ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— А вот теперь, мужики, действительно пора линять отсюда.
Мы пробежали несколько кварталов, но потом сбавили темп, потому что пришлось тащить на себе Эрдэ Брауна, который решил, что дальше идти просто глупо и можно спать прямо здесь.
— Энди, зачем ты ударил штатского?
— Подумаешь, уж и развлечься нельзя, — надулся он. — Ты, когда выпьешь, становишься такой занудой, Мак.
— Бросьте, ребята, давайте лучше завалим в бар, — вмешался Непоседа. — Элкью! Перестань рыдать!
— Все бары уже закрыты, — отрезал я. — Мы идем грузиться на транспорт.
Они разочарованно загудели. Дэнни огляделся по сторонам и приметил в ярко освещенном холле отеля «Линкольн» междугородный телефон.
— Эй, подожди, Мак! М-мужики, я хочу позвонить Кэтти.
Он ворвался в отель, и мы, разумеется, последовали за ним.
— Де-вуш-ка, — проникновенно обратился Дэнни к телефонистке, — Принимай-те заказ! Вот адрес, вот номер, вот фамилия, а вот... стоп! Денег уже нет... Кончилась капуста... сожрали... И ладно! Там оплатят! Отец моей жены ха-ароший мужик. Кстати, мой личный друг.
— Алло? — откликнулся сонный голос на другом конце провода.
— Междугородный звонок из Сан-Диего, — объявила телефонистка. — Вы готовы оплатить?
— Какого черта?! Кто может в такое время... одну минуту, откуда? Сан-Диего? Да-да, я оплачиваю.
— Говорите, — улыбнулась девушка Дэнни, который уже стоял в телефонной будке, куда вслед за ним влезли все остальные.
— Да не толкайтесь, мужики! Алло, Марвин!
— Дэнни!
— Марвин, старый дружище, дай-ка мне мою скво.
— Ты, что пьян?
— А то как же.
— Папа, кто там? — услышал он приглушенный голос Кэтти.
— Твой муженек, кто же еще? Пьяный в дым и, похоже, с ним в будке весь Корпус морской пехоты.
— Дэнни! Дэнни, милый!
— Пр-ривет!
— Дэнни...
— Котенок, помнишь, что я рассказывал и писал о моих ребятах? Они почти все здесь рядом со мной. Я хочу, чтобы ты поздоровалась с ними... да кончайте толкаться, мужики.
— Привет, сестричка, меня зовут Эрдэ.
— Привет, Эрдэ... Браун, кажется?
— Точно...
— Мужики... спокойно, по одному, — командовал Дэнни.
— Привет, Кэтти! Часто вижу твое фото, ты очень красивая девочка.
— А кто это говорит?
— Непоседа.
— А! Привет, техасец.
— Дорогая, — снова вмешался Дэнни. — Здесь еще старина Энди, но он женоненавистник, а Элкью не может говорить, потому что плачет.
Я вытолкнул всех из будки и взял трубку.
— Хэлло, Кэтти, это Мак, сержант.
— Хэлло, Мак. — Услышав ее голос, я сразу понял тоску Форрестера.
— Слушай, малыш, ребята немного на взводе. Я попытался отговорить их от этого звонка.
— Я понимаю, Мак.
— У тебя хороший парень, Кэтти. Мы все любим его.
— Мак... вы... вы скоро...
— Да, Кэтти. Но я не могу говорить по телефону.
— Понимаю.
— Не волнуйся... все будет хорошо.
— Приглядывай за ним, Мак, ладно?
— Обещаю. — Я втащил Дэнни в будку и прошипел ему на ухо: — Ну-ка, скажи ей что-нибудь нежное, придурок.
Он уже немного протрезвел.
— Котенок, ты не сердишься?
— Нет, милый, конечно нет.
— Кэтти, я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, милый.
— До свидания, родная.
— До свидания, Дэнни, счастливо вам всем вернуться.

Часть III
Пролог
Военные транспортные суда никогда не отличались комфортом (если, конечно, у вас нет офицерских нашивок), и я повидал их предостаточно, но что касается «Бобо», то хуже не сыскать во всем флоте. Какой садист сделал из этой лохани транспорт, до сих пор остается загадкой. Вентиляцию и освещение в трюмах можно было назвать смехотворными, если бы они действительно присутствовали. Койки подвешивались в несколько ярусов, и перевернуться на бок, не задев соседа сверху, оказалось практически невозможно. В общем, даже для бывалых волков вроде меня путешествие было не из приятных, поэтому, когда из туманной дали показались зеленые холмы, наше ликование не знало предела. Ненавистный «Бобо» скользнул в гавань, и мы с изумлением увидели аккуратные, словно игрушечные, дома и густую зелень.
