ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Зарабет прижалась щекой к его спине – ей всегда хотелось ласкать Игана именно так. Его ствол был длинным и толстым, и ее ладонь вдруг сделалась влажной. Ей представилось, как его твердая плоть могла бы прижиматься к ее телу, и не удержалась, чтобы не застонать.
– О Боже, Зарабет! Прекратите.
– Не хочу, – шепнула она.
Он не пытался освободиться или заставить ее убрать руки. Зарабет наслаждалась ощущением твердой могучей плоти в своей ладони. Когда ей было восемнадцать, ее желания не шли дальше поцелуев, но после того как она прочла в книге о любовных играх, ее мечты об Игане сделались просто непристойными!
– «Нвенгарская книга соблазна», – мягко сказала она, – предписывает даме измерить достоинство своего любовника с помощью ленты, а потом хранить эту ленту возле ложа как напоминание, когда любовника нет рядом.
– Я много слышал об этой «Книге соблазна». – Он вздохнул. – Обязательное чтение, кажется?
– Когда леди достигает брачного возраста, она изучает ее самым тщательным образом.
– Чтобы уметь сводить мужчин с ума?
– Полагаю, именно в этом назначение книги.
Он издал стон, больше похожий на звериный рык. Затем обернулся и схватил Зарабет за плечи, прижав спиной к ближайшему монолиту. Исходящая от камня волшебная мощь заставила ее вздрогнуть, словно от ожога. Она ахнула, охваченная головокружительным чувством. Еще восхитительнее было ощутить тяжесть тела Игана, его колено, раздвинувшее ее ноги.
– А как называется вот этот прием?
«Книга соблазна» Адольфо Нвенгарского представляла собой практическое руководство, где были описаны различные приемы соблазнения – числом до триста двадцати. Там давались подробные советы – как одеваться и как украшать спальню, как раззадорить словами, особенно непристойными, и, наконец, как вести себя при телесном соитии.
– Не помню, чтобы там было наставление насчет каменных кругов, – ответила Зарабет.
– А про другие советы помните?
– Конечно. – Она лукаво улыбнулась. – Но вы не беспокойтесь. Я не одна из ваших дебютанток, что гоняется за вами по всему замку в надежде загнать в угол.
– Повторяю, эти молодые леди вовсе не мои.
– Но разве вам ни капельки не польстило, что вашего внимания так настырно добиваются?
– Нет, – сухо сказал Иган.
– Вы редкий мужчина, Иган Макдоналд. – Она провела по его щеке дрожащим пальцем.
– Вы замерзли, дорогая?
– Вовсе я не замерзла. – Ведь ее согревало могучее шотландское тело шести с лишним футов ростом.
Он поцеловал се. На сей раз не было медленных, невинных прикосновений губ. Ее рот раскрывали жаркие жадные губы и требовательный язык.
Зарабет таяла, растворяясь в камне, упираясь в него спиной и ощущая магическое биение в его глубине. Но может быть, это ее тело так отвечало Игану. Схватив его за рукав, она закрыла глаза, отвечая на поцелуй с равной пылкостью.
Руки Игана больше не обнимали ее плечи. Одним быстрым движением он сбросил с нее плащ и расстегнул верхние крючки корсажа. Морозный воздух подул ей на грудь, удерживаемую маленьким тугим корсетом. Над его краем выступили соски. Не прерывая поцелуя, Иган прижал сосок подушечкой большого пальца. Ей понравилось новое ощущение, медленное трение его загрубелой кожи. Ее груди сделались тугими и жаркими, а его прикосновения словно обжигали огнем.
Он мог прекратить поцелуй в любой миг, как делал всегда. Иган опомнится, и волшебные ощущения исчезнут. Кто знает, когда в следующий раз ей удастся его соблазнить?
Его сильный настойчивый язык исследовал глубину ее рта. Зарабет представилось, как этот язык проникает в другие, самые жаркие глубины ее тела, и она содрогнулась. Она читала о таких приемах, но наделе ей не доводилось их испытать. Муж брал ее в постель только для того, чтобы произвести на свет ребенка, и делал это, когда хотел и как хотел. Ему был нужен сын-наследник его имени. Он был очень зол, что Зарабет так и не смогла зачать.
Иган брал бы ее медленно, и их соитие было бы потрясающим.
