ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR and SpellСheck: Lady Vera
«Семейные тайны»: А/О «Все для Вас»; Москва; 1993
ISBN 5-86991-006-4
Аннотация
Джейк Уайтейкер, самый влиятельный и блистательный режиссер кинематографического королевства, уходит из жизни в результате ужасной автомобильной катастрофы, и теперь его прелестной дочери Линдси, грациозной обладательнице длинных каштановых волос, приходится, преодолев горе, начать борьбу за собственный успех. В далеком Нью-Йорке, сменив фамилию, она использует свой талант для создания фотографий, привлекающих взор и будоражащих душу. Там она влюбляется в Дэна О’Брайена, пылкого шатена и молодого актера, вознамерившегося штурмом взять твердыню театрального мира.
Но даже строя новую жизнь под другим именем, она мечтает о триумфальном возвращении в Голливуд, на свою блистательную родину. Хотя прежде всего ей предстоит позаботиться о том, чтобы предотвратить раскрытие семейной тайны рода Уайтейкеров, чреватое распадом клана.
Джоан Эллиот Пикарт
Семейные тайны
Мы – музыки создатели,
И мы – сочинители грез,
Ночных волнорезов приятели,
Надсмотрщики утренних рос;
Лунатики лунного рая,
Транжиры из транжир,
Мы движем и сотрясаем
Этот предвечный мир.
Артур Уильям Эдгар О'Шонесси (1844–1881)
1
Дом обладал странной, почти сверхъестественной способностью чудовищным эхом разносить по комнатам малейший звук, как будто из него была вывезена вся мебель.
Конечно, то было всего лишь воображение – и Линдси прекрасно это знала. Огромный дом был богато и пышно обставлен. Роскошные интерьеры комнат украшали страницы журналов «Хауз бьютифул» и «Калифорния», а всю его архитектуру от парадного до черного хода со всеми тремя этажами можно было обозначить одним словом – «Беверли Хиллз».
Линдси ненавидела его.
Нет, разумеется, она сознавала, что это не совсем правда. Она смеялась в этом доме, радовалась счастливым, полным веселья каникулам, отмечала праздники – но все это вместе с отцом.
А сейчас отец умер.
И хотя в батареях мирно шумела горячая вода, создавая тепло и уют, Линдси бил озноб. «Отлично», – говорила она про себя – это было ключевое слово, которым мать оценивала все, до чего ни дотрагивалась своей полной рукой. Отлично. Любая менее восторженная оценка была неприемлема, всякий, кто не дотягивал до нее – тоже. Линдси, например.
И Линдси бесцельно бродила по огромной гостиной, мимоходом глядя на картину Моне, висящую на стене, дрезденскую вазу на столике красного дерева, на шикарный чиппендейловский письменный стол у дальней стены.
И она ненавидела все это.
Никогда больше ей не смеяться в этом доме, не смеяться и не улыбаться.
Потому что отец мертв.
Боже, почему? Слезы туманили глаза при воспоминании о Джейке Уайтейкере. Высокий, загорелый, с седеющими висками, он источал энергию, силу и прямо-таки лучился оптимизмом. Самый высокооплачиваемый и чтимый из режиссеров Голливуда, он отхватил с полдюжины Оскаров, величественной шеренгой выстроившихся в его офисе. Он вдыхал жизнь в сценарии и побуждал актеров и актрис выдавать больше, чем они сами от себя могли ожидать. Он был живой легендой, мастером своего дела, любил от души посмеяться и наслаждался жизнью во всей ее полноте. Подобно ярко горящей свече, он дарил тепло и влек к себе, и рядом с ним каждому находилось место. Он отдавал себя столь же непринужденно и естественно, как и брал то, что ему давали. Он был любим.
Он разбился и сгорел вместе со своим отполированным до зеркального блеска спортивным автомобилем, не справившись с управлением на мокрой горной дороге. Пламя, которое было Джейком Уайтейкером, вспыхнуло и погасло. Навеки.
И – о, Господи, думала Линдси, смахивая слезы со щек, как же ей будет недоставать его.
Бенджамин Уайтейкер из дверей гостиной смотрел на сестру. Перед ним была настоящая красавица, и он это понимал. Избавившись в свои двадцать лет от прежней подростковой неуклюжести, Линдси предстала миру высоким и стройным созданием с естественной грацией, неброской, но неотразимой элегантностью. Волосы – как и у него, каштановые, густые, волнистые – небрежно ниспадали на плечи. И глаза – такие же зеленые, обрамленные длинными ресницами; без этих ресниц он бы вполне мог обойтись, но ей они шли до умопомрачения. И только кожа у Линдси была не золотисто-загорелой, как у брата, а цвета слоновой кости, почти полупрозрачной.
