ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Какие это были сладкие поцелуи! Теплые губы, многообещающая улыбка.
Он был тогда пьян и очарован. Он был готов взять ее прямо на полу. В ту ночь он понял – двенадцатилетний сорванец Зарабет, которая водила его на рыбалку и без конца дразнила, превратилась в женщину, прекрасную, восхитительную женщину, и он всем сердцем жаждал обладать ею.
Ее дыхание обдавало теплом и пахло пряностями, а его руки гладили округлости ее бедер. На ней было платье, открывавшее взгляду большую часть груди, в ложбинке – кулон, похожий на тот, что висел сейчас. Ему хотелось поймать кулон зубами, слизать соль с ее кожи. Пальцы сводило от желания сорвать это платье, чтобы увидеть загадочные темные соски.
Он сдержал себя и покинул ее, и, видит Бог, как же ему было нелегко. Это было самое трудное дело в его жизни. С тех пор он не говорил с ней, не видел ее, не получил ни одного письма, до сегодняшнего дня. А теперь он очутился в одной с ней постели.
«Я останусь, пока она не согреется, а потом уйду».
Он понимал это умом. А тело знало, что ему пришлось долго скакать под дождем, чтобы спасти Зарабет. Холод и тревога истощили его силы.
Он заснул.
Зарабет проснулась от невероятной жары. С трудом разлепила глаза и сразу же закрыла. Даже веки нестерпимо болели.
Она лежала под грудой тяжелых одеял в колючей постели на тощей подушке. Было трудно дышать, но ей почему-то было очень удобно, и от лихорадки не осталось и следа.
Вдруг она поняла, что не цепляется больше за острые скаты в штормящем море. Она чуть не разрыдалась от радости. Пусть матрас колется, а подушка очень жесткая! Она жива! Зарабет лежала неподвижно, закрыв глаза и наслаждаясь теплом.
Через некоторое время в мозгу Зарабет кое-что забрезжило. Во-первых, где она находится? Во-вторых, в постели она была не одна. Рядом лежало что-то огромное и теплое, могучее, надежное, словно стена. Оно храпело.
Она снова попыталась открыть глаза. На сей раз было не так больно, и ей удалось разглядеть рядом с собой Игана Макдоналда. Его голова покоилась на сгибе локтя.
Она замерла, почти не дыша. Этот мужчина снился ей по ночам все пять лет в жарких любовных снах, и вот теперь он лежал рядом с ней под одеялом. В их последнюю встречу он был головокружительно красив – взъерошенные волосы, полузакрытые карие глаза, когда он с ленивой улыбкой прошептал ей: «Что вы хотите сказать мне, девочка?»
Сейчас он выглядел сильнее и старше, кожа потемнела от солнца и ветра. Сейчас он не улыбался, а хмурился во сне. Глаза закрыты, тень от ресниц ложится на щеку.
Могучая рука выпросталась из-под одеяла, как будто тянулась к чему-то, да упала, сраженная сном. Смутный солнечный лучик, проникавший в окно, выхватывал золотые пряди в его темных волосах.
Ей всегда нравились его непокорные волосы, эта игра цвета – светло-русый и темно-каштановый, и сейчас она дала себе волю провести пальцем по волнистой пряди, упавшей ему на щеку.
Рука на пледе пошевелилась, губы изогнулись в полуулыбке. Он не проснулся, но повернул голову и уткнулся лицом в ее ладонь.
Зарабет проводила большим пальцем по его скуле вверх и вниз, и небритая щетина щекотала ей кожу. Его улыбка погасла, он глубоко вздохнул. Лежащая на ее бедре рука отяжелела. Иган погрузился в глубокий сон.
Зарабет поглаживала его висок, пока ее собственные веки не сомкнулись. Она забылась в счастливой дреме без сновидений.
Она проснулась окончательно, лежа лицом к краю постели. Ее спина упиралась в грудь Игана, его сильная рука покоилась на ее талии. На сей раз она осознала, что оба они обнажены.
Между ними была складка шерстяного пледа, но она могла почувствовать все изгибы его тела, тесно прижатого к ее собственному, и понять, как сильно он возбужден. Серебряный обруч охватывал его бицепс, металл на ощупь казался холодным.
Она по-прежнему не знала, где находится. Комната была крошечной, с беленными известкой стенами. Кровать заполняла почти все пространство комнаты. В маленьком очаге пылал огонь. Лучи рассветного солнца пробивались через полуприкрытое ставнями окно.