«Я хочу этого мужчину», – думала она с отчаянием. Она жаждала его с такой силой страсти, какую в себе и не подозревала. Зарабет обняла Игана за талию и положила ладони на его ягодицы поверх ткани килта.
Она не могла прочесть его мысли, но на сей раз это было не нужно. Его беспокойные пальцы на ее груди и жаркие поцелуи сказали ей все, что она хотела знать.
– Любимая, – хрипло прошептал он. – Любимая, нам придется остановиться.
– Не сейчас.
– Они рядом. Мои всадники и ваш барон.
– Слишком далеко. Они ничего не увидят.
Его дыхание обжигало.
– Не важно. Я не стану любить вас прямо здесь, зная, что где-то за деревьями скрываются мои люди.
Зарабет прижала его к себе, сомкнув руки на крутой выпуклости его ягодиц. Он хотел ее, она это ясно понимала – его плоть упиралась ей в живот. Но Иган очень осторожно освободился из ее объятий. Не хотелось его отпускать, но что могла она поделать? Пришлось уступить – когда он возьмет ее, вокруг них не будут стоять его горцы и наблюдать за ними со смехом.
Она точно знала, где и когда соблазнит его. Чувство обретенной свободы делать с ним что угодно наполняло ее одновременно радостью и печалью. Зарабет проглотила стоящий в горле ком и сказала:
– Вы правы. Нам пора идти.
Она была готова ненавидеть свое исполненное желания тело.
Вздохнув, Иган сделал шаг назад. Оба тяжело дышали. С разлохмаченными волосами и раскрасневшимся лицом Иган походил на пьяного. Дрожащими пальцами он запахнул ворот ее рубашки и застегнул корсаж.
– Идем.
– Да.
Взяв Зарабет за руку, Иган вывел ее из круга. Она вспомнила, зачем он привел ее сюда – сообщить, что она больше не жена Себастьяна. Она свободна. Она может любить Игана, не нарушая брачных обетов. Осталось лишь понять, хочет ли он ее и как далеко могло бы зайти его желание. Но что, если Зарабет уподобится тем тоскующим дамам, которых она встречала по всей Европе, предающихся сладким воспоминаниям об одной-единственной ночи с Иганом. Сможет ли она это вынести?
Зарабет сомневалась, что сможет.
Когда они вышли за пределы круга и зашагали по снегу, Зарабет вдруг показалось – камни удовлетворенно бормочут что-то им вслед. Но может быть, ей просто показалось?
Рождество в Шотландии праздновали тихо. Декреты кальвинистской реформы объявили Рождество обычным днем, пытаясь таким образом бороться с языческими святочными ритуалами.
Впрочем, никакие декреты не могли помешать горцам отмечать этот день пирами, игрой на волынках и плясками до упаду. В Нвенгарии святки праздновали с размахом – омела, сжигание рождественского полена, свечи в честь христианских и языческих святых. Жители Нвенгарии почитали всех богов – лишь бы был повод устроить праздник попышнее. Будучи замужем, Зарабет почти половину своего времени тратила, продумывая рождественские и святочные балы и прочие увеселительные мероприятия. Каждый следующий праздник должен был превзойти пышностью предыдущий.
Жители Шотландии берегли силы для праздника хогманей. С Рождества и до кануна Нового года в замке Макдоналд все были заняты по горло. Хозяева наравне со слугами готовились от души повеселиться на хогманей.
Ангус, Хэмиш и Дугал притащили охапки еловых веток. Джемма и Мэри работали до изнеможения, развешивая их по всему замку, прикидывая то так, то эдак, чтобы украшения смотрелись поэффектнее.
Миссис Уильямс безостановочно пекла и варила. В канун Нового года на ужине должны были быть оленина и ветчина, печенье и замечательный фруктовый торт, который здесь называли «черный хлеб». Всю неделю до праздника Зарабет помогала Мэри и Джемме, а также миссис Уильямс на кухне, охотно выполняя ее распоряжения. Мэри пыталась увести ее с кухни, но Зарабет стояла на своем.
Она чувствовала себя счастливой здесь, на кухне, замешивая тесто и весело болтая с женщинами. У нее не было сестры, а подруги детства исчезли из ее жизни, как только она вышла замуж. Зарабет нравились их дружеское участие, шутки, сплетни, смех.
