ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Что там карманы, — презрительно бросил испанец Джо и показал нам пузырек, полный золотых зубов.
— Была охота зубы рвать у мертвецов!
— Не обижай Джо. Мальчик с детства мечтал стать дантистом.
— Курнуть есть, мужики?
— У меня осталось. У кого спички?
— Курение может плохо сказаться на здоровье. Лучше с этим завязать.
Мы пустили сигарету по кругу, и когда она вернулась ко мне, то пришлось проткнуть ее булавкой, чтобы затянуться.
— Эх, мужики, хорошо бы сейчас лежать в чистой постели и чтобы девчонка была под боком.
— Кончай травить о бабах.
— А я слышал, что после малярии мы все станем стерильными.
— Моя не понимать слова бледнолицых.
— Детей у тебя не будет, врубился?
— Моя и так никогда не иметь детей. Моя скво их иметь.
— Да пошел ты...
— А вообще я бы не отказался немедленно проверить это утверждение.
— Может, в картишки перекинемся?
— Полегче, Элкью, ты и так задолжал мне шесть миллионов триста тысяч четыреста восемь долларов и два цента.
— Тогда я поставлю мост Золотые ворота против этих денег.
— А я ставлю крейсер «Южная Дакота».
— Отвечаю заводами Форда и добавляю все свои бордели в Южной Каролине.
— Дэнни, он наверняка блефует.
— Братва! — К нам, запыхавшись, подбежал Непоседа. — Горячую жратву привезли!
— Иди ты!
— Горячую? Это как?
Впрочем, нашего остроумия хватило ненадолго, и мы ринулись к кухне. Там действительно выдавали горячую кашу с мясом и даже свежие груши.
— Набрав полные котелки, мы вернулись к своим окопам и принялись за ужин. Горячая пища — это как раз одна из тех немногих вещей, которые могут поднять настроение солдату.
— Прошу прощения, Мак, но не могли бы вы добавить капельку соуса в мой бифштекс?
— Не забудь заказать икры, корешок, и, кстати, передай мартини на наш столик.
— Кто же пьет мартини с бифштексом, баран?
— Прошу всех обратить внимание на виртуозное владение ложкой, — призвал Элкью.
Все с интересом обернулись к нему. Джонс зачерпнул ложкой кашу и, отогнав рой мух, быстро сунул ее в рот. Секунду он сидел неподвижно, а потом выплюнул изо рта муху.
— Только одна! Что вы на это скажете? А через пару дней я вообще смогу есть, не проглотив ни единой мухи.
— Хвастун. Это невозможно.
Энди смачно пришлепнул москита и с отвращением бросил его на землю.
— Мухи еще ладно, но комары здесь такие здоровенные, что я рискую остаться голодным.
— А я вот слыхал, что пару дней назад два комара сели на аэродром подскока, так механики заправили в них сотню галлонов бензина, прежде чем поняли, что это не бомбардировщики.
— Это что, — вмешался Эрдэ, облизывая ложку. — Пара комаров села на меня вчера ночью. Один из них повернул мой дог-тэг и говорит: «Опять вторая группа крови. У меня от нее страшное похмелье. Давай-ка сегодня выпьем чего-нибудь хорошего, скажем, первую группу».
— Должно быть, это те самые две сволочи, которые всю ночь изводили меня...
Автоматные очереди справа прервали наш мирный ужин. Побросав чашки с кофе, мы схватили карабины и залегли. Яростная перестрелка разгорелась выше по реке, где-то совсем недалеко от нас.
Дэнни и Ски лежали за большим кустом и напряженно вглядывались в высокую, колыхающуюся под ветром траву.
— Смотри. — Ски толкнул Дэнни локтем.
— Что?
— Вот он, ползет по траве.
Дэнни и сам уже заметил японца, пробирающегося по траве, метрах в ста от них. Настоящий живой японский солдат, который идет сюда, чтобы убивать. Зачем? Что я сделал ему? У него, наверное, тоже есть дома девушка. И у меня нет к нему никакой ненависти...
Их карабины ударили почти одновременно.
— Готов, — уверенно сказал Ски. — Ты попал в него.
Дэнни примкнул штык и медленно поднялся.
— Прикрой меня, Ски.
Японец был еще жив, но изо рта у него стекала струйка крови. Увидев Форрестера, он слабо двинул рукой, и тогда Дэнни воткнул штык в живот японца. Жуткий стон — и он затих, скорчившись в предсмертной судороге. Дэнни потянул штык на себя, но застывшие мышцы убитого не выпускали сталь штыка. Машинально, как учили, Дэнни нажал на спусковой крючок. Грохнул выстрел. Кровь и куски внутренностей брызнули Дэнни в лицо, но штык освободился. Несколько секунд он стоял, пытаясь подавить накатывающуюся дурноту и унять дрожь в коленях, потом, пошатываясь, побрел обратно, где его ждал Ски.