Она попыталась выскользнуть из-под руки Игана, но он пробормотал что-то во сне и прижал ее крепче к себе. Одна рука легла ей на грудь, погладила ее округлость поверх одеяла. Зарабет прошептала:
– Иган!
Промычав что-то в ответ, он уткнулся носом в ее ухо. Затем его губы коснулись ее волос.
– Тише, любимая.
«Любимая?» На мгновение ей показалось, что он действительно обращается к ней. Она с удовольствием принялась мечтать – как бы он целовал ее, называя любимой?
– Иган, это я, Зарабет.
Еще миг он оставался неподвижен, затем рывком пробудился. С невероятной поспешностью отодвинулся от нее подальше, соскочил с постели, прикрывая пледом бедра и ноги.
Зарабет села, натянув одеяло по самые плечи. Иган представлял собой поразительное зрелище – бедра спрятаны под пледом, упавший уголок ткани открывает взгляду темные волоски ниже пупка. Смуглая кожа загорела на солнце еще со времен войны. На руках тонкие белые шрамы, возле плеча поблескивает изукрашенный прихотливым узором обруч.
Темные волосы кольцами падают на плечи, та же непокорная грива, как и раньше. Щетина покрывает щеки и подбородок. Рельефные мускулы груди – такие же могучие, как на всем теле – припорошены темными волосками. Плоские соски цвета меди сжались до крошечных бугорков. Он рассматривал ее почти со злостью.
Кровь Зарабет закипела в жилах. Ее горец, мужчина до мозга костей!
– Это лишь, чтобы согреть вас, девочка, – хрипло сказал он. – Ничего больше.
Зарабет не могла отвести от него глаз.
– Кажется, мне было очень тепло.
– Я хотел уйти, да заснул.
Но почему у него такой вид, словно ему было неприятно проснуться рядом, тесно прижавшись к ней?
Она по привычке заговорила оживленным тоном хозяйки светского приема:
– Очень хорошо, мы можем сделать вид, что вы ушли, пока я спала, а утром пришли.
Никому не перещеголять утонченной и разумной Зарабет Нвенгарской!
Он прищурил глаза. Ей никогда не удавалось его одурачить, и он это знал. Иган умел видеть ее насквозь, а вот она никогда не знала, что скрывается за этим твердым взглядом.
Перегнувшись через кровать, он положил ладонь ей на лоб.
– Никакого жара. Отлично. Я вовремя нашел вас.
Воспоминание было подобно вспышке молнии. Шторм, треск гибнущего корабля, мятущиеся мысли охваченных ужасом моряков. Отчаяние старшего помощника, когда волны унесли его прочь от нее, и его последняя смутная мысль – «простите!» Жадное ледяное море, которое так хотело оторвать ее от скалы и увлечь к погибели.
Иган дотронулся до ее щеки:
– С вами все в порядке?
Зарабет сделала судорожный вдох и посмотрела ему в лицо – оно было так близко! И она просто обожала его глаза, темно-карие с золотыми искорками.
Ей вспомнилось, как он в самый первый раз открыл глаза и посмотрел на нее. Это случилось после того, как она нашла его в придорожной канаве полумертвого от холода. Ее отец взял его к себе в дом, вылечил. Когда Иган очнулся, возле его постели сидела Зарабет и читала вслух сказки по-нвенгарски. Он смотрел на нее в полном замешательстве, а потом спросил с милым шотландским акцентом: «Где находится?»
Теперь отвечала она, стараясь, чтобы голос не дрожал:
– Все нормально.
Он снова встал, придерживая плед кулаком.
– Хорошо. Скажу хозяину, чтобы приготовил вам завтрак.
– Где мы?
– На постоялом дворе, к северу по побережью от Аллапула. Ближайший постоялый двор от того места, где я вас нашел. Не мог я рисковать и сразу везти вас в замок Макдоналд. Вы слишком замерзли и промокли.
Она снова поежилась, но только от нахлынувших воспоминаний о кораблекрушении.
– Теперь мы с вами квиты. Я вытащила вас из канавы, а вы меня из моря.
Иган слегка приподнял брови:
– Нет, девочка, мы никогда не будем квиты.
Что он имел в виду? Она пристально посмотрела ему в глаза, но, как обычно, ничего не поняла. Единственный мужчина, которого она любила в своей жизни, и его-то мыслей ей не прочесть.
