ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Трясущейся рукой Бен накрыл руку Линдси, лежавшую поверх легкого зеленого одеяла.
– Золотце мое. – В голосе его зазвучали слезы. Ресницы Линдси затрепетали, потом медленно приподнялись и открыли затуманенные зеленые глаза.
– Бен. – Она поморгала, прежде чем осознать, кто перед ней.
– Да, я здесь, – через силу улыбнулся он.
– У меня голова болит, Бен.
– Еще бы. Представь, что это всего лишь похмелье после хорошенькой вечеринки.
– Уиллоу…
– С ней все в порядке. Доктор сказал, она настоящий борец, в точности как ее мать. С вами обеими все будет в порядке.
Свободная рука Линдси скользнула на живот.
– Да, она там. С ней все в порядке, она шевельнулась, я чувствую ее. Бен… Клэйтон! Что с Клэйтоном? Я все время спрашиваю, но никто мне не отвечает…
– Успокойся немедленно, а не то они меня вышвырнут отсюда.
– Он спас нас, Бенни. Меня и Уиллоу. Я видела… машина ехала прямо на нас. Клэйтон вывернул руль, чтобы Уиллоу и я на другой стороне… Он специально сделал это, Бен, специально…
– Да, я знаю, любимая. Полиция тоже установила это. А у вас с Уиллоу все будет в порядке, как и хотел Клэйтон.
– Но что с ним… Какой шум! О, Боже, этот ужасный скрежет, когда машина врезалась в нас… Я кричала, а Клэйтон сказал… О, Боже, он сказал, что любит меня.
О, Господи, подумал Бен.
– Шш, не принимай это так близко к сердцу.
– Перед нашим отъездом, – несвязно бормотала Линдси, – меня охватило чувство вины, потому что я понимала, что Клэйтон так одинок и так нуждается в любви. Ему хотелось иметь семью, жену, ребенка. Наша затея была ошибкой. Мне… следовало просить у него прощения за то, что я вышла за него замуж… использовала его… Я так виновата, Бенни!
– Нет, нет, любимая. Клэйтон сделал то, что хотел. Ты не должна чувствовать себя виноватой оттого, что он влюбился в тебя. Не твоя вина, что его чувства к тебе росли, он же с самого начала знал, что ты любишь Дэна.
– Я должна была сказать ему, что очень сожалею, но не могу его любить. Он защитил меня и Уиллоу от Карла Мартина, а теперь вот – от этой машины… Где он, Бен? Я должна его видеть сейчас. Пожалуйста, Бенни! Мне надо поговорить с ним, удостовериться, что все в порядке… Та машина приближалась так быстро… Где Клэйтон? Сильно ли он разбился? Отвези меня к нему, пожалуйста!
– Не сегодня. У них тут так много всяких чудных запретов. Они пустили к тебе одного меня, но Джи Ди, мама и Палмер шлют тебе свои приветы. Завтра ты почувствуешь себя лучше и сможешь увидеть, кого захочешь.
– Завтра? – повторила она, и ресницы ее опустились.
– Да. К тому времени ты будешь порхать, как бабочка.
Линдси улыбнулась.
– Завтра…
– Да.
– Так хочется спать, Бенни…
– Ну так спи, золотая моя.
– Я люблю тебя, Бенни.
– Я… – он подавился слезами, – тебя тоже, Линдси.
Бен стоял, не шевелясь, пока не убедился, что Линдси заснула. После этого он, наклонившись через поручни кровати, поцеловал ее в лоб, прошел к двери, там еще раз взглянул на нее. В холле он прислонился к стене и закрыл глаза. Ему было все равно, что по коридору ходят и кто-то может увидеть слезы, бегущие по его лицу.
Дэн, спотыкаясь в темноте, пробрался через комнату, выругался, наткнувшись на шлакоблок, и схватил трубку.
– Кто там? – крикнул он раздраженно и потянулся к выключателю лампы.
– Дэн?
– Он самый. Кто говорит? Господи, вы соображаете хотя бы, который сейчас час?
– Дэн, это Бен Уайтейкер.
