ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

..
* * *
— Ну, в чем дело, сынок? — нетерпеливо спрашивал полковник Кэрп Мазороса. — Ты наладил связь?
— Не могу, сэр. В батареи радиостанции попала морская вода.
Рядом с Кэрпом зазвонил телефон. Полковник схватил трубку.
— "Фиалка" на связи!
— Алло, сэр, на связи второй батальон. Подошли санитары с носилками и плазмой.
— Как там у вас обстановка?
— Плохо, Очень много раненых. Санитары делают все, что можно, но... сами понимаете.
— Как с боекомплектом?
— На исходе.
— У вас там случайно нет батарей для Ти-Би-Уай? Не могу связаться со штабом, а они, похоже, не знают, что здесь творится... Алло!.. Алло!..
Телефон молчал. Полковник выругался и бросил трубку.
— Послать связного во второй батальон! Узнайте, что там у них стряслось.
— Сэр! — К полковнику подполз сержант. — Мы обнаружили батареи для Ти-Би-Уай! Они там сверху, на дамбе!
— На дамбе? Как они попали туда?
— А черт его знает!
Мазорос, слышавший разговор, поднялся.
— Ты куда, сынок?
— Я достану эти батареи, сэр.
— Черта с два! Ану в укрытие! Живо! — рявкнул Кэрп и, чуть улыбнувшись, добавил: — В этих краях очень трудно найти радиста. Так что посиди здесь.
Не успел он закончить фразу, как семеро морпехов перемахнули через край дамбы, наверх, под убийственный огонь японских пулеметов. Шестеро погибли, но седьмой все-таки принес батареи.
Глава 3
А в это время мы ждали своей очереди на транспорте. В переполненных кубриках никто не спал. Было тихо, лишь изредка люди негромко переговаривались, напряженно ожидая весточки о втором полке.
— Почему нас не посылают на помощь?
— Сколько же там ребят полегло сегодня!
— Так ведь ночь.
— Ну и что? Что, разве на ночь десанты отменяются?
— Этих бы ублюдков в штабе самих послать вперед...
— Того и гляди японцы пойдут в контратаку.
Я вышел в гальюн и сполоснул под краном разгоряченную голову, но это мало помогло. В такой ситуации хорошо бы поспать, но какой уж тут, к черту, сон...
Рядом со мной остановился Энди. Он тоже, как и все остальные, был бледным и осунувшимся от томительного ожидания.
— Мак! — Я скорее почувствовал, чем услышал его голос.
— Ну, что тебе?
— Знаешь, я сначала радовался, что мы в резерве. Хотел даже написать Пэт и успокоить ее, а теперь... Мак, мы должны быть там, вместе со вторым полком. Сейчас я ничего не хочу знать ни о фермах, ни о Зеландии. Я хочу одного — находиться там, с ребятами.
* * *
Уже в который раз рядовой Мазорос слабеющим голосом повторял сидевшему рядом с ним морпеху, как пользоваться радиостанцией. Он потерял слишком много крови и знал, что умрет, но думал только об одном — десант не должен остаться без связи с основными силами.
Когда сознание покинуло Мазороса и последний вздох вырвался из его груди, десантник, внимательно слушавший наставления, снял с него наушники и продолжал поддерживать связь...
Трижды раненный лейтенант Рой не прекращал командовать остатками разведвзвода, пока не умер от четвертой раны...
Взошла бледная луна, осветив серебристым светом поле брани, а с ней начался и прилив. Морские волны жадно наступали на песок, пока не сожрали узкую полоску земли. Десантники лежали в воде, поддерживая раненых. А за дамбой, перед пулеметными гнездами, умирали в бесчисленных снарядных воронках сотни парней, но никто из них не кричал, не звал на помощь, потому что они знали, что на их призыв откликнутся и придут десятки их товарищей, которые неминуемо погибнут...
А когда одно из десантных судов подошло к краю пирса, чтобы выгрузить боекомплект и медикаменты, не понадобилось вызывать добровольцев, чтобы нести ящики по пятисотметровому пирсу, под пулями снайперов и пулеметным огнем из бункеров. Десантники без команды шли вплавь между опорами пирса, понимая, что никто за них этого не сделает...
