ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Пошли, пошли, Берни. Беги, пока не поздно. У нас наготове машина.
Бернсайд влез наконец в штаны и ринулся на непрошеных спасателей.
— Убью, стервецы!!! Покалечу!!! Спасатели, мать вашу!!!
— Какая черная неблагодарность, — успел прошептать потрясенный Элкью, прежде чем Дэнни поспешно вытолкал его из комнаты.
Я сидел на автобусной остановке, ожидая, когда соберется мое отделение. Они приходили по одному, пошатываясь на неверных ногах. Только Бернсайд вернулся трезвый и злой, как черт.
— Где Форрестер и Джонс? Прибью гадов.
«Гады» в это время уже посапывали в автобусе, и мне пришлось успокаивать Берни, чтобы он не надругался над их бесчувственными телами.
Все уже находились в автобусе, за исключением Мэриона, но, зная его, я подозревал, что он скорее всего засиделся в местной библиотеке.
Пэт и Энди должны были подойти на остановку, так как собирались ехать на север на двухдневный медовый месяц. Они не заставили себя долго ждать. К остановке подкатила машина, и четверо здоровых Роджерсов вытащили могучее, но бесчувственное тело Хуканса. Под руководством Пэт они бережно внесли шведа в нужный автобус и уложили на заднем сиденье. Мама Пэт, следовавшая за ними по пятам, тут же пристроила возле него две солидные корзины с едой и выпивкой. Енох Роджерс, покуривая трубку, благосклонно взирал на молодую семью.
Пэт подошла ко мне и, поблагодарив за помощь, поцеловала в щеку.
— Ты не сердишься, Пэт?
— За что? — удивилась она.
— Ну, ребята тут начудили всякого, и Энди вон набрался до чертиков.
Она улыбнулась.
— Конечно, нет, Мак, Я была на всех свадьбах в нашем клане и ни разу не видела, чтобы жених уходил на своих ногах. А кроме того, я слишком счастлива, чтобы обращать внимание на такие мелочи.
— Энди хороший парень, — подтвердил Енох, попыхивая трубкой.
Пэт уже зашла в автобус, когда к остановке подъехал «джип» военной полиции, доставивший Мэриона.
— Это ваше? — сухо спросил меня один из полицейских, кивнув на осоловевшего капрала.
— Мое, — так же сухо ответил я, вытаскивая Ходкисса из «джипа».
— Нам, конечно, следовало бы забрать его на гауптвахту, — хмуро продолжал полицейский. — Он просто достал посетителей в клубе Красного Креста, доказывая, что шестой полк самый знаменитый во всей американской армии. Но поскольку вы, ребята, только что с Гвадалканала...
— Спасибо, мужики. Я займусь им.
Тем временем Мэрион нетвердым шагом подошел к Еноху Роджерсу и попытался поклониться. Роджерс спокойно поддержал стремительно падающее тело и помог ему обрести равновесие.
— Господа, — торжественно икая, заговорил Мэрион. — Прошу извинить меня за некультурное поведение. Завтра же утром я пришлю вам свои письменные извинения.
С этими словами он отключился, упав мне на руки, и я благополучно уволок его в автобус.
— Хорошие ребята, — вздохнул Енох и обнял жену. — Жаль, что у нас только одна дочь.
Глава 6
Развалившись на стуле и положив ноги на стол, Хаксли внимательно изучал бумаги, которые принес майор Велмэн. Сам Велмэн неторопливо набивал трубку, ожидая, когда полковник ознакомится с бумагами.
— Очень интересно, — задумчиво протянул Хаксли. — Очень. А сколько дней понадобилось батальону, чтобы добраться до Фокстона?
— Четыре дня.
— Четыре, — повторил Хаксли, — Ну-ка, давай посмотрим, что там за маршрут... Так... Шоссе, холмы... так, так. Если обеспечить двухразовое питание, то можно попробовать.
— Это будет нелегко, Сэм. Чероки Байт потерял много людей, чтобы установить этот рекорд.
— Кто-нибудь пробовал побить его время?
— Поуни Рэд и Блу выступают в ближайшие дни.
Хаксли встал и прошелся по палатке.
— Мы побьем этот рекорд. И не просто побьем, а установим такое время, чтобы никто и не думал, что может улучшить его. Зилч!
— Я, сэр! — маленький ординарец появился в палатке, словно чертик из табакерки.
— Командиров рот ко мне. Живо!
— Есть, сэр!
Хаксли поднял телефонную трубку.