Ну вот, думал Бен, невыносимо маленькая сестрица – как-никак пять лет разницы – неожиданно для всех стала взрослой. Готова ли она взглянуть в глаза жизни? Нет, лучше так: готова ли она взглянуть в глаза правде? До сих пор она жила в коконе, ото всего защищенная и отгороженная, покидая закрытую элитную школу в Швейцарии только в тех случаях, когда все было приготовлено к ее приезду. Так повелось, начиная с ее десятилетия, и все это время она жила, ни о чем не думая и ничего не зная.
Когда Линдси кончила школу, Бен с интересом ожидал, какой путь в жизни выберет это невинное существо? Все для нее оказалось на редкость просто – в Париж, подальше от дома, учеба в знаменитой школе искусств. Как в прекрасно поставленном танце, все фигуры были заранее расписаны, и она по-прежнему ни о чем не знала. Ну а дальше-то что? Здесь начинались сомнения Бена. Джейк Уайтейкер был богат, могущество его выходило за рамки человеческого воображения. Он покупал все, что хотел, включая молчание.
Сколько их было, этих стервятников? Трудно сказать. Они таились в тени, слишком трусливые для открытого поединка с могущественным человеком. Теперь они будут злорадно подхихикивать, предвкушая картину низвержения умершего короля с пьедестала. Сколько их, тех, кто мечтает погубить его, Бена, любимую сестру?
Холодный приступ злости скрутил Бена. В таком состоянии нельзя было подходить к Линдси – она не должна почувствовать его тревогу. Цель ясна: увезти ее из этого города – как можно дальше и как можно скорее. Бен провел рукой по лицу. О, Боже, до чего же он устал! Три дня после похорон почти не смыкать глаз. Не из-за печали по умершему отцу, а из-за страха за Линдси.
На съемочной площадке Джейк Уайтейкер был кудесником, и талант его не поддавался описанию – именно поэтому Бен на съемках, не разгибая спины, работал на отца. Не было здесь никакого обмана, никакой задней мысли. Просто Бен сам намеревался стать режиссером – и гораздо лучшим, чем его отец, а единственный путь к этому – учеба у мастера. Джейк был в курсе честолюбивых стремлений сына – и принял вызов. Что же, коли так, он выучит Бена, а потом посмотрит, передалась ли гениальность отца его наследнику. Актеры, свидетели взаимоотношений двух Уайтейкеров, видели перед собой режиссера и его ассистента, профессионалов, единственной заботой которых было сделать фильм на высшем уровне. Но если бы не внешнее сходство, едва ли кто-нибудь из них заподозрил бы, что перед ними отец и сын. Из месяца в месяц, из года в год уважение и почтение к дуэту Уайтейкеров росло.
Уважение к Джейку Уайтейкеру, так оно будет точнее, с горечью подумал Бен. Дурачки. Доверчивые дурачки. Нет, Бен не скорбел по отцу, он жалел себя, обделенного знаниями, которыми обладал отец, себя двадцатипятилетнего, до сих пор не знающего, позволят ли ему самостоятельно делать фильмы. Почему он, черт возьми, умер! Ведь он обязан был дать Бену несравненно больше, счет не оплачен, недоимка за украденную невинность юных лет слишком велика, и Бен сумел бы взыскать ее сполна, но этот подонок умер.
Бен вздохнул, и звук преувеличенно громко прозвучал в тишине комнаты. Линдси обернулась и попыталась слабо улыбнуться, но у нее ничего не вышло. Бен пересек комнату и обнял ее, уткнувшись подбородком в макушку.
– Хватит слез, Линдси, – мягко сказал он. – Хватит. Джейк не заслужил такой печали по себе.
– Мне будет так не хватать его, Бен, – сказала сестра, прижимаясь щекой к его груди.
– Но ведь ты его видела за последние десять лет пару раз в году, не больше.
