ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Его пальцы двигались быстро и уверенно и скоро нашли самую чувствительную точку.
Ничего подобного Зарабет еще не испытывала. Несколько минут назад ей казалось, что она вот-вот уснет, но теперь ее глаза широко раскрылись, а бедра поднялись навстречу мужским прикосновениям. Она закричала, а он засмеялся, заглушая ее крик поцелуем.
Она извивалась, бедра терлись о его ладонь. Невероятное наслаждение накатывало могучими волнами, одна за другой.
Иган довел ее до предела и, когда ей казалось, что она больше не в силах терпеть, вошел в нее снова. Совсем не так, как в первый раз – быстро и мощно. Она кричала как безумная, умоляя его – быстрее, сильнее!
Наконец он снова застонал и замер, а она упала на постель, совершенно опустошенная, но счастливая.
Иган снова долго целовал ее, так же жадно, как и до того. Потом лег рядом, завернув ее плотнее в одеяло. Как только тело Зарабет успокоилось, на нее навалился неодолимый сон. Протянув руку к Игану, она прошептала:
– Не оставляй меня!
И провалилась в глубокий сон.
Барон Валентайн вдруг открыл глаза, и Мэри от неожиданности отпрянула. В комнате было темно, горел лишь огонь в камине да насколько свечек. Однако его синие глаза, казалось, светятся.
Его рука обхватила ее запястье, пальцы были, словно стальные щипцы. Он стал изрыгать слова, больше похожие на бессмысленное бормотание.
– Не понимаю! – испуганно вскрикнула Мэри. – Это по-нвенгарски? Я не понимаю ни слова.
Он яростно зарычал, и вдруг прямо на глазах изумленной женщины его рука начала меняться. Пальцы удлинились, их форма изменилась. Кожа приобрела серый цвет и покрылась пятнами, как змеиная. Мэри попыталась вырвать руку из его захвата, закусив губу, чтобы не закричать, когда попытка не удалась. Валентайн был слишком силен.
Внезапно он отпустил ее руку и рухнул на подушку. Мэри бросилась к двери.
– Не уходите. – Хриплый шепот за спиной заставил ее остановиться. – Прошу вас.
Мэри обернулась. Валентайн лежал на постели, совершенно выбившись из сил. Белая повязка на плече резко выделялась на фоне темной груди. Его кожа была намного смуглее, чем у шотландцев. Иссиня-черные волосы покрывали грудные мышцы.
Его рука снова приобрела нормальные очертания. Изнуренное лицо осунулось. Усталые глаза пристально смотрели на Мэри, нечеловеческое свечение исчезло.
Мэри стало совестно, и она тихо вернулась и села возле его постели. Ее запястье ужасно болело там, где сжимали его пальцы! Но она решила, что не покинет его, пока он болен.
Мэри смочила кусок ткани в холодной воде, положила ему на лоб.
– Что со мной произошло? – прошептал барон.
– Вы не помните? Кто-то стрелял в вас. Иган нашел вас возле Кольца Данмарран совсем без одежды.
– Кто в меня стрелял? – Он снова схватил Мэри за руку, но на сей раз достаточно осторожно. – Это очень важно.
– Вы не знаете?
– Я совсем ничего не помню.
– Иган никого не видел. Вы были один.
– А Зарабет не ранена?
– Нет, – заверила его Мэри. – Она в своей комнате, цела и невредима. Ее охраняет Иган.
– Слава Богу.
Он успокоился, но не выпустил запястья Мэри. Короткие сильные пальцы поглаживали ее кожу, словно извиняясь за причиненную боль. Она решила не спрашивать, каким образом его рука вдруг превратилась в лапу чудовища. Иган рассказал ей, что в Нвенгарии водятся чудеса и волшебники, и Мэри поверила. Ведь она выросла в Шотландии и в детстве столько наслушалась историй о домовых-брауни, русалках, эльфах и Народе фей, не говоря уж о проделках Красной Шапочки, что почти поверила в их существование.
– Хирург сказал, что вытащил пулю, – быстро заговорила Мэри. – Вам нужно отдохнуть, а мы позаботимся, чтобы рана не загноилась. Тогда все будет хорошо.
Он коснулся ее лица. Мэри замерла, словно зачарованная, не замечая, что холодная вода капает ей на юбку. Он тихо сказал:
– Вы одиноки.
– Нет. – Ее голос звучал притворно весело. – У меня есть Дугал и Иган да еще мои кузены и друзья.
Его палец спустился ниже и замер в ложбинке между грудями.
