ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Это был парень из минометной роты. Я обошел его и уже добрался до берега, когда вдруг споткнулся и упал в воду.
Кто-то рывком поднял меня на ноги.
— Не время купаться, Мак! — Это оказался Эрдэ. — Держи порох сухим!
Рота капитана Шапиро высадилась на берегу и с ходу стремительно атаковала японцев, Макс действительно сколотил из них славную команду.
Едва мое отделение выбралось на берег, как я отдал команду развернуть радиостанции и наладить связь со штабом. Испанец Джо и Дэнни принялись за работу, когда над нами взвизгнули пули. Мы упали на песок, но я успел заметить японца и разрядил в него всю обойму. Он упал, и тут же Дэнни, бросив нам короткое: «Прикройте!» кинулся к распростертому телу. Склонившись над японцем, он отбросил в сторону его винтовку и обыскал карманы. Потом поднялся и махнул нам рукой.
— Он еще жив! — крикнул он.
Мы подошли к японцу. Гомес вскинул было карабин, но я остановил его.
— Погоди, Джо. Может, наши захотят допросить его. Найди дока Кайзера и лейтенанта Лефорса.
В зарослях трещали выстрелы, но на берегу было относительно спокойно. Мы стояли над умирающим японцем, разглядывая его совсем юное лицо. Он открыл глаза, в которых не читалось ни гнева, ни страха, и, чуть улыбнувшись, показал, что хочет пить. Дэнни открыл флягу и поднес к его губам. Японец сделал несколько глотков и судорожно закашлялся. Из полдюжины пулевых отверстий у него на груди выплеснулась вода, смешанная с кровью. Японец кивнул в знак благодарности и жестами спросил, собираемся ли мы его убить. Я покачал головой. Он снова улыбнулся и попросил закурить. Я прикурил сигарету и дал ему затянуться. В это время к нам подошли Лефорс. Кайзер и Хаксли.
Лефорс тут же засыпал раненого вопросами, но Кайзер остановил его.
— Он не может говорить, даже если понимает.
— Вы обыскали его, ребята?
— Да, сэр.
— Он умрет через несколько минут, — сказал Кайзер, осмотрев раненого.
— Приглядывай за ним, Форрестер, — распорядился Хаксли. — Когда он отключится, пусти пулю ему в голову. Мы должны быть уверены, что он мертв.
Солнце уже садилось, когда японец устало закрыл глаза, и тело его передернула судорога. Тогда Дэнни поднял карабин и нажал спусковой крючок.
* * *
Тем временем первый батальон нашего полка, высадившись на Зеленом пляже и неся большие потери, все же теснил японцев с фланга, а сильно поредевшие второй и восьмой полки наседали на противника с фронта. Ни о каксй капитуляции со стороны японцев не могло быть и речи. С фанатичной отвагой солдаты противника бросались на морпехов. Волна за волной атаковали они десант, пытаясь сбросить его в море. Уже дрогнул и начал отступать под натиском японцев первый батальон, огрызаясь ружейно-пулеметным огнем и штыковыми контратаками, когда со стороны Байкири рявкнули гаубицы десятого артполка. Под прикрытием сгущавшихся сумерек в лагуну вошли эсминцы и поддержали десант своими пятидюймовыми орудиями. Это позволило первому батальону получить небольшую передышку и окопаться.
На остров опустилась ночь, полная тревоги и напряженного ожидания. А едва забрезжил рассвет, на помощь первому батальону подошел третий. И снова бешеные атаки японцев одна за одной покатились на позиции морпехов. Однако стоило японцам чуть ослабить натиск, как третий батальон, который обошелся почти без потерь, сам перешел в контрнаступление, стремительным броском сбил неприятеля с позиций и погнал к морю, где многие японские солдаты и офицеры, понимая безнадежность сопротивления, делали себе харакири...
Битва за Хелен, длившаяся семьдесят два часа, подошла к концу. В лагуне перед Синими пляжами плавали сотни трупов, которые еще вчера были живыми морпехами второго и восьмого полков. К коралловому рифу, где ожидали десантные суда, плыли десятки и сотни резиновых лодок с ранеными. Мрачные санитары с носилками бродили по лагуне, собирая трупы...
Нас тоже перебросили на Хелен на прочесывание. В некоторых бункерах противник все еще оказывал сопротивление и приходилось либо взрывать их, либо выжигать огнеметами.
