ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Весь взвод связи давно привык к мысли, что девушка Ски вот-вот приедет ведь он работал, как одержимый, не ходил в увольнения, экономил каждый цент и жил только тем, что скоро увидит ее.
— Будь оно все проклято, — яростно прошипел Энди. — Суки поганые! Все они, все... Ненавижу!
— Уймись, Энди.
Он резко повернулся ко мне. Глаза у него стали бешеными.
— А что, не так?! Успокоиться?! А кто теперь его успокоит?! Твари, твари...
— Это не поможет, Энди. — Я обнял Ски. — Ски, братан, мы здесь, мы с тобой, ты же знаешь.
Он кивнул.
— Если об этом узнают, они засадят тебя в психушку. Ты ведь хочешь остаться с нами?
Он снова кивнул.
— Ты же не сделаешь этого опять, Ски? — Дэнни тоже обнял его. — Обещаешь?
— Обещаю, — прохрипел Ски.
— Попробуй заснуть, — сказал я. — Ты уж извини, что пришлось тебя ударить.
— Ничего, Мак, это я виноват. — Он поднялся и побрел в казарму.
— Надо бы присмотреть за ним хотя бы сегодня, — сказал Энди. — Я посижу с ним часа два.
— Я подменю тебя, — отозвался Мэрион.
— Знаете, ребята, идите-ка вы все спать, — медленно произнес Дэнни. — Все равно я сегодня уже не засну.
* * *
На следующий день перед ужином меня вызвал в штаб старший сержант Пуччи.
— Что у тебя происходит, Мак? Только что заходил Звонски и забрал все свои деньги. Он что, все-таки привез свою девчонку?
— Что?!
— Да, почти триста долларов. И что у него с лицом? В танк врезался, что ли?
— Он вчера получил письмо. Сам знаешь, как бывает. «Извини, ждать не буду».
— Вот дерьмо! Жалко, хороший парень. С этими бабами никогда не угадаешь. Кстати, он взял увольнительную. По-моему, первый раз за все время.
— Поехал в Даго, Он там наверняка нарвется. Пуччи, ты должен дать увольнительную и мне.
— Ты что, сдурел? Я не могу, ты же только вчера был в увольнительной.
— Ну, будь другом, он же нарвется, и ты это знаешь.
— Мак, лейтенант Брюс, который, как тебе известно, командир штабной роты и редкий засранец, голову мне оторвет, Не могу.
— Ну, спасибо, Пуччи. Настоящий друг. А ты не припомнишь, когда ты ы Рейкьявике набил морду английскому капитану и за тобой охотились полиция и половина британского флота? Тогда ты не отказался от моей помощи. У меня на черепе до сих пор шрам от пивной бутылки.
— Ты что, всю жизнь собираешься вспоминать о таком пустяке?
— Я когда-нибудь просил тебя об одолжении?
— Не дави на меня, Мак.
— А если бы это был один из твоих ребят?
Пуччи выругался и, достав из ящика чистый бланк, отпечатал пропуск.
— Только упаси тебя Бог попасться патрулю, тогда целый месяц проведешь на хлебе и воде.
— Вот это другой разговор. Да, и пока печатаешь, то сделай заодно увольнительные на Сестру Мэри, Энди и Дэнни, мне потребуется их помощь.
* * *
Мы обнаружили Ски в одном из притонов под названием «Логово дракона», куда его пустили, не спрашивая о возрасте. Здесь пропуском и удостоверением личности служили деньги, а их у поляка было более чем достаточно. Остановившись у входа, мы устроили короткое совещание. Поскольку ни одному из моих ребят не исполнилось двадцати одного года, а денег было в обрез, ты мы решили, что в бар зайду только я, а они буду следить за входом.
Пробравшись сквозь облака сизого дыма и толпу людей, я наконец заметил Ски, сидевшего за стойкой с двадцатидолларовой бумажкой в руке. Я тоже присел за стол недалеко то него, но подходить не стал. Просто сидел, наблюдал и слушал.
— Ставь выпивку, я буду пить, а когда закончится эта двадцатка, только свистни — у меня полно таких же, — говорил поляк бармену, который с интересом слушал его, уже прикидывая, сколько можно выкачать из этого морпеха.
— Какой разговор, братишка! В этом баре все для вас. Пей! — Он поставил стакан перед Ски.
Бедняга не умел пить. А если когда и умел, то давно не брал в рот спиртного. Пока я потягивал пиво, Ски опрокинул три рюмки подряд и заказал еще.
Неожиданно на мой стол свалился какой-то пьяный матрос, и я собрался было скинуть его на пол, но потом, подумал, что лучше не привлекать внимания, и просто пересел за другой столик.