— Соедините меня с полковником Мэлкомом... День добрый, полковник. Как там у вас в Веллингтоне? Рад слышать. А я тут со своими овечками собираюсь пройтись до Фокстона и надеюсь уложиться в три дня. Хотите пари?
Не буду описывать этот беспримерный марш-бросок. Тому, кто хоть раз испытал это на своей шкуре, и так все ясно, а другим трудно представить, что такое на сутки улучшить рекорд, поставленный такими же морпехами...
Наступил сентябрь. В южном полушарии это время весны, а значит, конец сухого сезона. Приближался день нашего отбытия, и все больше кораблей прибывало в Веллингтонский залив. На этих кораблях вернулись домой новозеландские солдаты с Ближнего Востока, За три года их отсутствия многое изменилось. Почти все местные девушки встречались с американцами, потому отношения с новозеландскими ветеранами сразу стали натянутыми. После нескольких стычек противостояние вылилось в большую драку в Союзническом клубе. Несмотря на то, что морпехи находились в меньшинстве, они все же вырвались из кольца, дав достойный отпор нападавшим. Но это лишь ухудшило положение. Ходили упорные слухи, что легендарный батальон маори, покрывший себя славой в африканских пустынях, готовится в ближайший уикэнд вышвырнуть из города всех морпехов.
Обеспокоенный сложившейся ситуацией командир второй дивизии морских пехотинцев генерал-майор Брайант решил проблему в лучших традициях морпехов. Он приказал выдать увольнительные всей дивизии. Намек был понят, и морпехи стали заранее готовиться к предстоящему уик-энду, запасаясь кастетами, ножами или просто куском мыла в носке. Другие больше полагались на ремни с металлическими пряжками. Двадцать тысяч человек разбрелись по городу, стараясь держаться небольшими группами, и ожидая, когда батальон маори начнет свое шоу, Но, к счастью, все оказалось напрасным. Маори так и не появились, и после этого напряжение в городе стало ослабевать, а затем и вовсе исчезло.
* * *
Через две недели нас сняли с лагеря и погрузили на транспорт «Франклин Белл», где мы должны были ждать отправки. Таких транспортов скопилось несколько десятков. Их загружали войсками и техникой, а потом отводили на середину залива.
Каждый вечер к борту подходил катер, чтобы отвезти на берег тех счастливчиков, кому удавалось получить увольнительную. И каждый вечер кто-нибудь из ребят отдавал свою увольнительную Энди.
Шел день за днем, и я все больше беспокоился за шведа. Он стал нервный, раздражительный и службу нес кое-как. Конечно, я понимал, каково им с Пэт расставаться каждый вечер, не зная, увидятся ли они завтра и увидятся ли вообще. Поэтому я на многое закрывал глаза, но, когда увольнительные прекратились и Энди стал бегать в самоволку на посыльном катере, я решил поговорить с ним. Однако разговора не получилось, к чему я, собственно, был готов. Он явно подумывал о дезертирстве, настолько явно, что я отправился к старшине Китсу и попросил в виде исключения увольнительную. Старшина тоже, вероятно, чуял неладное, потому что без лишних вопросов выписал мне пропуск.
Я уже спускался по трапу на катер, как чья-то тяжелая рука легла мне на плечо.
— Мак, — позвал знакомый властный голос.
Я обернулся.
— Полковник Хаксли!
— Мак, сделай все, что можешь. Она чертовски славная девушка, и я не хочу видеть Энди в наручниках.
— Не дай Бог, сэр. Я сделаю все, что в моих силах.
— Удачи, старина.
* * *
Веллингтон походил на вдову в трауре. Последние морпехи уходили из города, и сотни девушек толпились у пирсов в надежде еще хоть разок увидеться со своими возлюбленными.
Пэт сердечно приветствовала меня, но я видел, как дрожали ее руки, когда она угощала меня чаем.
— Пэт! Не в моих правилах тянуть кота за хвост. — Энди собирается дезертировать.
Она молчала. Я закурил сигарету и угостил ее. Пэт глубоко затянулась и медленно выпустила дым.
— И что ты хочешь от меня, Мак?
— Ты сама знаешь, что тебе нужно сделать.
— Ты уверен в этом? — Она подалась вперед. — Ты уверен, что я должна это сделать?
— Пэт, как вы сможете жить, если твоего первого мужа убили на Крите?
— А вот это тебя не касается.
— Ты хочешь, чтобы Энди стал сволочью? Ты хочешь видеть, как сознание того, что он предал своих ребят, доконает его?
