ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Вот черт, – пробормотал Иган.
– Что такое?
Зарабет инстинктивно придвинулась к нему, ища защиты. По бокам встали ее лакеи, готовые схватиться за оружие. Она привыкла всегда быть начеку и не полагала себя в безопасности даже здесь, в глуши. Тем не менее она была уверена – никто не следил за ними на реке. Она не уловила ничьих враждебных мыслей. Там были только Джейми да охрана.
– Сестра!.. – простонал Иган. – Помоги нам Бог…
В холле уже стояла дама в вычурном синем дорожном платье, с прической, ощетинившейся многочисленными страусовыми перьями. Мэри Камерон была похожа на брата: те же карие глаза и непокорные темные кудри. Вокруг сновали слуги, спешившие отнести наверх многочисленные сундуки и коробки.
Зарабет читала в уме Мэри – та мысленно пробегала список дел, которые предстояло сделать, ничего не упустив. Она была взволнована. Но было и еще кое-что, запрятанное поглубже: одиночество, настороженность, обида. Ей казалось, что ею пренебрегают! Похоже, Мэри старалась занять себя делами по горло, лишь бы не думать о других, очень неприятных для нее вещах.
Мэри нетерпеливо стянула перчатки и, не замечая, что за спиной брата стоит Зарабет, заявила:
– Иган, как ты мог! У нас важная гостья, а ты даже не позаботился о том, чтобы послать мне записку, когда ее ждать. Что я узнаю, не успев выйти из кареты? Что она уже здесь!
– Вряд ли я мог предупредить о ее прибытии, если предполагалось, что ее приезд сюда – тайна, – проворчал Иган.
– Но не для меня, твоей родной сестры. Пришлось Дугалу сказать мне. Хоть он любит свою мамочку. – Она покосилась на Джейми, который не выпускал из рук связку с рыбой. – Отнеси это на кухню, Джейми. От них невыносимая вонь – что подумает принцесса?
– Привет, тетя, – смиренно ответил Джейми и пошел к лестнице, ведущей на кухню.
Мэри круто обернулась и наконец заметила Зарабет. Слова застыли на ее губах, а выражение лица быстро менялось – тревога, гнев и, наконец, смущение.
– Ваше высочество.
Она низко, слишком чопорно присела.
– Прошу прощения, меня не было дома, чтобы приветствовать вас надлежащим образом.
Зарабет сняла грязные перчатки и подошла к хозяйке дома, протянув ей руку:
– Я не принцесса, миссис Камерон. Не нужно так ко мне обращаться.
Мэри поспешно выпрямилась:
– Но Иган сказал мне…
– Меня титуловали принцессой, но я не из королевской семьи – мы дальняя родня правящей династии. Это как в русских семьях: дети князей – князья и княжны. Проходит немного времени – и у всех княжеские титулы. – Зарабет улыбнулась, чтобы показать, что вовсе не обижена.
Мэри смягчилась:
– Простите. Мой брат ничего не смыслит в этикете. Как же вы позволите мне к вам обращаться?
– Думаю, мы отлично поладим, если вы будете называть меня по имени – Зарабет.
Мэри снова покраснела.
– Для меня истинное счастье приветствовать вас в своем доме, Зарабет.
За ее спиной Иган закатил глаза к небу.
– Мэри, ты в замке Макдоналд, а не в светском салоне.
Взглянув на брата, Мэри чуть не закричала:
– В каком ты виде? И пахнет от тебя рекой да рыбой. Что подумают о тебе наши гостьи из Эдинбурга? Да им одного взгляда хватит, чтобы пуститься без оглядки назад в Эдинбург, так что иди и приведи себя в порядок. Будь умником, братик.
– По мне так пусть уезжают сию же минуту. Не участвую я в твоих затеях.
Не обращая на него внимания, Мэри улыбнулась Зарабет.
– Я так рада, что мы наконец встретились. Позвольте мне сначала разобрать вещи с дороги, и я велю Уильямсу подать нам чай. – Она протянула руку Зарабет, и та пожала ее, радуясь по крайней мере, что знает, как себя вести в такой ситуации.
Они двинулись к лестнице, чтобы подняться в свои комнаты. И в этот момент в замке появился барон Валентайн, вернувшийся с рыбалки. Мэри замедлила шаг. Валентайн даже в человеческом обличье имел зловещий вид, словно хищный зверь, которого не удержать оковами цивилизации.