Тем временем Ски, покончив с шестой дозой, пьянел на глазах. На лбу у него выступила испарина, и он расстегнул воротник рубашки. Бармен тоже заметил это и подал знак куда-то в зал. Тотчас же возле Ски оказалась ярко накрашенная шлюха.
— Привет, дорогуша.
Ски медленно повернул к ней голову.
— Скучаешь, морпех?
— Скучаю... это уж точно...
— Угостишь меня?
— Запросто... сколько хочешь... — Ски вытащил из кармана туго набитый бумажник и взял оттуда еще одну двадцатку. — Бармен! Что-нибудь выпить для леди, а мне... мне повторить двойной.
Этот двойной добил поляка. Он мутным взглядом уставился на шлюху.
— Ты Сьюзан?
— Сьюзан?
— Ну да. Сьюзан, только ты не похожа.
— Ты хочешь, чтобы я стала Сьюзан?
— Что? Да... верно... будешь Сьюзан? Ладно?
— Конечно, какой разговор. А как тебя зовут?
— Ски... меня зовут Ски... а ты Сьюзан, да?
— Да, Ски, я Сьюзан.
— Тогда почему ты не называешь меня Конни? Она всегда называла меня Конни... да, Конни, да, мой милый...
Я видел, как слеза скатилась у него по щеке. Даже в таком состоянии ему было трудно представлять эту шлюху своей любимой девушкой. Мне вдруг стало так тошно и так жаль бедного парня, что захотелось разнести эту забегаловку к чертовой матери. Ладно, хватит. Пора уводить его отсюда. Я допил пиво и встал из-за стола.
— Конни, милый, может, поедем ко мне?
Ски обнял ее.
— Да... мы поедем к тебе... ты будешь Сьюзан... и будешь называть меня Конни, хорошо?
— Какой разговор! Допивай и пошли. — Она подмигнула бармену, и тот поставил перед Ски еще один стакан, причем, как я успел заметить, что-то подсыпал туда.
— Ладно, подружка, концерт окончен. — Я подошел к ним. — Пошли, Ски, нам пора на базу.
— Как ты смеешь обзывать меня! — вскрикнула шлюха, что, наверное, служило сигналом для вышибал выставить меня отсюда.
— Кончай травить. Я забираю его домой. И его деньги тоже. Так что отвали.
— Эй, морпех! — крикнул бармен. — В нашем баре никто не может оскорблять женщин.
Потеряв терпение, я повернулся к нему, и в этот момент кто-то ударил меня по голове. Все поплыло перед глазами и, словно у тумане, я почувствовал, как меня подняли и куда-то понесли. Потом сознание отключилось...
— Мак! Мак! Очнись! Что случилось? Где Ски?
Я открыл глаза и увидел перед собой Дэнни.
— Черный ход! — прохрипел я. — Они наверняка ушли черным ходом!
Сестра Мэри сорвался с места, но вскоре вернулся.
— Я видел, как они садились в такси, — доложил он. — Ски, по-моему, уже отключился.
Я кое-как поднялся на ноги. Все плыло перед глазами.
— Давай разнесем этот притон, — предложил Энди, сжав громадные кулаки.
— Нет, иначе через пять минут здесь будет патруль. Сделаем вот что. Энди, ты выглядишь постарше остальных, поэтому возьмешь мое удостоверение личности и пойдешь туда. Попробуй потолковать с барменом наедине. Узнай, куда они увезли Ски.
Энди отсутствовал минут десять, но, как видно, провел их с пользой.
— Отель «Ритц», — коротко доложил он, вернувшись.
Мы поймали такси и дали водителю адрес.
— Как тебе удалось узнать? — спросил Мэрион, пока машина мчалась по городу.
— Очень просто. Я сказал бармену, что у меня есть несколько камешков и золотишко, от которого хотелось бы избавиться. Те, кто работают со шлюхами, частенько скупают краденое. Мы прошли в заднюю комнату, а дальше дело техники.
— Он не предупредит их, что мы едем?
— В ближайшее время вряд ли.
— Надеюсь, ты не убил его?
— Надеюсь, нет, но настучал по костям, как положено. А когда он придет в себя, то не сможет выйти из комнаты, потому что ключ у меня. — Энди продемонстрировал нам ключ и выбросил его в окно.
Несколько минут спустя мы ворвались в пустой холл третьеразрядного отеля. Ночной портье не успел опомниться, как я взял его за шиворот и шмякнул о стену.
— Морпех и брюнетка. Какой номер? Быстро!