— Ну и пусть, зато он останется жив и будет рядом... О Господи, Мак. — Она всхлипнула. — Как ты можешь просить меня об этом?
— А как ты думала? Ты что, ожидала, что я благословлю вас? Нет, Пэт. Он мужчина, и у него есть работа, которую нужно сделать. Наверное, почти всех наших ребят ждут любимые женщины. Почему ты считаешь, что вы с Энди имеете право на счастье, а другие нет? — Я поднял глаза и, увидев холодный взгляд Пэт, встал. — Ну и черт с вами! Бегите... прячьтесь... Всю оставшуюся жизнь пугайтесь собственной тени!
Пэт жестом остановила меня и на секунду прикрыла глаза.
— Мак... Счастливо вам и всем ребятам. И... присмотрите там за ним... Я буду ждать его и всех вас.
* * *
Энди постучал в дверь и через секунду держал Пэт в объятиях. Она прижалась к нему и закрыла глаза.
— Крепче, Энди. Обними меня крепче.
— Да, родная, только я боюсь за ребенка... Теперь все хорошо... я здесь... и уже никуда не уйду. Я не вернусь на корабль, Пэт.
Она мягко освободилась и пошла на кухню подогреть ужин. Энди последовал за ней.
— Ты слышала, что я сказал? Я не вернусь на корабль.
— Я слышала, — тихо сказала она.
Энди подошел к ней и положил огромные руки ей на плечи.
— Все будет хорошо, Пэт. Я все продумал. Тут неподалеку в горах есть заброшенная ферма, мы можем пока спрятаться там, а потом перебраться на Южный Остров или в Австралию года на три-четыре.
— Хорошо, Энди.
— Значит, ты согласна? Правда?
— Да, — ответила она, не глядя на него.
— Тогда нужно торопиться. Укладывай вещи. — Энди заметался по комнате.
— Только не будем брать радио.
— Это почему?
— Ты ведь не захочешь слышать, как воюет твой батальон.
— Пэт!
Она скрестила руки на груди и облокотилась на стену.
— А какую фамилию будет носить наш ребенок, Энди? Смит? Или, может, он обойдется вообще без фамилии? Все же лучше, чем носить имя дезертира.
— Пэт! Что ты говоришь! Ты прогоняешь меня?
— Нет! — Рыдание вырвалось из груди Пэт.
— Черт возьми, да чем мы обязаны американской армии?! — бушевал Энди.
— Тем, что мы встретились.
— Тебе просто плевать на меня! Теперь у тебя будет ребенок, и это все, что тебе нужно!
— Замолчи! Как ты смеешь говорить так!
Энди опомнился.
— Прости, Пэт, я не хотел тебя обидеть... Я просто схожу с ума. Я не могу расставаться с тобой.
— Я знаю, милый, и, если настаиваешь, давай уйдем.
Он закурил сигарету.
— Наверное, я совсем спятил... Ты права... у нас ничего бы не вышло.
Она молча смотрела на него.
— Пожалуй, мне пора на корабль.
— Я провожу тебя.
— Не надо. — Он подошел к ней, — Ты правда любишь меня, Пэт?
— Больше жизни, милый.
Энди обнял ее.
— Будешь писать мне?
— Каждый день.
— Не волнуйся, если от меня долго не получишь вестей. Береги себя и ребенка.
Он поцеловал ее в губы.
— Не жалеешь, что встретила меня?
Она покачала головой, не в силах говорить.
— Я тоже. Только скажи еще раз, что любишь меня. — Я люблю тебя, Энди.
Он снова быстро поцеловал ее, и через секунду комната опустела.

Часть V
Пролог
Начальник штаба батальона майор Велмэн вошел в каюту Хаксли и положил на стол полковника папку с личным делом.
— Вот то, что вы просили, сэр.
Хаксли открыл папку и несколько минут рассматривал фотографию капитана Макса Шапиро.
— Не знаю, Велмэн, — задумчиво сказал он. — Может, я делаю большую ошибку.
Он пролистал дело, пестревшее отметками: «переведен в другую часть», «разжалован», «награжден за доблесть».
Велмэн присел на край стола и раскурил трубку.
— Этот Шапиро легендарная личность. О нем столько рассказывают, что с трудом верится, будто речь идет об одном и том же человеке... Разрешите задать вопрос, сэр?
— Пожалуйста.
— Шапиро известный скандалист и, что называется, гвоздь в заднице. Его сто раз переводили из части в часть.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

загрузка...