– Ваше сердце одиноко. Я чувствую это.
Она тоже это чувствовала. Все в Эдинбурге знали ее мужа Нейла, но он мало интересовался женщиной, на которой женился, чтобы иметь наследника. Мэри нравилась роль хозяйки дома, и она ужасно гордилась, когда на свет появился Дугал. А потом она обнаружила, что ее муж – заядлый игрок, с успехом проматывающий свое и женино состояние.
Нейл заболел и умер, когда его объявили банкротом. Мэри и Дугал остались без гроша. Иган уплатил долги Нейла и привез Мэри домой, чтобы она могла прийти в себя.
Прошли годы, прежде чем она смогла забыть о пережитом бесчестье, но с тех пор решительно избегала лихих красивых мужчин. В этом году у нее была краткая тайная связь с англичанином, но этот мужчина так и не смог заполнить пустоту в ее сердце, и она бросила его.
– Это мой выбор, – сказала она. – Мне лучше быть одной.
Валентайн ничего не ответил. Его пальцы гладили ее щеку, добрались до волос. Прежде чем Мэри сообразила, что делает, она нагнулась, закрыв глаза, и их губы встретились.
Он прохрипел что-то и принялся жадно ее целовать, кусая губы, проникая внутрь языком. Он был неукротим, как порыв полночного ветра – загадочный и дикий.
Мэри и не знала, что поцелуй может быть таким яростным. Она отвечала не менее жадно, и ее сердце билось, словно колокол. Его здоровая рука зарылась в ее волосах, распуская кудрявые пряди.
Для раненого Валентайн был необычно силен, и Мэри поняла, что он сможет сделать с ней все, что заблагорассудится. Эта мысль должна бы напугать ее, но она вдруг почувствовала радостное возбуждение во всем теле. Она знала, что даже не попытается его остановить.
– Мэри, – промурлыкал он сквозь поцелуй. – Ваше имя… оно прекрасно.
Она почувствовала, что краснеет.
– Оно скучное и самое обыкновенное.
– Нет. Простое и чудесное.
Он поцеловал ее снова, на сей раз медленно, словно хотел надолго запомнить ее губы. Потом упал на подушку, и силы его покинули. Мэри встревожилась, наконец заметив, что намочила юбку. Лицо Валентайна посерело, дыхание сделалось неглубоким, глаза закрылись, но ее руки он так и не выпустил.
– Останьтесь со мной, Мэри. Не дайте им…
Слова замерли на его губах. Мэри в ужасе вскочила. Она положила ладонь ему на грудь – сердце все-таки билось сильно и ровно.
Что не дать им? Мэри прикусила губу и накрыла его руку своей.
– Не тревожьтесь, – сказала она, хотя знала, что он все равно не слышит. – Я вас не оставлю. Обещаю.
Глава 14
Древние подземелья замка Макдоналд
Когда Зарабет снова проснулась, в окно заглядывал серый рассвет. Она попыталась сесть, но не смогла – к ней тесно прижималось тяжелое тело Игана. Она с облегчением вздохнула – он не ушел!
Он тоже проснулся и посмотрел на нее с улыбкой. Весело сверкнули золотые искорки в глазах.
– Доброе утро, любимая. Вы хорошо спали?
– Вы же знаете, что да.
Зарабет отбросила с лица прядь волос. Должно быть, у нее сейчас ужасный вид. Когда она мечтала, как заманит Игана в свою постель, ей не пришло в голову, как она будет выглядеть наутро – взлохмаченные волосы, заспанное лицо.
– Что это было?
– Хотите сказать, что ничего не помните? – Иган усмехнулся. – Даже обидно.
– Разумеется, я все помню. Я имею в виду… – Зарабет покраснела. Язык внезапно отказался ей служить. – Я имею в виду, когда вы трогали меня… когда вы были внутри, это было чудесно, но когда вы дотронулись… я едва не умерла.
Его брови поползли вверх.
– Вы никогда не испытывали…
– Никогда, ничего подобного. Что это было?
В его глазах загорелся лукавый огонек.
– Но вы говорили, что изучали трактаты об искусстве любви. Неужели вы ничего не слышали об оргазме, пике наслаждения?
– Как это по-нвенгарски?
Он рассмеялся.
– Понятия не имею, черт подери. Я знаю только низкие, грязные слова, а выразиться изящно не могу. – Иган провел пальцем по ее щеке. – Но кажется, с вами такое впервые.
– Теория и практика – не одно и то же.
Он засмеялся так, что зашаталась кровать.