Портье смотрел на нас ошалевшими глазами, пока Дэнни не замахнулся на него.
— Ребята, мне неприятности ни к чему. Я просто работаю здесь, Комната два-двадцать в конце коридора направо.
— Мэрион! Останешься здесь и составишь компанию этому джентльмену.
Сестра Мэри обнял портье за плечи и, усадив его на стул, облокотился на стойку.
— Дорогой друг, для меня было бы большой честью узнать вашу точку зрения по поводу вечной полемики о достоинствах музыки Брамса и Вагнера. Сам-то я предпочитаю Брамса, но всегда готов выслушать достойного оппонента...
...Тем временем мы, намотав на руки ремни, выбили дверь и вломились в комнату два-двадцать.
Ски бесчувственно лежал на кровати. Рядом с ним сутенер шлюхи пересчитывал деньги. Сама шлюха с бокалом в руке стояла у комода.
— Осторожно! — На голову Энди обрушился стул, и он упал на колени.
Проститутка метнулась к двери, но Дэнни перехватил ее и швырнул в угол. Я молча наступал на сутенера, который в одной руке сжимал нож, а в другой деньги Ски.
— Посмотрите на него, ребята, — сказал я. — Это классический пример человека, который не умеет обращаться с ножом.
С этими словами я в два приема выбил у него нож и, заломив руку, забрал деньги. Энди, придя в себя, поднялся и подошел к проститутке. Она всхлипывала в углу, закрывая руками лицо.
— Ребята, не надо... не трогайте меня.
— Не надо, говоришь? — прошипел Энди.
Его лицо нам не понравилось. В таком состоянии он мог одним ударом убить ее.
— Энди! Все! На сегодня хватит! — скомандовал я и, повернувшись к проститутке, добавил: — Но если я еще раз увижу тебя в городе, то пеняй на себя.
— Патруль! — В комнату ворвался Мэрион.
Энди не мешкая перекинул Ски через плечо, и мы строго по уставу, «четко и организованно» ретировались по пожарной лестнице.
Глава 5
Обучение батальона шло медленно, но зато то, что эти юнцы усваивали, они уже не забывали, и мало-помалу старые волки Корпуса меняли к ним отношение. И однажды до нас наконец дошла новость о первом шаге, сделанном на пути к победе. Это было 7 августа 1942 года. Первая дивизия морской пехоты и приданные ей части высадились на острове под названием Гвадалканал. Что и говорить, мы были горды тем, что из всей американской армии именно морпехам поручили вести первые наступательный действия с начала войны.
В казармах эту новость сначала услышали по радио, а потом пришли газеты...
Дэнни Форрестер медленно отложил газету и уронил голову на руки, сдерживая слезы. Потом резко поднялся и вышел из казармы. Я подобрал упавшую газету. На первой странице был список погибших в боевых действиях:
Аарон Якоб, капрал, Ньюбери, Коннектикут.
Бернс Жозеф, рядовой, Сан-Франциско, Калифорния.
Никс Джеймс, лейтенант, Литл Рок, Арканзас.
Нортон Милтон, капрал, Филадельфия, Пенсильвания.
* * *
Я собрал отделение вокруг своей койки.
— Значит, расклад такой, ребята: я только что из штаба, и нам дали четыре отпускных на наше отделение. Вас девять человек. Меня и Бернсайда считать не будем. Две недели отпуска, включая дорогу. По-моему, справедливо, если вы бросите жребий.
— Погоди, Мак, — вмешался Энди. — Меня сразу можно вычеркнуть... Мне, собственно, некуда ехать.
— Меня тоже, — подал голос Ски, и они с Энди отошли в сторону.
— Ладно. Я кладу в каску семь бумажек с номерами от одного до семи. Первые четыре номера едут в отпуск.
По правде говоря, мне не по душе, что кто-то останется за бортом, но другого выхода не было. Они одновременно потянулись к каске.
— Вот здорово! Я возвращаюсь в резервацию! — восторженно заорал Сияющий Маяк.
— Номер один! — торжественно провозгласил Элкью.
— А я повидаю милый сердцу штат Айова, — расчувствовался Эрдэ.
Испанец Джо пожал плечами и выбросил свою бумажку.
— Не очень-то и хотелось.
— Я уже в отпуске, джентльмены! — провозгласил Непоседа Грэй.
— Похоже, нам с тобой не повезло, Мэрион, — сказал Дэнни, и они с Ходкиссом отправились чистить автоматы.
Элкью, послонявшись по казарме, присоединился к ним.
— Эй, Мэри... Дэнни!
— Чего тебе?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

загрузка...