ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Нет, уже не болит. — Он сжал в кулаке распятие. Капли пота, смешиваясь с дождем, катились по его лицу.
— Педро, уходишь первым" — скомандовал Харпер.
— Нет, я уйду последним. Мне еще нужно сказать ему, что надо делать, если боль снова возобновится.
Харпер кивнул Пэрису. Тот сжал плечо Ски и исчез в сгущающихся сумерках.
Они уходили по одному. Пэрис, пулеметный расчет, Рэкли, Маккуэйд. Харпер все это время наблюдал за противником.
— Сейчас пойдут, — вполголоса, ни к кому не обращаясь, сказал он. — Да будь я проклят, не могу оставить здесь этого мальчика.
Педро схватил офицера за руку и развернул к себе.
— Ски не боится. Возьмите себя в руки, Харпер, вы же офицер.
Харпер скрипнул зубами и, не оглядываясь на Ски, пополз вверх по склону.
Они остались вдвоем. Поляк и мексиканец. Два американца.
— Тебе удобно, Ски?
— Да, Педро.
— Я буду молиться за твою душу.
— Молись лучше за свою задницу. Я и так знаю, куда попаду.
Педро тихо исчез в темноте, и Ски остался один. Он уже потерял счет времени. Может, прошло пять минут, а может, и час. Боль возвращалась, накатывалась раскаленными волнами, захлестывая сознание, и только усилием воли Ски заставлял себя держаться. Наверное, они уже на гребне, думал он, должны успеть. Этот чертов пулемет, мы стреляли из него только один раз...
Ветер донес до него приближающиеся вопли японцев. Ски положил палец на спусковой крючок пулемета и пододвинул гранаты поближе.
— Пресвятая Дева Мария... Матерь Божья... Молись за нас ныне и в час смерти нашей...
— Банзай!!!
* * *
Я помог Педро перебраться через гребень.
— Уходим, — скомандовал Харпер. — Сейчас они полезут на Ски.
Внизу ровной строчкой застучал пулемет, и до нас донеслись дикие крики. Все замерли.
— Надеюсь, они не возьмут его живым, — сказал кто-то.
Дэнни сбросил с плеч передатчик и, схватив пулемет, ринулся к гребню. Я сбил его на землю и обхватил руками.
— Мы не оставим его там! Мы не можем оставить его! — рыдал Форрестер, вырываясь из моих рук. — Что вы за морпехи, мать вашу! Пусти меня!
Я дал ему затрещину, потом еще одну и еще, пока он не прекратил истерику.
— Ски знал, на что идет, Дэнни! Он с самого начала знал, что не вернется! Ты же морпех, Форрестер! Так веди себя, как положено!
— Банзай! — снова донеслись до нас крики снизу.
— Пошли, ребята... — тихо произнес Харпер.

Часть IV
Пролог
И наконец настал долгожданный день. 19 февраля «Нечестивая четверка» бросила якорь в Скайларк Чэнале и готовилась принять нас на борт. Было здорово снова увидеть друзей-моряков, узнать о такой роскоши, как горячий душ и праздничный обед, который они приготовили в нашу честь. Но самым приятным сюрпризом было первое же объявление, сделанное капитаном по судовому радио.
— Порт нашего назначения — Веллингтон, Новая Зеландия!
Восторженный рев прокатился по всему судну. Мы снова возвращались на землю, столь милую нашим сердцам.
Глава 1
И снова, как в первый раз, мы все высыпали на палубу, чтобы увидеть зеленые холмы Зеландии.
Конвой скользнул в Ориентал Бэй и приткнулся у пирсов, где нас встречал оркестр и почетный караул из морпехов восьмого, десятого и восемнадцатого полков. Музыканты грянули гимн морских пехотинцев, а потом, как обычно, последовал обмен приветствиями между флагманским кораблем и портом.
Порт: Где так задержались, ребята? Напоролись на снайпера?
Флагман: Теперь можете спать спокойно. Прибыли настоящие морпехи, которые не дадут вас в обиду.
Порт: Мы слышали, что шестой полк представлен к наградам — по коробке шоколада каждому морпеху. Это очень кстати, потому что все местные девочки уже заняты, так что, ребята, отправляйтесь в лагерь и жуйте шоколад.
Мы добродушно ухмылялись, слушая эти шутки, хотя, кто знает, сколько зубов было выбито в барах портовых городов за куда более невинные подначки. Порой достаточно было брошенной клички «шоколадники», чтобы тут же вспыхивала потасовка. К тому же завистники из восьмого полка, которых за выправку прозвали «голливудскими морпехами», пустили слух среди местных жителей, будто аксельбанты шестого полка (заслуженные в Бель Вуде, во Франции) означают, что полк заражен венерическими болезнями.