– Да, конечно. Ты один навещал меня между съемками. Отец не приезжал, мать тоже. Один только ты, и я так благодарна тебе, что ты, пусть изредка, но скрашивал мое одиночество. Но ведь, когда мне разрешалось приехать домой, он всегда находился здесь, и всякий раз было так удивительно и радостно, было столько смеха. Я цеплялась за эти воспоминания и жила ими от каникул до каникул. Я знаю, он тебе не особенно нравился как человек и отец, хотя я никогда не понимала – почему. Наверное оттого, что между отцами и сыновьями, матерями и дочерьми так часто бывает. Бог свидетель, что мать ни разу не помогла мне…
– Неправда! Я уже много лет объясняю тебе, что ты несправедлива.
Линдси откинула голову, чтобы лучше видеть его.
– Я помню все, что ты мне говорил, но факты упрямая вещь, и они говорят сами за себя. Кто, как не она, настаивала на том, чтобы меня отослали в эту школу – я была маленькая и уже такая запуганная! Кто, как не она, противилась тому, чтобы я была здесь. Она же никогда не любила меня, Бен!
– Линдси!..
– Не спорь, – сказала она, выскальзывая из его объятий. – Старая песенка. Все это ни для кого не секрет. Давай не будем в сотый раз из-за этого ссориться.
Она подошла к окну и посмотрела на длинный, аккуратно подстриженный газон за стеклом, потом повернулась и взглянула ему в лицо.
– Ты и отец остановились на середине съемок. Тебе позволят закончить их самому?
– Пока что не знаю. Жду, когда известят. Они там собираются на студии и что-то втихомолку обсуждают.
– Они должны предоставить тебе такую возможность, – горячо сказала девушка.
– Мне всего лишь двадцать пять.
– Ну и что?
– Они об этом ни на секунду не забывают. Ведь речь идет о постановке ценой в двадцать миллионов. Я хочу снять картину, Бог свидетель, как этого хочу, но я буквально вижу, как они качают головами и говорят друг другу, что парень слишком юн, чтобы справиться с таким делом.
– При чем тут возраст? Ты в два раза профессиональнее и опытнее любого режиссера твоего возраста.
Он улыбнулся.
– Ты преувеличиваешь.
– Тебе будет не хватать отца, Бен? – спросила Линдси тихо.
– Работы рядом с ним, его школы – да. Но я не собираюсь остаток дней отсиживаться в его тени, я не хочу, чтобы меня знали только как сына Джейка Уайтейкера. Я буду делать фильмы лучше его и буду куда лучшим человеком, чем он. Господи, иногда я просыпаюсь ночью в холодном поту от одного и того же кошмара – будто я прикован к отцу цепью и, сколько ни пытаюсь, никак не могу освободиться от него. Да, конечно, мне будет недоставать возможности обучаться у него ремеслу, но скорбеть о нем как об отце? Никогда!
– Отчего, Бен? Что такое произошло между вами? Откуда такая непримиримость? – Линдси помолчала. – Может быть, ты и сам не в состоянии этого объяснить, как я, например, до сих пор не понимаю, почему мать услала меня в Швейцарию.
– Она просто чувствовала, что так тебе будет лучше… при тех обстоятельствах.
– Каких обстоятельствах?
– Забудь об этом. Старая песенка, так, кажется, ты только что выразилась. Лучше скажи, какие у тебя планы, Линдси? Полагаю, ты возвращаешься обратно в Париж, чтобы там продолжить обучение?
– И не собираюсь.
– Что?! – Бен напрягся.
– Я устала от школы, Бен. Хочется применить на практике то, чему тебя учат. Я люблю фотографировать, и в этом я сильна. Правда, Бен. Я посредственна в рисовании, но стоит мне взять в руки фотоаппарат… Я посещала в школе все занятия по фотомастерству, и мне есть что сказать в этой области. Я оперилась – пора прыгать из гнезда.
– И куда же? – хмуро спросил Бен.
– Пока не знаю. Я еще не загадывала так далеко.
– Только не здесь, – выпалил он быстро. – Я хочу сказать, здесь полно фотографов. Что ты собираешься снимать: ландшафты, людей, бытовые сценки, а?
Линдси улыбнулась.
– Все. То есть, совершенно все. Потом, вероятно, я на чем-нибудь остановлюсь, но сейчас я люблю все.
– Понятно, – кивнул он. – Прекрасная возможность попутешествовать, взглянуть на мир, вволю пощелкать фотоаппаратом.
– Что ты, Бен. Так я ничего не заработаю на жизнь. Мне нужны не развлечения, а работа.
– Работа? Крошка моя, ты же Уайтейкер, а значит, очень богата.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...