– Бен? Ты слышал когда-нибудь о часовых поясах? Это восточное побережье, парень, и здесь середина ночи.
– Знаю. Послушай, Дэн, что я тебе скажу. Я хочу, чтобы ты узнал об этом не из утренних газет.
Дэн неожиданно ощутил, что совершенно проснулся. Каждый мускул его тела напрягся.
– О чем я должен узнать?
– Сегодня вечером произошла автоавария. Клэйтон Фонтэн был за рулем, Линдси на боковом сиденье.
Линдси, криком пронеслось в мозгу Дэна.
– И?.. – спросил он чуть слышно. Пот стекал с его голой груди, сердце болезненно стучало.
– Клэйтон умер во время операции.
– Господи, а Линдси? Что с Линдси, Бен?
– С ней все будет нормально. Легкое сотрясение мозга и перелом голеностопного сустава. С ней и с ребенком все будет в порядке, Дэн.
Дэн на секунду сжал глаза.
– Слава Богу, – сказал он, облизывая пересохшие губы.
– Слушай, я сегодня угодил в нешуточный переплет, и у меня нет сил играть в какие-то игры. Я знаю, что ты любишь мою сестру, чтобы ты там ни говорил, поэтому и звоню тебе. Я не хотел, чтобы эта новость пришла к тебе из газет.
– И вовсе я ее не люблю… – начал было Дэн в порыве злости, но остановился и провел рукой по лицу. – Да, люблю. Я ее люблю.
– Джи Ди и я поняли это во время нашей встречи.
– Но Линдси – нет. Она любит – любила – Клэйтона Фонтэна. Она от него ждет ребенка. Как восприняла она весть о его смерти?
– Мы еще не говорили ей. Врачи велели подождать до завтра.
– Она и вправду его любила, Бен?
– Я не могу говорить за нее. Это вопрос их с Клэйтоном.
– Да, наверное, ты прав. Я очень ценю то, что ты подумал обо мне и позвонил. Ведь тебе и без того хватало забот и хлопот.
– Мне показалось очень важным, чтобы ты знал.
– Да, так оно и есть, очень важно. Можно мне будет позвонить завтра и узнать, как она?
– Конечно.
– Ты хотел бы повременить с моим приездом? Съемки откладываются?
– Это невозможно. Все уже расписано по часам, и у меня нет выбора – я вложил в фильм все свои деньги.
– Хорошо. Бен, вот еще что. Ты и Джи Ди поняли, что я люблю Линдси, но это ничего не меняет. Не беспокойся, что я буду иметь виды на нее после смерти Фонтэна. Я даже не знаю, хочу ли ее видеть. Я люблю ее, но не могу простить, что она мне лгала, использовала меня как орудие. Боже, это звучит как невероятная глупость, но я люблю ее, хотя она мне отвратительна.
– Но есть много такого, чего ты не можешь знать, Дэн.
– Может быть, может быть… В любом случае я буду держаться подальше от нее. Благодаря тебе я могу быть уверенным, что у нее все всегда будет в порядке. Господи, я действительно олух царя небесного! Бен, ты видел ее? Ты точно знаешь, что с ней все в порядке?
– Да.
– Хорошо, хорошо. Я рад, что она не потеряла своего ребенка. Ей будет невесело после смерти Клэйтона и всего происшедшего, но по крайней мере у нее останется после него ребенок. Она будет прекрасной матерью! Я часто мечтал о том времени, когда мы смогли бы завести с ней ребенка. Я тебе кое-что скажу: все младенцы О'Брайенов похожи друг на друга. От индейских генов не так-то легко избавиться. Даже с такими волосами и глазами, как у Линдси. Наш ребенок был бы моей копией. Хотя бы таким способом, но индейцы напоминают всему остальному свету, что они все еще существуют. Боже, что я несу! Ребенок будет похож на родителей – на Линдси и Фонтэна. Меня занесло не в ту сторону, так что давай замнем все это. В любом случае я рад, что у нее будет ребенок. Бен!
– Да.