Поскольку в нашем старом лагере уже расположился второй полк, нас разместили в лагере Рассел. К нашему прибытию его почти закончили, недостроенным остался лишь гальюн, и первые дни нам приходилось справлять естественные надобности на виду у машин, проносившихся по шоссе в нескольких десятках метров от лагеря.
* * *
Энди отворил дверь в общежитие Армии Спасения и вежливо поздоровался с девушкой, сидевшей на вахте.
— Очень приятно видеть вас, Энди. Мы так рады, что шестой полк вернулся в Веллингтон.
— Мы тоже... а миссис Роджерс?..
— Она выехала из общежития неделю назад.
Энди побледнел.
— Да вы не волнуйтесь, я знаю адрес. Дамбэрк-стрит, дом в конце улицы. У меня где-то записано... ага, вот, пожалуйста.
— Благодарю вас, мисс Козмэн.
— Храни вас Бог, Энди. Заходите к нам, не забывайте.
— Обязательно, мэм.
Дамбэрк-стрит действительно оказалась неподалеку. Энди живо отыскал нужный дом и дрожащей рукой постучал в квартиру номер три. Дверь тут же отворилась, и на пороге появился молодой новозеландский моряк. Секунду Энди смотрел на него, потом побагровел и бросился прочь.
— Энди! Энди Хуканс! — вдруг позвал его моряк.
Энди медленно обернулся и вдруг с удивлением увидел, что моряк широко улыбается и протягивает руку.
— Ты, наверное, не узнал меня в форме? Я Генри Роджерс, двоюродный брат Пэт. Мы с тобой встречались на ферме, помнишь? Да заходи ты, чего стоять на пороге.
Энди смущенно пожал ему руку и вошел в квартиру.
Пэт стояла в гостиной, побледневшая, все еще не верящая, что он вернулся. Энди тоже молча смотрел на нее, не зная, что сказать.
— Ты только что с Гвадалканала? — с любопытством спросил Генри Роджерс. — Слышал, что вам не сладко там пришлось.
Энди машинально кивнул. Моряк быстро оценил ситуацию и начал собираться.
— Ладно, ребята, я пойду... — Он подмигнул Энди.
— Нет, подожди... — пытался было протестовать швед, но Генри уже шел к двери.
— Спасибо за обед, сестричка. Я еще загляну. Пока, Энди. Очень рад, что ты вернулся, старик.
— Если получишь увольнительную, сразу звони, — сказала Пэт. — Чтобы я успела приготовить тебе поесть.
— Вас понял. Конец связи, — улыбнулся Генри и вышел за дверь.
Они остались вдвоем.
— Может, присядешь, Энди? — спросила Пэт, чтобы прервать неловкое молчание.
Хуканс присел на краешек кресла.
— Хорошая квартира, — хрипло сказал он.
— Это моей подруги. Она живет в Мастерсоне, и, пока муж на фронте, она отдала мне ключи... Чаю хочешь?
— Спасибо.
— Как твои ребята?
— Ски убит. Рэд Кэссиди потерял ногу.
— Бедняги... А как ты?
— Я в порядке. Немного отощал, но это пустяки.
Энди попытался взять чашку с чаем, но руки у него так дрожали, что он пролил чай на брюки и громко выругался.
— Прости, Пэт. Знаешь, давай лучше выйдем прогуляемся или в кино сходим...
— Сейчас надену плащ...
* * *
Как только мы разместились в лагере, всем дали десятидневные отпуска и разрешили ехать в любой город страны. Правда, предупредили, чтобы с местным населением вели себя корректно, иначе запретят даже увольнительные.
Сержанты Маккуэйд и Бернсайд в компании с рядовым Джо Гомесом проводили свой отпуск в городке Левин. Каждый вечер они в одно и то же время приходили в облюбованный бар, напивались там до чертиков и вообще весело проводили время. Все шло замечательно целых шесть дней, пока в один из вечеров в бар не явилась разухабистая компания морпехов с девчонками. Один из них, здоровенный малый с красным от выпивки лицом, тут же заметил аксельбанты шестого полка.
— Эй, хозяин, у тебя не найдется плитки шоколада? Хочу накормить кое-кого.
— Сколько их? — лениво поинтересовался Маккуэйд, рассматривая содержимое своего стакана.
— Семеро, — так же лениво ответил Бернсайд. — А с ними еще и девки.
— Я вижу, что здесь целая компания наших шоколадных друзей, — проревел другой морпех.
— Похоже на «голливудских морпехов», — заметил Бернсайд. — Сказать им пару слов?