Таинственным местом назначения под кодовым названием «Спунер» оказалась Новая Зеландия!
Нас здесь было всего четыре тысячи, но эта земля стала нашим вторым домом. Нас кормили бифштексами, свежими яйцами, мороженым. Нас буквально купали в изумительном молоке, а местные жители всегда гостеприимно открывали перед нами двери своих домов.
Может, в этом и есть одна из прелестей жизни морпеха. Чувство новой земли под ногами. Как здорово видеть улыбки на лицах местных девушек, когда маршируешь рядом со своими друзьями по Лэмбдон Куэй, в выглаженной форме, сияя начищенными до умопомрачительного блеска ботинками! Новые запахи, незнакомая кухня, диковинная выпивка, чужой язык. Изумрудные склоны холмов, мягкий климат, неторопливый, размеренный образ жизни. Да, мы действительно чувствовали себя счастливыми в Новой Зеландии, — счастливыми, насколько это возможно за шесть тысяч миль от дома. Все мои ребята находились в прекрасной форме. «Стервецы Хаксли» и весь шестой полк только и ждали приказа отправиться хоть к черту на рога и обломать ему их.
Мое отделение быстро становилось настоящими связистами, не хуже, чем старая гвардия Корпуса. А то, что они вытворяли с «уоки-токи», удивляло весь полк. Связь была в надежных руках, и если бы мне удалось отучить их от матерно-пошлого радиообмена, в котором, правда, встречались алмазы настоящего армейского юмора, то нас, без сомнения, признали бы лучшими во всем Корпусе.
Глава 1
Весть о том, что шестой полк прибыл в Веллингтон, мигом облетела весь город, и улицы заполнились улыбающимися людьми.
— Привет, лайми!
— Мы не лайми, мы новозеландцы.
— Ну-ка, дай взглянуть на эту монету. Эрдэ, смотри, какая здоровенная!
— Привет, янки! — кричали из окна девушки-.
— Брось мне свой адресок, милашка! Я обязательно зайду!
— Заходи. У меня есть несколько подружек.
— Вы, ребята, из пятого полка?
— Нет, мы шестой полк.
— А форма у вас одинаковая.
— Да они просто купаются в лучах нашей славы, — отвечали мы, хотя знали, что сейчас пятый полк ведет тяжелые бои на Гвадалканале.
Новозеландцы искренне радовались нашему прибытию, потому что длинные щупальца Японской империи уже тянулись к их маленькой стране. Каждый житель готовился до последней капли крови защищать родную землю. Их было немного, тем более, что большая часть мужчин уже давно воевала на Ближнем Востоке.
Пятый полк побывал здесь раньше нас и уже отбыл на Гвадалканал, поэтому Киви (так мы называли новозеландцев) с облегчением вздохнули, когда появился наш шестой полк. Какими бы дебоширами и забияками мы ни были — они все равно любили нас. Впрочем, мы тоже. Особенно после «Бобо».
— Становись! Живо, язви вашу мать!
Мы построились и двинулись в свой первый марш-бросок по Новой Зеландии. Дорога была крутой, извилистой и грязной, и я никак не припомню, почему ребята прозвали ее Маленькой Бирмой. Она вела в приготовленный для нас лагерь Маккэй.
Редко выпадали дни, когда мы возвращались с учений одной и той же дорогой. Френч Хаксли находил все новые и все более опасные и утомительные пути. Ноябрь в Новой Зеландии — разгар лета, поэтому жара стояла просто изнуряющая. Во время марш-бросков, которые Хаксли устраивал чуть ли не каждый день, приходилось экономить воду. Сколько раз, проклиная все на свете, карабкались мы по крутым склонам гор, а если вы думаете, что спускаться легче, то глубоко ошибаетесь. Попробуйте пройти вниз по склону хотя бы мили четыре с полной выкладкой, и сами убедитесь. Для того, чтобы мы меньше потели, нам выдавали соленые таблетки, которые полагалось сосать, как леденцы. До сих пор не могу понять, как может маленькая таблетка заменить десяток галлонов пота. От них чертовски хотелось пить, но зато мы не теряли драгоценную влагу, а жажду можно и перетерпеть.
