в темницу.
– Я был удивлен, что меня не казнили на следующее же утро, – продолжал Валентайн. – Деймиен проникся ко мне участием. Он несколько раз приходил ко мне, откладывая казнь день за днем. Сначала я думал, что он пытается меня сломить, но мало-помалу до меня дошло – он хочет, чтобы я узнал его получше. Он заставил меня признаться, что я наполовину логош, и, казалось, понимал, как трудно мне с этим жить. Однажды он привел с собой княгиню Пенелопу. – Валентайн неожиданно улыбнулся. – Думаю, я немного поддался ее чарам. Она стояла передо мной, златовласая молодая женщина со странным акцентом и расспрашивала, почему я пытался убить ее мужа. Встреча с ней заставила меня поверить, что князь Деймиен вовсе не чудовище, каким был его отец. Эта женщина не вышла бы замуж за негодяя, не была бы с ним так… счастлива. Она просто светилась от счастья, и вовсе не потому, что была глупа и ничего не понимала. Она повидала мир, узнала темную изнанку жизни и обрела дом.
Зарабет кивнула:
– И меня она поразила тем же.
Себастьян считал Пенелопу гарпией, злой птицей, которая вцепилась когтями в князя Деймиена. Зарабет знала – это неправда, потому что кузен Деймиен никогда не полюбил бы подобную женщину. Она с радостью приняла дружбу Пенелопы, когда наконец с ней познакомилась.
– Я стал ее преданным слугой, как и все логоши, – сказал Валентайн. – Деймиен освободил меня из тюрьмы и взял меня на службу. Когда Деймиен решил отправить вас сюда, в Шотландию, он посвятил меня в свой план, и я вызвался сопровождать и охранять вас. Деймиен согласился, что это хорошая мысль.
– И вы меня не подвели, – заявила Зарабет, глядя, как он снова нахмурился. – Ведь я в Шотландии, не так ли?
Валентайн покорно вздохнул. Видимо, усвоил, что спорить с решительно настроенными женщинами опасно.
– Теперь, раз ваш муж мертв, смута затихнет, – сказал Валентайн после некоторого раздумья. – Когда князь Деймиен объявит, что опасность миновала, я вернусь в Нвенгарию, на родину. А что будете делать вы?
Зарабет молчала. Она была даже отчасти рада, что Валентайну нужно время на поправку, иначе принимать решение пришлось бы прямо сейчас. Игану не терпелось уехать. Джемма полагала, что Зарабет следует убедить его остаться в замке Макдоналд. Джейми хотел, чтобы Иган осел в замке и обзавелся семьей; тогда ему не грозила бы участь лэрда и наследника. Ангус тоже предпочел бы видеть Игана хозяином дома, чтобы не пришлось исполнять эти обязанности ему самому. Олаф жаждал вернуться к леди Беатрис. Он сказал, что будет рад, если дочь вернется домой с ним вместе. Но что думает об этом сама леди Беатрис?
Если она вернется в Нвенгарию и вместе с ней поедет Иган, будет ли он счастлив вдали от дома? Она уверяла Игана, что хочет остаться в замке Макдоналд. Но что, если она останется, а он, не найдя покоя, отправится странствовать без нее? Зарабет вспомнила баронессу из Вены, которая не скупилась на подробности, рассказывая о любовной связи с Иганом, и кровь ее закипела.
Сквозь дверь к ней пробилась мысль, четкая и мощная, пробивая ее защитный барьер. Зарабет не могла определить, на каком она языке, потому что почувствовала скорее порыв воли, нежели слова.
«Сейчас».
Зарабет резко оглянулась на дверь. Ничего. Валентайн приподнялся на подушке, пытаясь совладать с раненой рукой.
– Что там? – шепнул он.
– Я не…
У нее пересохло во рту. Из-за двери шла волна решимости, к которой примешивались страх и чувство вины.
Валентайн выдвинул ящик ночного столика и вытащил пистолет. Одной рукой он кое-как сумел зарядить его и взвести курок.
– Откройте дверь, – велел он Зарабет.