Наша победа была полной, но казалось невероятным, что за последние три дня на этом крохотном клочке суши погибло больше восьми тысяч человек. Пленных оказалось всего четверо, причем трое из них — корейцы, из числа тех, кого привезли сюда на принудительные работы.
Развернув радиостанцию и наладив связь, я прошелся по острову. Вокруг было много ребят второго и восьмого полков, уцелевших в этой мясорубке. Мне очень хотелось подойти к ним, угостить сигаретой или просто поговорить, но я не смог сделать этого...
А где-то вдали ревели бульдозеры, расчищая ВПП, на которую уже через час начали садиться самолеты.
* * *
Полковник Мэлколм, командир нашего полка, дружески похлопал Хаксли по плечу.
— Да не расстраивайся ты так, старина.
— Тебе легко говорить! Мы же единственный батальон, который не побывал в настоящем бою. Мы... а, черт возьми. — Хаксли снял каску. — Какие тут к хренам утешения!
— Какие у тебя потери?
— Четверо убитых и шестеро раненых.
— Тебе было бы легче, если бы ты потерял половину людей при десантировании?
— Да я в глаза им смотреть не могу! — Хаксли отвернулся и, глубоко вздохнув, продолжал более спокойным тоном: — Наверное, я слишком долго в морской пехоте. Кровожадный морпех, жаждущий славы... Так меня назвал генерал Причард. А теперь мы стали посмешищем...
— Сэм, — перебил его Мэлколм. — Шестой полк никогда не был посмешищем. Ведь именно третий батальон сломал хребет японцам.
— В то время, как мой загорал на Байкири.
— Закурим?
— Нет, спасибо.
— Как бы то ни было, Сэм, генерал Филипс ждет тебя на КП через полчаса.
— Есть, сэр.
— Ну, встряхнись! Выше голову, старик!
— Я просто не могу смотреть в глаза ни своим, ни другим, — тихо ответил Хаксли.
* * *
Генерал Филипс развернул на столе карту атолла Тарава.
— Ваш полк отлично поработал, полковник, — обратился он к полковнику Мэлколму. — Особенно первый и третий батальоны, они выше всяких похвал. Я не видел ничего подобного со времен Бель Вуда. Что касается второго батальона... — Генерал повернулся к мрачному Хаксли. — Для вас у меня особое задание. Я слышал, ваши ребята обожают марш-броски.
Хаксли вежливо улыбнулся и кивнул.
— Боюсь, вам будет не до смеха, когда я закончу. Тарава, как вы видите, это сорокамильная цепь островов. Вы снова высадитесь на Байкири и оттуда пройдете всю цепь, до последнего острова Кора. Ваша задача — уничтожить остатки гарнизона противника.
— Есть, сэр! Я могу узнать, какова предположительная численность этих «остатков»?
— Трудно сказать, Хаксли, очень трудно. У нас еще нет данных подсчета убитых солдат противника на Хелен. Может, их осталась всего горстка, а может, и тысяча. Ваш батальон сейчас единственный, который может взять на себя выполнение этой задачи. Возможно, мы получим кое-какие сведения от туземцев, но помните, что вы должны полагаться только на себя. Ни на какую поддержку от нас не рассчитывайте. Резервов больше нет. В случае необходимости сможем поддержать вас авиацией и моряки обещали выделить эсминец. Каждый день будем посылать вам «аллигатор» для доставки боеприпасов, медикаментов и питания. Пойдете налегке. Никаких «РД», только вода, оружие и боекомплект.
— А что делать с минометной ротой и радиостанциями?
— Минометчики тоже пойдут, как стрелки. Возьмите одну большую радиостанцию для связи со штабом. Остальные оставите здесь. Можете взять легкие минометы и полевые телефоны. Впереди вас я высылаю разведгруппу. Все. Я жду от вас быстрой и толковой работы, Хаксли, и... удачи вам...
Глава 5
Конечно, мы почти месяц провели на борту транспорта и отвыкли от маршей, но, с другой стороны, как здорово идти налегке!
Впереди шла рота капитана Харпера, в подражание своему командиру вечно жующая резинку, за ними третья рота капитана Шапиро, потом наша штабная, рота минометчиков майора Пэгана и а арьергарде — первая рота капитана Вистлера.
Опережая нас на несколько островов, двигался разведотряд. Таких разведотрядов, приданных штабу морской пехоты, насчитывалось несколько. Как правило, они набирались из расформированных батальонов спецназа.