Иган отвернулся, чтобы поворошить угли в камине. Одной рукой подбросил в огонь полено. Зарабет не могла отвести взгляда от его бедер, соблазнительно двигавшихся под пледом.
– Как вы меня нашли? – спросила она.
– Услышал, как вы зовете на помощь. Даже сквозь бурю было слышно, как вы кричите там, внизу, на скалах. Какое счастье, что я услышал! Спустился к воде и увидел, как вы цепляетесь за Зубы Дьявола, в глубоком обмороке.
Он схватил изрядно помятое платье с крючка возле очага и бросил на кровать.
– Оденьтесь, а я прикажу принести вам чего-нибудь поесть.
В ногах постели лежали шерстяные чулки и просторная льняная рубашка.
– Оденьтесь потеплее, – посоветовал он, судорожно прижимая к себе плед. Затем вышел, хлопнув дверью.
Зарабет нырнула под одеяло, подтянув колени к груди. Из глаз выкатились несколько слезинок, и она поспешно их утерла. Она привыкла быть все время на виду и научилась сдерживать чувства. Слишком много людей не спускали с нее глаз, и у всех были на то свои причины.
Одна мысль особенно не давала покоя ее смятенному уму. Иган сказал, что услышал ее крик. Но она ведь не кричала, по крайней мере голосом и словами. У нее просто не было сил – они ушли на то, чтобы цепляться за скалу.
Она кричала мысленно, напрягая ум. И Иган ее услышал.
Глава 2
Замок Макдоналд
«Я попаду прямиком в ад». Думая так, Иган направил коня по узкой тропке, что вилась по вершине холма, прямо над тем местом, где он отыскал Зарабет. Она сидела впереди него в седле, ее прекрасные бедра уютно устроились между его ног и покачивались в такт неторопливому бегу лошади. Хозяйка постоялого двора одолжила им широкую накидку, в которую завернулась Зарабет. В таком виде ее легко можно было принять за тюк шерсти.
Иган прижимал ее очень крепко – «для ее же безопасности», повторял он себе. Однако близость Зарабет пробуждала в нем те плотские желания, какие он втайне питал к этой женщине долгие годы. Он ничего не мог с собой поделать, хотя бесчисленное множество раз твердил себе, что подобное недопустимо. Дело не только в том, что Зарабет все еще считалась замужней женщиной, пусть даже ее муж оказался предателем. Но она была дочерью близкого друга, человека, без которого Иган умер бы много лет назад.
Итак, вот он едет, держа в седле перед собой единственного ребенка своего дорогого друга, и думает, как чудесно чувствовать ее попку, так ловко поместившуюся между его бедер. И это после того как он проснулся и увидел, что она спит, тесно прижавшись к нему, а его рука покоится у нее на груди, и твердый бугорок соска упирается ему в ладонь. Он помнил точный размер и форму ее груди, и то, как легко она легла ему в руку. Даже пронизывающий ветер с гор не мог остудить его пылающую воспоминаниями голову.
«Прямиком в ад!»
Они оставили деревню далеко позади, направляясь к озеру Лох-Аргонн и замку Макдоналд. Дорога по-прежнему шла вдоль побережья, но скоро должна была повернуть в глубь суши, стоило обогнуть гору Бен-Дункрейг.
– Просто дух захватывает, – сказала Зарабет, чуть не задыхаясь от дующего в лицо ветра. Ее голос звучал как музыка.
– Знаю, чертовски холодно.
– Нет, я хотела сказать, очень красиво. – Она показала на вздымающиеся горные вершины, пронзительно-голубое небо, плещущееся у их ног море. – Должно быть, вы очень любите свой край.
За миг до того, как окончательно пробудиться этим утром и увидеть, что он сжимает в объятиях женщину, которую поклялся защищать, Иган испытал прилив настоящего счастья. Ее теплое тело прижимается к нему, а волосы щекочут губы. Ее чудесный аромат… Вот бы лежать так всю жизнь.
Но совесть норовила уколоть побольнее, точно кинжал.
– Не к добру такая любовь, – сказал он, чтобы отвлечься от грустных раздумий. – Зимней ночью тут может быть чертовски холодно, и ветер пронизывает до костей.
– Для этого есть огонь в камине, да еще когда вокруг ваши родные… Деймиен говорил, что у вас большая семья, и вы все живете в замке.
– О да, вас ожидает целая толпа. Прошлой ночью я отправил мальчишку с постоялого двора с сообщением, что нашел вас и вскоре привезу в целости и сохранности.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

загрузка...