Один из военных корреспондентов, сидевший в воде под самой дамбой, писал огрызком карандаша в призрачном свете луны:
«Трудно поверить в то, что я вижу вокруг. Я пишу эти строки и не знаю, прочитает ли их кто-нибудь, потому что к завтрашнему утру я, вероятно, буду уже мертв. Я нахожусь на атолле Тарава острова Гилберта и, как все, кто окружает меня, жду контратаки японцев. Мы все знаем, что наша гибель неминуема, но никто на паникует. Наоборот, все как-то удивительно спокойны. Никогда не думал, что в людях может оказаться столько мужества. Банкер Хилл, Геттисбург, Аламо, Бель Вуд... все это было, но сегодня мы смело можем добавить к этим вехам нашей славы новую: Тарава. Потому что сегодня здесь час славы, момент истины и минута молчания для второй дивизии морской пехоты...»
* * *
Рассвет, казалось, вдохнул новую жизнь в измученных людей. Радостная весть, переданная по радиостанции, мигом облетела десант. В шесть ноль-ноль на десантирование идет восьмой полк!
И по проводам полевых телефонов, протянутых между Синими пляжами один, два и три полетела команде полковника Кэрпа: «Примкнуть штыки! Приготовиться к атаке!»
Едва стрелка часов подошла к шести, полковник с пистолетом в руке поднял остатки второго полка. И они поднимались! Поднимались, словно мертвецы из могил в Судный День. Поднимались из воронок, из воды, из-за дамбы.
Уставших от бессонной ночи японцев удалось захватить врасплох. Но самое главное состояло в том, что адмирал Сибу был убит, поэтому контратака японцев не состоялась, а пока шли споры, как действовать дальше, морпехи сами пошли в атаку.
В то время как основной огонь японцев сконцентрировался на десантирующихся подразделениях восьмого полка, второй полк сумел-таки преодолеть сотню метров, отрезать первую линию обороны противника и закрепиться там. Но дальше люди Кэрпа продвигаться уже не могли и теперь ждали подхода восьмого полка.
Полковник Кэрп, раненный во второй раз, наконец позволил утащить себя в укрытие, где его и нашел генерал Снайпс, возглавивший десантирование восьмого полка.
— Здорово, Кэрп.
— Приветствую вас, генерал. Что с ногой, ранены?
— Да нет, просто подвернул. Доложите обстановку.
Кэрп достал карту.
— Удалось продвинуться вот до этих рубежей, а вот здесь до Зеленого пляжа. Как там идет десантирование?
Снайпс поморщился.
— Плохо. Им достанется так же, как и вчера вам, а может, и того больше...
* * *
К полудню все, что осталось от восьмого полка, было на берегу. Вторая волна десантников тоже бросилась в атаку, чтобы развить успех второго полка, но сопротивление противника становилось все более ожесточенным. Кое-где завязывался рукопашный бой; и люди двух наций свирепо убизали друг друга, рыча от ярости, словно дикие звери.
В конце концов генерал Снайпс был вынужден дать радиограмму на «Мэриленд»: «Операция под угрозой срыва».
Даже такой старый волк, мастер рукопашного боя, морпех до мозга костей, как Снайпс, в конце концов признал, что без шестого полка им не обойтись.
Пулеметчик, лежавший рядом с генералом, тоже ветеран Корпуса, недовольно заворчал:
— Теперь чертовы «шоколадки» придут сюда и сожрут все сливки нашей победы.
— Иди ты к чертовой матери, — рявкнул в ответ генерал. — Даже если придется звать на помощь людоедов, мне на это положить, понял?! Нам нужна победа! Любой ценой.
* * *
— Есть какие-нибудь известия от генерала Пэкстона с острова Макин? — спросил Филипс у адъютанта.
— Да, сэр. Они продвигаются, хоть и медленно. Плотный огонь со стороны противника. По предварительным оценкам там около шестисот японских солдат.
— А у нас здесь не меньше шести тысяч. Передайте Пэкстону, что я забираю из резерва шестой полк. Так что пусть рассчитывают только на свои силы.
— Есть, сэр.
— Тод, — негромко окликнул Филипса генерал Бра-йант. — Предлагаю десантировать шестой полк через Зеленый пляж. Мне страшно подумать, что японцы в третий раз устроят такую бойню в лагуне перед Синими пляжами.
— Ваше мнение, адмирал Паркс?
— Там минные поля, колючая проволока и танковые ловушки.
— Вы правы, адмирал, но еще одна кровавая баня в лагуне, и операция может провалиться, — продолжал настаивать Брайант. — Это наш последний резерв. На помощь Пэкстона рассчитывать не приходится.
