ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Глава 17
Наставления друзей
Раннее утро застало Игана верхом на лошади. Хогманей закончился. Пора было проведать арендаторов, посмотреть, что нуждается в починке. Однако мысли его занимала вовсе не работа.
Когда Зарабет сказала: «Жаль, что я слишком сильно вас люблю» – он даже перестал дышать. Это признание, а также и то, что она, как оказалось, умеет слышать мысли других людей, посеяло в его душе бурю противоречивых чувств.
Иган злился – она не доверяла ему настолько, чтобы раскрыть свой секрет. Сначала, когда Зарабет призналась, что не может читать его мысли, что он единственный, чей мозг для нее закрыт, он не поверил ей. Но она говорила так искренне, что ему пришлось изменить мнение.
А еще он был склонен верить Зарабет, потому что с момента ее приезда его мысли отличались исключительной похотливостью. Если бы Зарабет услышала такое, она была бы шокирована и давным-давно сбежала бы из замка Макдоналд, невзирая на то, что кругом бродят наемники ее мужа.
Его обуревали также раздражение и ревность. Почему он единственный, кого она не может видеть насквозь? Единственный, чьего сознания ей не дано коснуться. «Почему именно я?! Проклятие!»
Беседуя с арендаторами, которые были заняты уборкой после новогодних и свадебных торжеств, он пытался отвлечься от невеселых размышлений. Между делом он расспрашивал фермеров о том, не появлялся ли в последние дни здесь кто-нибудь чужой. Однако единственным чужестранцем, которого здесь встречали, был Олаф. Ни единая душа не видела, как стреляли в Валентайна. Никто даже не знал, что в округе бродит волк.
То ли Валентайн был слишком осторожен, то ли арендаторы слишком пьяны. Вероятно, и то и другое сразу.
Иган направился назад в замок. Ему не хотелось оставлять Зарабет одну надолго. Ангус, Хэмиш, да еще Уильямс смогут защитить ее, но в замке был также и раненый Валентайн. Игану следовало находиться поблизости.
Ему снова припомнился ее мелодичный голосок и слова: «Жаль, что я так сильно вас люблю!» Прекрасная Зарабет, услада его одинокого сердца.
Когда он добрался до замка, было еще рано, но Олаф уже расхаживал по двору.
– Мне нужно пройтись, – объяснил он Игану. – Но далеко уходить не хотелось.
– Прогуляемся вниз до подножия холма, – предложил Иган, передавая поводья конюху. – Я хочу с вами поговорить.
Олаф кивнул. Как только они миновали ворота замка и начали спуск по крутому холму, Иган попросил:
– Расскажите мне о своей жене.
Олаф бросил на него взгляд искоса. Он шел, заложив руки за спину, держась прямо, как солдат, каким он и был много лет назад. Седина почти не коснулась его волос, хотя лицо избороздили глубокие морщины.
– Мария… Вы знали ее.
– К сожалению, недолго. Сколько лет было Зарабет, когда она умерла? Это случилось после того, как я отбыл воевать на Пиренеи.
– Зарабет было пятнадцать. Мария умерла от лихорадки – внезапной и молниеносной. Бедняжка. – Глаза Олафа наполнились слезами.
– Мне жаль, – искренне сказал Иган. Мария была доброй женщиной, Иган и не подозревал о ее даре. – Зарабет рассказала мне кое-что о ней. Например, что она умела читать мысли.
Олаф быстро взглянул на Игана, потом кивнул:
– Я знал об этом, хотя не с самого начала. Зарабет… я ни разу ее не спрашивал, но уверен, что и она умеет это делать.
У Игана сжалось сердце. Он верил Зарабет, но услышать, как твои подозрения подтверждаются средь бела дня ее отцом. Подозрения обернулись суровой действительностью.
– И как вы… – Иган подыскивал слова. – Как вы мог ли жить с этим?
Олаф улыбнулся:
– Я любил Марию. Она поклялась, что никогда не станет забираться в мою голову. – Он постучал себя по лбу. – Она сказала, что уважает мою личную неприкосновенность. Мы ни разу не говорили о Зарабет, но жена выучила ее как следует. Уверен.
– И вы ей поверили?
– Марии? Без малейших колебаний. – Олаф горько рассмеялся. – А потом я привык. Кроме того, уверен – она не хотела знать все мои мысли до единой. Думаю, она больше боялась отыскать в моей голове что-то неподобающее, чем того, что я догадаюсь, что она знает.