Дверь не была заперта – захватчик мог бы легко вломиться к ним в комнату. Зарабет подкралась к двери и быстро распахнула ее настежь. Валентайн целился в пустоту. Никого.
Крадучись, Зарабет выглянула в коридор. Айван и Констанц стояли каждый на своем посту, удивленно хлопая глазами при виде хозяйки. Она спросила:
– Айван, тут был кто-нибудь?
– Кухарка вышла и пошла вниз, – с готовностью отвечал он.
– То есть кто-нибудь, кроме миссис Уильямс. Кто-нибудь еще приходил повидать Валентайна?
– Нет. – Его удивленный, невинный взгляд сказал Зарабет, что так и было.
Валентайн опустил пистолет. Зарабет повернулась, чтобы вернуться в комнату, и тут уловила еще одну мысль – сильного облегчения.
Повернувшись на каблуках, она уставилась на Констанца. Он чуть ли не плакал – такими виноватыми были его глаза.
– Ох, только не это, – печально сказала она. – Ох, Констанц!
Айван больно схватил ее за руки и втолкнул в комнату. У ее горла очутилось холодное лезвие ножа. Констанц вошел и закрыл за ними дверь.
– Прошу вас, бросьте пистолет, – четко сказал Айван. – Я постараюсь не убивать ее, но только попробуйте выстрелить или зашуметь, и я перережу ей горло.
Валентайн, сгорая от ярости, поставил курок на предохранитель. Констанц выхватил пистолет из его руки.
Почему-то ей не было страшно, она просто была убита горем.
– Айван, вы могли убить или похитить меня во время путешествия. В любую минуту! Почему вы тянули?
Констанц озадаченно уставился на нее.
– Потому что мы хотели вас защитить. Вы нам нужны Мы не лгали, когда говорили, что умрем за вас. Мы действительно чуть не погибли пару раз.
– Тогда почему вы угрожаете мне ножом?
Ей ответил Айван:
– Мы не хотели, чтобы дело зашло так далеко. Но нельзя, чтобы барон Валентайн нас убил. Он не на нашей стороне, а вы нам очень нужны. Вы пойдете с нами, и мы все объясним.
Зарычав, Валентайн сбросил одеяло. Он был совсем голый, и это облегчило превращение. Он был уже не человек Огромные глаза, острые зубы, звериный рык. Рана еще не зажила, и превращение далось ему нелегко, но конечности налились буграми мускулов, на руках появились острые, как бритва, когти.
Констанц выстрелил.
Пуля настигла Валентайна в прыжке, отбросив назад, на постель. Зарабет закричала.
Айван выругался:
– Теперь они все примчатся на шум. Помоги мне!
Констанц бросил пистолет. Зарабет пыталась вырваться из сильных рук Айвана, но лезвие ножа надавило ей на горло. Она вскрикнула. Констанц извлек из кармана кусок ткани и прижал к губам Зарабет.
Накатила тошнота. Зарабет пыталась оттолкнуть тряпку, источавшую странный сладковатый запах, но лакеи держали крепко. Голова закружилась, в глазах потемнело. Зарабет тяжело упала на руки Айвана почти без чувств.
Она услышала шум шагов, голоса Уильямса и Хэмиша.
Но где же Иган?
– Это барон! – закричал Констанц на ломаном английском. – Он нападать на леди. Я стрелять.
«Нет». Зарабет силилась заговорить, сказать, что Констанц лжет, но язык налился тяжестью, и она не смогла вымолвить ни слова.
– Молодец парень, – сказал Хэмиш. – Чертов ублюдок.
Она снова попыталась объяснить, но непослушные губы отказывались ей подчиняться. Зарабет смутно понимала, что нож и тряпка исчезли, но она словно окаменела. Тело ее не слушалось.
Последнее, что она увидела – это как Айван подхватил ее на руки и понес прочь, мимо Хэмиша и Уильямса, которые отпустили их, не задав ни единого вопроса.
Ангуса пришлось разыскивать целую вечность.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

загрузка...