— Согласен, — поддержал его Филипс. — Армия неделю будет возиться на Макине. Посылайте первый батальон через Зеленый пляж. Третьему батальону быть в боевой готовности номер один.
— Сэр! — доложил адъютант. — Получены данные воздушного наблюдения. Замечено несколько сот японских солдат, уходивших с Хелен на следующий остров Байкири, кодовое название Сара.
— Тогда нам следует десантировать второй батальон на Байкири. Основные силы противника в случае отступления тоже попытаются отойти туда. Нужно отрезать им путь.
— Согласен. Кто командует вторым батальоном?
— Подполковник Хаксли.
— А-а, Сэм Хаксли. Отлично. Свяжитесь с ним и передайте приказ: очистить Байрики от противника и пресечь дальнейшие попытки отступления японцев с Хелен. И скажи ему... нет, передайте всему шестому полку — пусть заканчивают с танцами. Этот бал слишком затянулся.
Глава 4
— Внимание! Второму батальону приготовиться к десантированию!
«Стервецы Хаксли» ринулись к трапам. Ожидание закончилось. Над заполненной морпехами палубой «Франклина Белла» стоял нервно-оживленный гомон.
— Надеюсь, они оставили для нас пару японцев.
— Не дрейфь, еще навоюешься.
— Отставить разговоры!
Сэм Хаксли первым спрыгнул на десантное судно. За ним, как тень, последовал Зилч.
— Ну, барышни, за мной! — скомандовал я, когда пришла наша очередь.
Больше часа мы болтались в волнах на барже, прежде чем выяснилось место нашего десантирования. Потом баржа развернулась и медленно пошла к лагуне. Мы были уверены, что нам предстоит тот же путь, что и второму, и восьмому полкам, но судно миновало дымящийся Бетио и направилось дальше, к Байкири.
Зеленые пальмы и белый песок становился все ближе и ближе, как вдруг неожиданная мысль пронзила мой мозг. Возможно, это последние минуты моей жизни и скоро, совсем скоро я буду мертв, а моя могила с крестом навсегда останется на этом затерянном клочке земли. Не знаю, что на меня нашло, но мысль была столь яркой и пронизывающей, что мне захотелось прыгнуть за борт и уплыть подальше от этих чертовых островов. А что если там, на Байкири, нас уже поджидает тысячи полторы японцев? Они же расстреляют нас, как уток. Ни один живым не уйдет. А тут еще идиотская навязчивая мысль, что я с утра не почистил зубы. Я не желал умирать с нечищенными зубами. Глупо, конечно, но мне хотелось почистить зубы. Сейчас я уже не собирался ни за кого мстить и не являлся морпехом. Я был Маком, который хотел жить и не желал погибать с пулей в голове в волнах у забытого Богом островка за тысячи миль от дома. Я сцепил зубы и обзывал себя трусом, который неизвестно как столько лет продержался в морской пехоте, но это не помогало. Меня охватил страх смерти, ужас, которого я еще ни разу не испытывал.
Баржу тряхнуло, и до меня не сразу дошло, что нас обстреливают. А когда понял, то вдруг почувствовал, как штаны стали мокрыми и по ногам побежала теплая струйка. Меня чуть не стошнило.
С берега полоснули красные пунктиры трассеров. Баржа застопорила ход, и меня бросило на палубу. Кое-как поднявшись, я оглянулся на своих ребят. Половина из них блевала за борт. Даже Сэм Хаксли стал бледно-зеленого цвета. Однако голос его был громким и властным.
— Срочно свяжитесь со штабом! Запросите воздушное прикрытие для подавления пулеметов противника!
Прошло всего несколько минут, а над нами уже ревели самолеты, обстреливая берег Байкири. Совершенно машинально я начал выкрикивать команды своему отделению, и когда оказался вместе со всеми в воде недалеко от берега, то уже не боялся.
Мы шли к берегу по пояс в воде, под ружейным огнем японцев. Вся лагуна покрылась маленькими гейзерами от пуль, но огонь противника был в основном неточным. Впрочем, японцы всегда скверно стреляли. Морпех впереди меня вдруг вскрикнул и упал в воду, сразу покрасневшую от крови. На секунду мне показалось, что это Энди, но, когда он перевернулся на спину и уже мертвый всплыл на поверхность, я узнал его.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

загрузка...