— Да брось, Берни, — отозвался Джо Гомес. — Их ведь только семеро.
— Эй, «шоколадки», что пригорюнились?! — не унимался здоровяк.
— Нет, он меня все-таки достал. — Испанец Джо выпил свой стакан и поднялся.
— Позовешь, если понадобится помощь, — напутствовал его Маккуэйд.
Семеро морпехов с ухмылками смотрели, как Гомес подходит к их столу. Джо, не смущаясь, взял стул и подсел к ним.
— Привет, крошки, — поздоровался он, блеснув ослепительной белозубой улыбкой.
— Отвали, «шоколадка».
Испанец перегнулся через стол к здоровяку и поправил ему воротник.
— Ты должен думать о своем внешнем виде. Непрерывно. Только об этом, усек?
— Слушай, парень, — подал голос один из морпехов. — Мы не хотим неприятностей. Мы просто развлекаемся, усек?
— Усек, — радостно подтвердил испанец Джо. — Я тоже!
И с этими словами он нанес первый удар. Вернее, три удара. Оставшихся четверых морпехов он уже почти совсем зажал в угол, успевая отпихивать визжащих женщин, но тут его блестящая атака внезапно закончилась, ибо один из противников наградил его ударом стула по голове. К месту баталии подоспели Маккуэйд и Бернсайд. Они в два счета покончили с остальными морпехами и вытащили Гомеса на улицу.
— Постарел наш Джо, — грустно заметил Маккуэйд.
— Совсем расклеился, — со вздохом подтвердил Бернсайд. — Можно сказать, захирел.
— Первый веселый вечерок за весь отпуск.
* * *
Элкью Джонс заказал чашку чая в буфете вокзала и огляделся. До поезда оставалось еще минут двадцать, так что спешить было некуда. Его внимание привлек средних лет мужчина с седеющими висками, разглядывающий его сквозь очки в роговой оправе. Он был отлично одет и производил впечатление человека солидного.
Элкью вежливо улыбнулся ему, и мужчина тут же заговорил.
— Добрый вечер, янки. Прошу прощения, но что это у вас за шнурок на плече?
— Это аксельбант. Я из шестого полка морской пехоты. Наш полк заслужил эти аксельбанты во Франции еще в первую мировую войну.
— Здорово! У нас в городке нет американцев, вот я и заинтересовался. Вы, наверное, побывали на Гвадалканале?
— Да, сэр.
— Жарко там пришлось, я слышал.
— Это уж точно.
— Меня зовут Басби. — Мужчина протянул руку. — Том Басби, представитель Данморской машиностроительной компании. Строим камнедробилки и строим, заверяю вас, отлично. Впрочем, вам, наверное, это неинтересно. Вы куда едете?
— В отпуск. Нам дали по десять дней отпуска.
— Это хорошо. У нас есть где отдохнуть. Как, простите, ваше имя?
— Ламонт Джонс. Друзья зовут меня Элкью.
— Элкью звучит лучше. — Они пожали друг другу руки. — Куда направляешься, Элкью?
— В Данневерк.
— Данневерк?! Что ты забыл там, парень?
— Да просто хочу поразвлечься.
— Та-ак, — протянул Басби, а потом решительно потащил Элкью к кассе. — Немедленно сдай билет.
— Что?
— Ты едешь ко мне домой.
— Но...
— Никаких «но», Элкью. Возьми билет до Палмерстон-Норта.
— Но, мистер Басби, я же не могу вот так взять и прийти в ваш дом.
— Чушь собачья. За кого ты меня принимаешь? Чтобы я позволил своему американскому другу ехать в Данневерк? Ни за что! Мой дом — твой дом, сынок. И не волнуйся, старый Том Басби знает, что тебе нужно. У нас в городе полно смазливых девчонок.
— Не знаю, что и сказать, сэр...
— Ты забыл, что меня зовут Том. А вот и наш поезд.
* * *
Всю дорогу до Палмерстон-Норта они провели в приятной беседе. Том Басби оказался увлекательным рассказчиком, но в свою очередь с жадным любопытством слушал рассказы Элкью о Лос-Анджелесе.
Тем не менее, когда поезд подошел к вокзалу Палмерстон-Норта, Элкью снова почувствовал себя неловко.
— Не дрейфь, сынок, моя старушка Грэйс — баба что надо.
Грэйс оказалась миловидной маленькой женщиной лет сорока — сорока пяти. Рядом с ней стоял мальчик, явно Басби-младший.
Обменявшись сдержанными, чисто британскими поцелуями с женой, Том отдал портфель сыну и взъерошил ему волосы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

загрузка...