Начался отлив, и воды в лагуне было по колено, поэтому мы без труда перешли с Байкири на Белль. Густые заросли и пальмы, встретившие нас, закончились уже через несколько десятков ярдов, и перед нами снова открылась лагуна. Просто удивительно, до чего крохотные некоторые острова атолла. Они могли быть в милю длиной, зато всего несколько метров шириной. Правда, впереди виднелись и большие — по несколько миль, но опять-таки узкие, саблевидные.
Хаксли задал бешеный темп, но время от времени мы все равно останавливались, чтобы осмотреть следы деятельности японцев. Первое, что мы обнаружили, — резервуар с тысячами галлонов стооктанового бензина. То тут, то там попадались покинутые хижины, а к полудню мы наткнулись на японский грузовик, увязший в песке. Мы обошли его стороной, опасаясь, что он заминирован. Самих японцев мы пока не видели, и их численность оставалась для нас загадкой.
К вечеру мы сделали миль пятнадцать и после ночевки, с первыми лучами солнца, двинулись дальше на восток, на остров Карен. Именно там мы нашли покинутую деревню. Разбившись на группы, мы с большой осторожностью осмотрели каждую хижину, но так ничего и не нашли, кроме открыток с полуобнаженными японскими красавицами и, к нашему изумлению, фотографии голливудских кинозвезд. Оказывается, имперские морские пехотинцы тоже были неравнодушны к американским актрисам. Испанец Джо обнаружил пару шелковых женских пижам. Очевидно, командир стоявшего здесь гарнизона наслаждался приятным женским обществом, сукин сын. Мы прикинули, сколько солдат могло разместиться в хижинах. Выходило, что несколько сотен.
Когда начало смеркаться, мы снова сделали привал, чтобы связаться по радио с разведчиками. В это же время подошел «аллигатор». Разгрузив его, мы с наслаждением выкупались в лагуне и принялись за ужин.
Мои ребята принесли мне жратву прямо на пляж.
— Мак, ты только посмотри, что нам привезли! По три коробки на рыло! А этикетки, ты глянь! Завтрак, обед, ужин!
— Они, должно быть, спутали нас со штабом армии.
— Махать мой лысый череп! Что-то здесь не так, братва.
— Может, это японцы подсунули отравленное? — радостно спросил Элкью с набитым ртом.
— Слушай, а какой сегодня день, знаешь?
— Конечно, знаю. Четверг.
— Баран! День Благодарения!
— Срань господня! Правда... Мэри, может, прочтешь нам молитву?
— Пошел ты...
И тем не менее мы все смолкли. Каждый вспоминал, как проводил этот вечер дома.
— Хороший остров, — вздохнул кто-то. — Красивый.
— Левин, а евреи празднуют День Благодарения? — спросил Сияющий Маяк.
— Конечно! Что ж, по-твоему, мы дикари? — с негодованием откликнулся Левин. — Ты бы видел, сколько родственников собиралось у меня в доме. Какой стол накрывали!
— У нас в Корпусе тоже здорово кормят в этот день, — задумчиво сказал Бернсайд.
— Эй, связисты! — окликнул нас из темноты часовой. — А ну гаси костер.
— Не ори, сейчас потушим.
— Интересно, сколько там японцев осталось?
— А мне до задницы, сколько.
Я завернулся в одеяло и мигом уснул, но спать пришлось недолго. Меня разбудил Мэрион, дежуривший у радиостанции.
— Мак, разведчики на связи.
Было так ослепительно темно, что Мэриону пришлось вести меня за руку. Форрестер уже сидел в наушниках и при свете фонаря быстро записывал передачу:
«Японцы проследовали мимо нас на северную часть Нелли».
— Спроси, сколько их, — приказал я. — А ты, Мэрион, разбуди командира.
— Передают, что несколько сотен.
Хаксли появился через тридцать секунд.
— Сэр, разведчики передают, что несколько сот японцев движутся на северную оконечность Нелли.
— Передай им, чтобы сидели тихо и не высовывались.
— Ну-ка, крутани генератор, Мак, — сказал Дэнни и взялся за ключ.
— Ну, что там? — нетерпеливо спросил Хаксли.
— Не отвечают. Может, повторить последнюю передачу?
— Давай.
И снова молчание.
— Наверное, японцы рядом, и они не могут.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

загрузка...