Мэри широко раскрыла глаза, наблюдая, как барон идет к Игану. Валентайн не остановился, не стал дожидаться, когда его представят. То ли ему уже сообщили, что прибыла хозяйка дома, то ли сам догадался. Обежал Мэри глазами, и Зарабет вдруг уловила острый всплеск его интереса. На миг Валентайн встретился глазами с Мэри, на один напряженный миг.
Иган и Валентайн вышли, а Мэри осталась стоять с застывшим взглядом на то место, где только что стоял Валентайн.
– Кто?..
– Барон Валентайн, – сказала Зарабет, взяв ее за руку. – Его отрядили меня охранять. Вы привыкнете к нему.
Она не стала говорить всякие ободряющие банальности – что он вполне мил, когда узнаешь его получше. Ведь и сама Зарабет не знала, может ли Валентайн быть милым. Она очень мало знала об этих загадочных существах – логошах. Во время их странствий Валентайн держался особняком, несмотря на ее попытки вызвать его на разговор. Да и мысли его прочесть получалось плохо – его секреты так и остались для нее секретами. Зарабет даже удивилась, почувствовав его интерес, когда он смотрел на Мэри.
А Мэри шла вверх по лестнице в сопровождении Зарабет, но ее взгляд то и дело возвращался туда, где стоял Валентайн. Лицо у нее было встревоженным.
По настоянию Мэри Зарабет приняла горячую ванну после «пытки рыбалкой».
– Как смел мой брат тащить вас в грязь и сырость, – возмущалась она. – Это переходит всякие границы.
Зарабет настаивала, что сама хотела пойти на рыбалку, но Мэри, которая никак не могла прийти в себя после встречи с бароном Валентайном, продолжала нервно повторять об Игане:
– Я слышала, как о нем рассказывали, что он умудрился явиться в драном килте в один из венских дворцов. Как неприлично!
Зарабет знала – Иган нарочно играл в игру под названием Чокнутый Горец, притворялся невежественным обитателем шотландского захолустья с невообразимым акцентом, и его причуды веселили всех. А ему хотелось, с одной стороны, расположить к себе людей, а с другой – в случае нужды скрыть свой изощренный ум.
Пока Зарабет купалась, Мэри прислала ей чистые платья – богато расшитые одеяния из батиста, украшенные оборками по подолу. Но Зарабет выбрала платье в клетку, одно из тех, что накануне переделала для нее Джемма. Перепуганной горничной Зарабет объяснила, что выбирает его, потому что оно ей в новинку.
По правде говоря, ей не хотелось снова возвращаться в образ высокородной дамы. В платье из шотландки она могла легко себе представить, что ей удалось ускользнуть, что она в безопасности в этой чужой далекой стране.
Одевшись, Зарабет отослала горничную и вышла из комнаты, направившись в галерею, окружавшую главную лестницу. На верхней площадке огромные часы принялись звучно и медленно отбивать время.
У Зарабет не было случая изучить замок, ведь с момента приезда сюда у нее не было ни минутки свободной. Теперь она с интересом смотрела вокруг. Замок Макдоналд, высокий и массивный, вырастал прямо из скалы горой острых камней. По центру башни шла винтовая лестница полированного дерева, явно построенная много позже самого здания. Галерея с деревянными перилами была на площадках каждого этажа. Замок строили для битв. Когда война перестала быть смыслом жизни, добавили немного роскоши: полированные перила, обшитые деревянными панелями двери и ковровые дорожки в залах.
Каменные стены каждого этажа украшали портреты Макдоналдов с седой древности до новейшего времени. В конце галереи, возле часов, она обнаружила портрет отца Игана – широкоплечего мужчины с суровым лицом, а в глазах его сверкали золотистые крапинки, как у Игана. Рядом висел портрет женщины с ласковой улыбкой и темно-русыми кудрями. Очертанием лица она так напоминала Игана и Мэри, что у Зарабет не было сомнений – это их мать.
Нашла она здесь и портрет самой Мэри. Она стояла, высокая, вытянувшись в струнку, с гордо поднятым подбородком, положив руку на спинку стула, где сидел малыш Дугал, держа на руках щенка. Мэри на портрете взирая высокомерно, словно бросая миру вызов – смотрите, я прекрасно справляюсь сама, благодарю покорно.