Что касается взвода связи, то ребята тащили на себе еще и тяжелую аппаратуру, комплекты ЗИП и прочее. Конечно, у нас было что-то вроде тележек, но в горах часто приходилось тащить их на себе. А когда дорога спускалась вниз, то мы чуть ли не трупами ложились, чтобы эти проклятые тележки не скатились по склону. Я уже не говорю об «уоки-токи», которые еще добавляли килограммов по двадцать на человека.
А в те дни, когда марш-бросок совершался налегке, только с оружием и боекомплектом, Бернсайд задавал такой убийственный темп, что небо с овчинку казалось. Френч Хаксли гонял нас беспощадно, но добился своего. Второй батальон мог опередить любое подразделение во всем Корпусе. По крайней мере мы свято верили в это.
Кроме того, Хаксли по одному ему известным причинам вознамерился сделать настоящего морпеха из командира штабной роты лейтенанта Брюса. Между нашим взводом связи и разведвзводом сержанта Пэриса шло постоянное соперничество во время марш-бросков. Стоило одному из взводов пройти какой-либо маршрут за рекордное время, как на следующий день другой пытался побить этот рекорд, чем Хаксли и воспользовался, назначая Брюса старшим над взводом, делающим в этот день попытку реванша. Что касается нас, то много ящиков пива было выиграно и проиграно на пари, в каком взводе Брюс свалится быстрее.
* * *
Энди Хуканс бесцельно шатался по железнодорожному вокзалу Веллингтона. Он возвращался из увольнения и опоздал на поезд, а до следующего оставался целый час.
Побродив по вокзалу, он вышел на улицу и, заметив вывеску столовой Армии Спасения, куда приглашались также и военнослужащие, недолго думая, вошел туда. Усевшись на высоком круглом стуле, в конце длинной стойки, он огляделся.
— Что будешь пить, янки?
— Кофе, пожалуйста. — Швед оценивающе оглядел фигуру девушки, пока она отвернулась, чтобы налить ему кофе.
Недурна, очень недурна. Высокая, худощавая, но не костлявая, белая кожа, короткая стрижка, блондинка.
— Что-нибудь еще? — улыбнулась она, подавая ему кофе.
— Да.
— Что именно?
— Поговори со мной.
— Боюсь, я не смогу этого сделать. На работе запрещено болтать с посетителями.
— Не похоже, чтобы сегодня было много работы.
— Перед приходом поезда соберется толпа. Здесь всегда так.
— Неужели? Кстати, меня зовут Энди.
Она промолчала. Энди, хлебнув кофе, продолжал:
— У вас прекрасная страна.
— Я рада, что вам нравится, хотя, конечно, с Америкой не сравнишь.
— Почему же? Мне у вас больше нравится.
— Тогда вы действительно необычный американец.
— Именно это я и пытаюсь втолковать тебе уже десять минут.
— Надеюсь, вашим ребятам нравится здесь. Мы очень обязаны вам, ведь вы пришли защищать нас от японцев, а наши мужчины ой как далеко.
— Ты здесь работаешь?
— Нет, это что-то вроде дежурства. Дважды в неделю. А теперь, извините, мне нужно обслужить посетителя.
— Только не задерживайся, я ведь не успел рассказать тебе, какой я удивительный человек. — Он проводил ее взглядом и долго наблюдал, как она наливает кофе и делает бутерброды для новозеландского летчика.
Энди терпеть не мог обхаживать женщин. Да, он пользовался их телом, но почему нужно вести эти дурацкие разговоры? Впрочем, в данном случае он не прочь и поболтать. Было из-за чего.
— А вы из какой части Америки?
— Из Вашингтона.
— Ого! Из самой столицы?
— Нет, из штата Вашингтон.
— Да-да, припоминаю, мы учили в школе. Вашингтон располагается на Западном побережье страны и производит большое количество древесины.
— Точно, и половину этой древесины произвел я, до того как попасть я армию.
— Интересно, вот бы не подумала, что вы дровосек.
— Лесоруб, — поправил он. (Только не убегай опять, детка.)
— И ты действительно заготавливал лес и жил в лесном лагере?
— А то! Валил деревья, обрубывал ветки, сплавлял стволы по реке (так-так, давай, нагнись ко мне поближе). Кстати, я не расслышал, как тебя зовут.
— Пэт, Пэт Роджерс.
— Вот здорово! У меня когда-то была знакомая девушка по имени Пэт! (шлюха редкая) Хорошая девушка. Я, помнится, даже влюбился в нее (в городке ее только ленивый не трахал, а лесорубы, как известно, далеко не лентяи).
— Да, это имя часто встречается.
— Слушай, Пэт, а в интересах поддержания дружеских отношений между союзниками, может, встретимся как-нибудь?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

загрузка...