Она не боялась спускаться в погреб, который Джейми называл подземельем, и частенько бежала туда, чтобы принести бутылку вина или виски для стряпни миссис Уильямс. Кажется, для изготовления шотландской выпечки требовалось немало виски. Служанки боялись спускаться в темный подвал, но бывшие тюремные камеры не внушали Зарабет ни малейшего страха. После жизни с Себастьяном сырой погреб, битком набитый бутылками и старыми цепями, казался ей очень милым местом.
А Иган…
Этот человек выводил ее из себя. После того что произошло между ними в Кольце Данмарран, он по-прежнему не спускал с Зарабет глаз, но избегал оставаться с ней наедине.
Иган, как и раньше, спал под дверью ее спальни, наваливая на себя для тепла гору одеял и овечьих шкур. Стоило Зарабет открыть поутру свою дверь, как она видела его, распростертого на походной койке и храпящего, как медведь. Своенравный медведь к тому же, потому что он тут же начинал ворчать на нее, чтобы она возвращалась к себе и дала ему возможность встать и уйти с лестницы.
Потом они встречались за завтраком в парадном зале, и он наседал на нее с очередным предложением – отправиться на рыбалку, устроить скачки по снегу или поехать с визитом к арендаторам, чтобы обсудить достоинства поросят. Однажды ей пришлось отправиться с ним, чтобы разыскать заблудившихся на холмах овец.
Если Зарабет не выражала особого желания ехать, он смеялся над ней, называя неженкой. Тогда Зарабет приходилось на деле доказывать, что она достаточно сильна для любой из его затей.
Таким манером Игану удалось разрушить стену, которую выстроили ее страх и инстинкт самосохранения. Благодаря Игану Зарабет вспомнила, какой она была до того, когда ей пришлось пять лет жить, как в немой роли на сцене. Она поняла это и была ему благодарна – жаль, однако, что он был просто невыносим в своих подтруниваниях! Иган Макдоналд не умел вовремя остановиться.
Утро кануна Нового года выдалось ясным и морозным. Почти весь день Зарабет провела на теплой кухне, помогая управиться с последними приготовлениями. Она научилась готовить овсяные лепешки, печенье и даже овсянку. Ей доверили перемешивать густое тесто для «черного хлеба», которое источало резкий аромат виски. Когда миссис Уильямс понадобилась еще одна бутылка, Зарабет охотно бросилась вниз, в подвал.
Несмотря на мороз, в подвале было тепло, ведь снизу была скала, а наверху располагалась кухня. Как всегда, в подвале было темно, и ее свеча отбрасывала маленький круг яркого света.
Вдоль стены шли бесконечные ряды бочек с виски и темных бутылок с вином и бренди. Пол был чисто выметен, однако вымощен неровно, и идти было трудно.
Темная фигура, скрытая под мохнатой шкурой, скорчилась в углу. Заметив огонек свечи, зверь издал утробный рык.
– Валентайн? – шепнула Зарабет и подняла свечу повыше, пытаясь разглядеть, кто это.
Заревев, создание бросилось на нее. Зарабет отскочила вовремя: лохматая фигура кувырком покатилась по вымощенному камнями полу. Шкура слетела, и под ней обнаружился Джейми.
Зарабет наклонилась к нему и заботливо спросила:
– Ты цел?
За ее спиной на лестнице раздался раскатистый смех. В подвал спустился Иган и рывком поставил Джейми на ноги.
– Говорил я тебе – она не испугается, – сказал он, хлопая племянника по плечу.
Джейми скривился:
– Ладно, дядя. А почему вы решили, что это барон Валентайн?
Зарабет не решалась ответить. Нужно ли Джейми знать? За нее ответил Иган:
– Он горазд на розыгрыши.
Джейми посмотрел на него с недоверием:
– Что-то непохоже.
– Иди наверх, парень. Ты достаточно повеселился.
Зарабет не двигалась, сжимая в руке свечу. Иган привалился спиной к двери. Они разговаривали наедине впервые с того дня, как побывали в каменном круге.
– Хотел вас спросить, – тихо произнес Иган.
Сердце Зарабет забилось чаще:
– О чем?
– Где Валентайн? Сегодня я его не видел.
Зарабет была разочарована.
– Не знаю. Я тоже его не видела.
– Ну, если увидите, передайте, что я его ищу.
Она с трудом ответила:
– Конечно, передам.
Похоже, он совсем забыл о том, как прижимал ее к камню и жадно целовал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

загрузка...