Затем Зарабет подошла к портрету, висевшему по другую сторону от портрета отца. Сначала ей показалось, что это Иган, но, приглядевшись, поняла, что ошиблась. Молодой человек казался открытым и искренним, как Иган, на его лице играла улыбка, глаза лукаво блестели. На нем была военная форма – килт и красная куртка, высокую шапку он зажал локтем. Взволнованное молодое лицо воина, рвущегося в битву.
Наверняка это Чарли, младший брат Игана. Его портрет висел на почетном месте, в начале галереи, рядом с отцовским. Иган воевал в том же шотландском полку, однако, как ни старалась Зарабет, его портрета найти ей не удалось.
Она пошла на следующий этаж. Но и здесь не было портрета Игана, только виды озера Лох-Аргонна да поблекшие от времени изображения мужчин и женщин рода Макдоналд, глядевших на нее из далекого прошлого. На верхних этажах комнат было меньше, двери были обшарпанные и поблекшие, как и картины.
Дверь комнаты, расположенной по центру тремя этажами выше ее спальни, была приоткрыта, и оттуда раздавался баритон Игана. Она замерла, прислушиваясь, и вдруг с изумлением догадалась – он поет.
Зарабет и раньше доводилось слышать пение Игана. Как правило, он во весь голос и невероятно фальшивя, исполнял шотландские баллады. Чокнутый Горец развлекал публику в элегантных салонах. Теперь же он пел тихо и на удивление красиво.
Она разобрала слова – там было что-то о том, как славно лежать на мягком вереске, на пледе, обнимая красивую девчонку. Предательское воображение заработало. Зарабет представила, как лежит на пледе вместе с Иганом, придавленная тяжестью его тела, и пурпурное вересковое поле простирается до самого горизонта. Он ерошит ей волосы, прижавшись губами к ее губам, и его тело покоится между ее ног.
Стоя в пустом холле, закрыв глаза, Зарабет раскачивались в такт песне. Чувственная и сладкая мелодия о любви горца к его красивой подружке. Если бы только…
Она услышала тихий плеск воды и открыла глаза, возвращаясь к действительности. Иган принимал ванну!
Благовоспитанной молодой леди, хозяйке великосветского салона, какой была Зарабет, следовало немедленно удалиться, тихонько уйти вниз по лестнице. Ей и в голову не пришло бы подкрасться на цыпочках и заглянуть в приоткрытую дверь.
Едва дыша, она прижалась лицом к щели, устраиваясь так, чтобы видеть комнату. Иган лежал в ванне, спиной к двери. Голова откинута назад, мокрые волосы падают гривой спутанных кудрей, тихая песня летит в потолок. Руки покоятся по бокам ванны, смуглая кожа лоснится от воды.
Зарабет представила – вот она тихо подходит сзади и гладит его руки и плечи. Прижимает его голову к своей груди, и ей все равно, что платье намокает. Иган открывает глаза и улыбается ей, а потом увлекает ее к себе, и его поцелуй смешивается с горячей водой.
Не ее дело мечтать о подобном, а уж тем более подглядывать в щель, как влюбленная горничная. Но, как ни пыталась она заставить себя уйти, ничего не получалось. Ее туфли, казалось, приросли к полу.
Песня закончилась. Иган тихо напевал мелодию, и его голос обволакивал, как шелк. Так бы и слушать его всю жизнь.
Ей почти удалось убедить себя в том, что самым благоразумным было бы уйти, когда Иган вдруг схватился за края ванны и встал. Теперь целой армии было бы не под силу увести Зарабет прочь. Он встал, как бог из морской пены, и вода стекала с его тела, образуя лужицы на полу по бокам ванны. Она замерла, пораженная зрелищем его великолепно вылепленной спины, сильных бедер и ягодиц.
Он весь был смуглый от солнца. Там, где его обычно прикрывал килт, кожа была немного светлее, как будто летом он ничего больше не носил. От мысли о его наготе, открытой солнцу и ветру, у нее пересохло в горле.
Волосы свисали вниз, наполовину закрывая спину, тяжелые от воды. Ручейки стекали по спине и ягодицам. Мускулы играли в такт движениям рук, когда он вытирал воду с лица.
Добряк Иган Макдоналд был красивым мужчиной, и Зарабет всегда об этом знала. В Нвенгарии он очаровывал каждую встреченную даму, и малышка Зарабет сгорала от ревности. Зарабет-женщина могла только смотреть в благоговейном восторге.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

загрузка...