Глава 7
— Где отец Маккэйл? Его срочно требуют в штаб батальона.
— Он на минометной батарее, ведет огонь по засеченным целям. Я сейчас же пошлю за ним.
— Мак, а почему мы сегодня не продвигаемся вперед?
— Это невозможно. Армейским частям пришлось отступить.
— А что так? Напоролись на снайпера?
— На двоих. Побросали все, даже пулеметы, так улепетывали. Теперь придется затыкать дыру одним из наших батальонов.
— Почта!
Невероятно, но это был не сон. Действительно подвезли почту. Дрожащие руки, хрустящие конверты, радостные улыбки, а то и горькая усмешка на потрескавшихся губах...
"Дорогой Элкью!
Мы отдали машину в фонд армии. Жалко, конечно, но какая мелочь, если это поможет тебе поскорее вернуться домой..."
"Дорогой сынок!
Мы тут с мамой подумали и решили купить себе дом в городе. Тридцать лет на ферме — это многовато, так что, когда вернешься, ранчо будет твоим..."
"Дорогой Энди!
Мы знаем, где ты сейчас с твоими друзьями, В наших газетах много пишут о вас. Я дважды ездила к своим на ранчо. Теперь уже не так тяжело бывать там. У нас сейчас жарко, середина лета..."
"Мой дорогой Сэм,
Полковник Дайнер сказал мне, где сейчас находится твой полк. Милый, я тебя очень прошу, не рискуй зря, я же тебя знаю. Уверена, что твои ребята не уронят чести батальона..."
"Здравствуй, сынок,
В Балтиморе готовятся к Рождеству, но без тебя как-то не чувствуется праздника..."
"Дорогой Мэрион,
Я устроилась продавцом в магазин, и мне очень нравится эта работа. Твои замечательно относятся ко мне...
...Я люблю тебя, милый,
Твоя Рэчел".
"Здравствуй, Конни!
Не хотела писать тебе, но мы все очень волнуемся за маму. Ей все хуже и хуже. Доктор говорит, что у нее был бы шанс выжить, если бы она хотела жить.
Я сейчас встречаюсь с парнем, ему двадцать девять, и он тоже солдат, как и ты. Школу пришлось бросить, потому что очень нужны деньги. Дядя Эд едва сводит концы с концами, ведь надо оплачивать больничные счета за маму.
Сьюзан уехала из города, и никто не знает куда. Честно говоря, после того, что она сделала с тобой, мне тоже плевать, где она...
Твоя сестра Ванда".
— Эй, братва, смотрите, Эрдэ прислали блок сигарет!
— Сигареты?! Банзай!!!
— Тихо, салаги! Я возьму две пачки, а остальное делите, как хотите.
— А тебе что прислали?
— Ты не поверишь. Пояс для хранения денег. Они что, думают, я казначей?
— Жевательная резинка...
— Что-что? Нет, честно? Без балды?
— А у тебя что?
— Галстук.
— Чего?
— Галстук. Надену завтра с утра, как только начнут стрелять.
* * *
— Мак, ты можешь дать мне одного из своих парней? — Сержант Бэрри зажег сигарету и дал прикурить стоявшему рядом морпеху.
— Зачем?
— У меня в отделении все сидят на телефонах, а линия к минометной батарее повреждена. Кэссиди отправится устранить неисправность, и нужен напарник, который будет его прикрывать.
— Эрдэ!
— Я!
— Пойдешь с Кэссиди. Да перестань ты плевать табак.
— Слушаюсь, мэр, — флегматично ответил Эрдэ и снова сплюнул.
Я молча смотрел, как он неторопливо влез в свой окоп, взял карабин, пару ручных гранат и встал с Рэдом Кэссиди.
— Значит, так, мужики. Работать быстро и вернуться до темноты. Пароль «Лонли». Телефонный провод проложен перед нашими позициями, почти под носом у японцев, так что поосторожней там.
— Какому идиоту пришло в голову тянуть линию впереди окопов? — мрачно поинтересовался Эрдэ.
— А вот это не твоего ума дело, корешок. Выполняйте приказ. Я буду на связи. Сообщайте о передвижении через каждые две сотни метров.