– Конечно. А еще мне кажется, что ваш муж вами совсем не занимался.
– Не желаю говорить о моем муже.
– Я знаю. – Он прижал ее крепче, заглянув в глаза. – Знаю, любимая.
– Мне нравится жить здесь. С вами.
– Знаю.
Зарабет прикусила губу.
– Но мне придется уехать. Мой дом – Нвенгария. Может быть, отец приехал именно за этим – увезти меня назад, когда придет время.
– Может, и так.
Зарабет хотела бы прожить в замке рядом с этим сильным мужчиной всю оставшуюся жизнь. Если она уедет, это разобьет ей сердце. Иган улыбнулся ей так беззаботно, словно они говорили о ерунде – например, что миссис Уильямс приготовит на завтрак.
– И что тогда будет? Вы разрешите мне остаться? – осмелилась спросить Зарабет.
Он пригладил ее волосы.
– Мы поговорим об этом, когда придет время. Ваш батюшка говорит, что в Нвенгарии все еще небезопасно, так что пока вы остаетесь. Не будем заранее тревожиться о том, что будет.
– Глубокая философская мысль.
Иган пожал плечами, заиграли могучие мышцы.
– Скотты вообще склонны к философии.
«А еще они красивы, сильны и умелые любовники», – подумала Зарабет.
Она провела ладонью по его груди и коснулась браслета на предплечье. Серебряный браслет с причудливым переплетением. Зарабет уже видела этот узор – он украшал оружие, развешанное в парадном зале.
– Почему вы это носите? Раньше я его на вас не видела.
Иган погладил браслет.
– Его оставила мне мать, он принадлежал ее семье. Она была из рода Маклейнов, дальняя родня Джеммы. Я держу его в своей комнате со дня ее смерти. – Он пожал плечами. – Когда я приехал домой на сей раз, я решил его надеть.
– Кажется, он очень старый.
– Да, кажется, он передавался из поколения в поколение уже несколько веков.
Возможно, он надел браслет, потому что решил, что у него не будет сына, которому можно передать семейную реликвию. Зарабет стало грустно.
– Вы почти ничего не рассказывали о матери.
– Выйдя замуж за отца, она всю жизнь страдала. Она умерла, когда я учился в университете.
– Мне очень жаль.
– Она была добрая, но отец пренебрегал ею. А она была не такая, как Джемма, ей не хватило сил взять все в свои руки. Даже странно, что она сумела передать мне браслет. – Он снова погладил серебряный обруч. – На следующий день после ее смерти я нашел его у себя в ящике ночного столика. Мать носила его как ожерелье или на голове, как диадему. Но на мою шею он не налезет.
Иган слегка улыбнулся.
– Мне нравится, как он выглядит на руке. Память о вашей матушке.
– Да, может быть, вы и правы.
Он явно пытался скрыть, что тоже бывает сентиментальным. Вслух Зарабет сказала:
– Ей повезло, что у нее такой сын.
– В самом деле?
– Конечно. И мне повезло, что у меня есть такой друг. Что я буду делать без моего горца?
– Наверное, снова заснете. – К ее разочарованию, он выскользнул из-под одеял и соскочил на пол.
Чудесное зрелище! Высокий, отлично сложенный, а как грациозно двигается! Когда он нагнулся, чтобы поднять с пола килт, Зарабет не смогла удержаться от взгляда на его мускулистые бедра.
– Пожалуйста, не уходите так рано, – попросила она.
Он набросил на бедра килт.
– Хочу уйти, пока кто-нибудь не увидел, как я выхожу из вашей спальни.
Зарабет протянула руку и вцепилась в шерстяную ткань. Она знала, что потеряла всякий стыд, но разве могла она спокойно смотреть, как уходит Иган?
– Прошу вас, Иган!
Иган смотрел на нее сверху вниз. Он не отстранился, но Зарабет не могла прочесть, что было в его взгляде.
– Мы можем… – Слова застряли в ее горле. – Можем мы быть любовниками?
Он грустно улыбнулся:
– Кажется, мы ими только что были.
– Нет. Я хочу сказать – не на одну ночь.
– Вы имеете в виду любовную связь?
– Да. Можно сказать и так.
Помолчав, он спросил:
– Вы именно этого хотите?
Заалев румянцем, Зарабет отпустила его килт.
– Но если вы не хотите… тогда что ж поделаешь?..
Иган сел на постель.
– Дорогая, нельзя к этому относиться так легко. В глазах света вы прослывете женщиной определенного сорта.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

загрузка...