– Это не заставило вас быть с ней… более осторожным?
– Признаюсь, что поначалу да. Что тут скажешь? Женщина, которую любишь, знает все, что я о ней думаю, да и не только это! Я был зол на нее, проверял – думал всякие-гадости и глупости, чтобы посмотреть, как она будет себя вести, знает ли о том, чего я ей никогда не говорил. Я не поймал ее ни разу. Тогда я понял, что жена говорит правду, и устыдился своего недоверия к ней. Я рассказал ей о том, что проверял ее. – Олаф улыбнулся. – И поделом бы мне было, если бы Мария дала мне от ворот поворот, но она меня простила. Умение прощать от всего сердца – редкое качество. Зарабет унаследовала его. Она не держит зла на мужа, несмотря на то, как он с ней обращался.
Интересно, что Олафу известно о том, как Себастьян обходился с его дочерью?
– Не уверен, что она его простит. Не уверен, что хотел бы, чтоб она простила.
– Может, и нет, но она не очерствеет душой и не погрузится в вечную печаль. Она освободилась от мужа, может сама строить собственную жизнь и знает об этом.
– Но захочет ли она строить свою жизнь со мной?
Олаф остановился и посмотрел Игану прямо в лицо, озаряя холодный зимний день солнечной улыбкой.
– Вы же знаете Зарабет, Иган. Неужели вы думаете, мы смогли бы убедить ее выйти за вас, если бы она сама этого не хотела? Вы бы в лепешку расшиблись, уговаривая ее. Она женщина своевольная. Я боялся, что Себастьяну удалось сломить ее. Но когда я увидел, как она веселится с вами и вашей семьей на новогоднем празднике, я понял, что зря боялся. Я увидел мою пышущую жизнью Зарабет и благодарю вас за это. – По щекам Олафа текли слезы.
– Силой ее наделила природа, я тут ни при чем, – тихо сказал Иган.
– Ошибаетесь. Деймиен рассказал мне, какой замкнутой и молчаливой она была, когда появилась в его доме. А теперь дочка танцует и смеется без остановки. Что бы ни произошло в замке Макдоналд, вы вернули мне мою Зарабет.
Утирая слезы, Олаф стиснул Игану руку. Иган ответил тем же дружеским жестом, надеясь в душе, что сможет оправдать доверие отца Зарабет.
– Почему у нас ничего не вышло? – Джейми Макдоналд сидел за столом в парадном зале и угрюмо рассматривал лежащий перед ним меч.
Зарабет жадно ела овсянку. Прошлая ночь отняла у нее все силы. За столом сидела также Джемма. Сегодня ее рыжие волосы были аккуратно причесаны, круглое лицо заливал здоровый румянец.
– Ты так и не раздобыл заклинание? – спросила она. – Если верить легенде, лэрд и его жена должны хором пропеть заклинание, а уж потом ломать меч.
– Где же я его найду? – Джейми нахмурился. – Я перерыл все старые бумаги в замке и не нашел даже упоминания о нем!
Зарабет подняла голову от тарелки.
– Может быть, Йен Макдоналд был вроде Игана и не верил в проклятие. Поэтому он не стал записывать заклинание или вообще упоминать о нем.
– Это мысль, – мрачно согласился Джейми. – Дядя Иган становится упрямым как осел, если речь заходит о проклятии.
– Возможно, какие-нибудь записи хранятся в семье Мораг, – продолжала Зарабет. – Ты говорил, она родила ребенка, сына Йена. Что с ним сталось?
Джейми так и подскочил, но Джемма покачала головой.
– Люди вроде Мораг были крестьянами. Вряд ли кто-либо из них умел читать или писать.
Джейми возбужденно стукнул кулаком по столу.
– Но кто-нибудь мог и записать, например, священник их прихода. Приходские священники обожают совать нос и чужие дела, особенно если там замешаны ведьмы. Пойду потолкую с викарием. Посмотрим, не сохранилось ли чего.
– Вряд ли, – предупредила Джемма.
Джейми вскочил, улыбаясь во весь рот:
– Я разыщу заклинание. Вот увидите! – Гремя башмаками, он выбежал из зала.
Джемма села напротив Зарабет, дожидаясь, пока Уильямс и служанка не уберут со стола.
– Бедняга Джейми, – сказала она. – Надеюсь, он не будет слишком разочарован. Зато ему есть чем заняться.
– Вы не верите в проклятие? – спросила Зарабет.