Рэд Кэссиди, квадратный рыжий ирландец, кивнул и, сунув в рот незажженную сигарету, начал спускаться по склону хребта. Эрдэ молча последовал за ним. Кэссиди шел вдоль провода, держа его в руках, чтобы сразу определить повреждение. Эрдэ на провод вообще не смотрел, а оглядывался по сторонам, держа наготове карабин.
— Может, ты скажешь, зачем проложили линию впереди окопов?
— Во время наступления мы зашли дальше намеченного рубежа и уже проложили связь, когда получили приказ отойти назад.
Время от времени Кэссиди связывался с КП, но минометная батарея по-прежнему не отзывалась. Несколько раз им пришлось пересекать извилистый ручей, пока у небольшой рощи Кэссиди не обнаружил повреждение. Провод был перерезан.
— Пара пустяков. Сейчас сделаем.
Из джунглей в сотне ярдов от них грохнул выстрел. Пуля тупо чмокнула в дерево у самой головы Рэда. Оба морпеха поспешно укрылись за деревом.
— Ты видишь, откуда стреляли?
— Нет.
— Ладно, тогда я подтащу провод сюда. — Кэссиди привстал было с колен, но тут же со стоном повалился обратно на землю.
— В чем дело, Рэд?
— Наверное, подвернул ногу, когда прыгал сюда.
Эрдэ подполз к нему и помог снять ботинок.
— Болит?
— Не то слово.
— Наверное, перелом. Бери мой карабин и смотри в оба.
— А ты?
— Надо же соединить провод!
Эрдэ выскочил из-за деревьев, как чертик из табакерки, и джунгли тут же засверкали вспышками выстрелов.
— Снайперы х-хреновы! — Эрдэ схватил провод и укрылся опять за деревом. — Ну что, Рэд, ты видел их?
— Да разве увидишь этих дьяволов? Только вспышки.
Кэссиди быстро соединил провода, и Эрдэ поочередно связался с минометной батареей и КП. Связь работала безукоризненно.
— Эрдэ, — вдруг снова заговорил КП. — Здесь Сэм хочет сказать тебе пару слов.
— Здорово, Эрдэ. Это Сэм Хаксли.
— Привет, Сэм.
— Где было повреждение на линии?
— У небольшой рощи вниз по течению. Здесь излучина и довольно близко от японцев, поэтому они и перерезали провод. Если мы уйдем отсюда, то они снова это сделают. Лучше проложить новую линию, поближе к нашим окопам.
Было слышно, как на КП Хаксли переговорил со старшиной Китсом и сержантом Бэрри.
— Мы не можем этого сделать, Эрдэ. Уже темнеет, а между нами и батареей прогалина, которая простреливается японцами.
— Очень мило, Сэм, но как нам тут сидеть, если Кэссиди сломал ногу? У него кость едва наружу не вылезла.
Хаксли до боли стиснул трубку. Связь с батареей требовалась позарез для корректировки огня. Скоро начнется атака, и времени прокладывать новую линию нет. На рассвете десятый артполк и эсминец должны обрушить огонь на позиции японцев. Сразу за ними в дело вступит авиация, а двое ребят находятся совсем рядом с противником. Хаксли чувствовал дыхание людей, столпившихся вокруг него.
— Вы сможете помешать японцам снова нарушить связь?
— Конечно, Сэм, если только они не успеют перерезать нам горло.
Хаксли уже принял решение. То единственное решение, которое мог принять в данной ситуации.
— Оставайтесь на месте. Связь через каждые полчаса. Ровно в пять пятьдесят восемь уходите. У вас будет всего две минуты. Сверим часы.
— Мы не сможем подняться вверх по склону, Сэм. Попробуем добраться по ручью до берега.
— Попробуйте. Удачи вам.
— Сэм, скажи Непоседе, чтобы не волновался насчет тех денег, что проиграл мне.
Хаксли медленно положил трубку и повернулся к окружившим его людям.
— Они там в ловушке, но попытаются не подпустить японцев к линии... Ну, чего уставились?! Разойдись! Все равно мы ни хрена не можем сделать.
* * *
— Как нога, Рэд?
— Если не шевелиться, то ее даже не чувствуешь.
Эрдэ осторожно выглянул из-за дерева.
— Пока тихо.
— Эх, закурить бы.
— Хорошо, что я жую табак. Хочешь?
— Да ты что, меня стошнит.
— Ты сам откуда, Рэд?
— Из Детройта.
— А-а... Ты поспал бы.
— Какой тут к черту сон. А если японцы полезут?
— Может, полезут, а может, и нет... А я из Айовы. У нас самая плодородная земля в мире, и знаешь, отец написал, что, когда вернусь, то ферма, ранчо и шестьдесят акров земли будут полностью мои.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

загрузка...