Джемма усмехнулась:
– Конечно, верю. Я слышу о нем каждый Божий день, но не верю, что его можно разрушить, произнеся несколько слов. Не думаю также, что Мораг всерьез надеялась, что лэрд в открытую женится на ней – времена были смутные. Зачем ей было колдовать?
– Может быть, она хотела его напугать.
– Насколько я слышала, Йен Макдоналд не верил ни в Бога, ни в черта, тем более ничего не боялся. Был он порядочный негодяй.
Зарабет удивленно захлопала глазами.
– Макдоналды показались мне очень добрыми.
– Конечно, – ласково улыбнулась Джемма. – Но они сделались такими, когда стали родниться с деревенскими. Много отличных парней встретили смерть в сорок пятом. Вот девушкам из приличных семей и пришлось искать женихов где придется. В наши дни все перемешалось, да это и к лучшему. Кстати, вот еще один негодяй – папаша Игана. Да и Чарли был немногим лучше.
– Правда? Но Иган и Адам рассказывали мне, что Чарли был всеобщим любимцем.
– Ах да. – Джемма задумчиво кивнула. – Не стоило бы мне так говорить, но здесь все об этом знают. Чарли кого угодно мог обвести вокруг пальца, правда. Но Иган стоит десятка таких, как он. Чарли был во всем вылитый отец, но пользовался своим обаянием, чтобы добиться своего, что в голову взбредет. Что ж, он погиб, и ничего тут не поделаешь.
Зарабет почувствовала приступ гнева. Чарли и отец дурно поступили с Иганом. Ничуть не лучше, чем Себастьян с Зарабет.
– О чем вы хотели поговорить вчера? – спросила она.
Джемма доверительно склонилась к ней через стол.
– О потомстве. А точнее, нашем с Ангусом. Вы поколдовали, и эти две дурочки тут же унеслись домой. Не могли бы вы сделать кое-что посерьезнее? Например, чтобы я зачала в следующий раз, когда лягу в постель с Ангусом.
Она выглядела встревоженной, и Зарабет прониклась к ней горячим сочувствием. Она отлично помнила свои отчаянные надежды, когда наступало время месячных, и разочарование, когда выяснялось, что она все еще не беременна. Ее первый девичий интерес к Себастьяну быстро угас, как только она узнала его истинный характер. Но она все равно хотела ребенка, которого могла бы беззаветно любить. Она впала в глубокую тоску, когда поняла, что ребенка так и не будет.
– Вы с Ангусом поженились только в октябре, – напомнила Зарабет. – Вы же знаете, такое дело иногда требует немало времени.
– Нет. Мы с Ангусом кувыркаемся в постели уже год, считая с того момента, как он преклонил колено и попросил меня стать его женой. Мы подумали – если я забеременею, мы просто передвинем дату. Но ничего не произошло. – Джемма вздохнула.
– Я могу дать вам волшебное средство, – сказала Зарабет. – Но я не могу обещать наверняка, что все получится.
Ей самой магия не помогла. Но Зарабет не раз помогала другим дамам.
– Не важно, я испробую все. Деревенская знахарка дала мне какой-то настой, но толку от него не было. Знахарки, они такие.
– Они любят свои книги и расчеты, – согласилась Зарабет. – В Нвенгарии гораздо больше почитают мудрых женщин, которые знают травы, чем докторов с их кровопусканием и всякими штучками.
Джемма усмехнулась:
– Думаю, мне понравилась бы Нвенгария, насколько я наслышана от Игана. Правда ли, что женщины там управляют своими мужьями?
– Не совсем. Но женщины могут владеть собственностью, вести дела и жить, как им нравится.
Пожав плечами, Джемма философски заметила:
– Впрочем, не знаю, что я стала бы делать в Нвенгарии – мне за всю жизнь ни разу не доводилось отъезжать от замка Макдоналд дальше, чем на двадцать миль. Останусь здесь и буду вести дела Ангуса за него.
Зарабет спрятала улыбку. Насколько она успела заметить, Ангусу нравилось, что нежная супруга им помыкает.
Вдруг Джемма сказала:
– Вы ведь не собираетесь сбежать назад в Нвенгарию и бросить Игана в одиночестве?
– Нет. – Зарабет замолчала. Столько событий произошло за последние несколько дней. Поэтому некогда было беспокоиться о том, что ей делать, когда придет пора возвращаться домой.
– Хорошо. Вы нужны ему здесь. После смерти Чарли с Иганом невозможно было даже разговаривать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

загрузка...