– Еще раз спасибо за звонок. Я свяжусь с тобой завтра. Передай привет Джи Ди.
– Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Бен. Ты отличный друг.
Дэн положил трубку и выключил свет.
– О, Боже, – сказал он в темноту. – О, моя бедная Линдси. Я люблю тебя. Ах, черт! Люблю!
Бен положил трубку и повернулся к Джи Ди, лежавшей рядом.
– Ты был немного суховат с ним сначала, – сказала она. – Когда сказал, что знаешь о его любви к Линдси, и чтобы он бросал свои игры.
– Да, но надо же было однажды это сказать. А знаешь, что он мне ответил: «Я люблю ее, но она мне отвратительна». Это просто страшно.
– И вовсе нет. Совершенно нормальное отношение к любимому человеку. Мне, Бен, может быть, тоже далеко не все будет нравиться в твоем поведении, в твоих поступках, но я никогда не перестану из-за этого любить тебя. Дэн любит Линдси, но ему не нравится, как она с ним, по его мнению, обращалась. Совершенно здоровая логика здорового человека.
– Остается поверить тебе на слово. Я слишком устал, чтобы размышлять еще и над этим. Но он сказал одну вещь, которая меня поразила.
– Что он сказал?
– Ты готова услышать это? Так вот, по его словам, все младенцы из рода О'Брайенов похожи друг на друга как две капли воды, и все из-за индейских генов. Он был потрясен и молол разную чепуху, но эти слова я взял на заметку. Он сказал, что мечтал о ребенке, которого они с Линдси однажды заведут, и ребенок этот будет похож на него.
– О-о! – Глаза у Джи Ди округлились.
– Вот именно. Когда Линдси будет достаточно здорова, чтобы услышать эту новость, надо ее предупредить. Если только она не захочет, чтобы Дэн О'Брайен узнал всю правду.
18
Дэн положил в чемодан бритвенный прибор и еще раз оглядел маленький номер мотеля, не забыл ли он что-нибудь. За два дня пребывания в Лос-Анджелесе он мало что делал: в основном спал, привыкая к новому часовому режиму. У него состоялся короткий разговор с Беном, посвященный в основном состоянию здоровья Линдси. Кроме того, Бен сообщил, что съемочная группа фильма в полном составе вылетает в Аризону.
Дэн захлопнул чемодан и поставил его у двери. Он собрался даже слишком рано – до момента отъезда в аэропорт в компании Бена и Джи Ди оставалось еще порядком времени. Дэн недовольно нахмурился: менее всего он нуждался сейчас в свободном времени, которое тратил в основном на борьбу с поглощавшими его мыслями о Линдси.
Стук в дверь заставил его вздрогнуть. Немного удивленный, он прошел к двери и, открыв ее, увидел на пороге маленького, жилистого, крепко сбитого человечка, одетого, несмотря на теплую погоду, в тройку.
– Дэн О'Брайен? – спросил мужчина.
– Да.
– Карл Мартин, президент кампании «Экскалибер пикчерз». Я бы хотел поговорить с вами.
– Да, конечно, – сказал Дэн, отступая в комнату. – Входите.
Карл вошел в номер и огляделся, покачивая головой.
– Очень непритязательно, особенно если учесть, что вы будете исполнителем главной роли в фильме Бена Уайтейкера. Я не буду садиться, дело не займет много времени.
Дэн закрыл дверь и прислонился к ней, скрестив руки на груди.
– И что это за дело, которое не занимает много времени?
– Спасение вашей будущей карьеры – моими руками. Я готов заключить с вами контракт на две картины «Экскалибер пикчерз» с правом заявки вас на третий фильм. Жалованье – по договоренности, причем вы вправе сниматься в фильме только по одобрении вами его сценария. Мои адвокаты возьмут на себя хлопоты по расторжению вашего прежнего контракта с Уайтейкером в установленном законом порядке. Мое предложение остается в силе в течение следующих десяти минут, и вы, принимая его, становитесь эксклюзивной собственностью «Экскалибер пикчерз». Ну как, принимаете предложение?
– Я так понимаю, что это шутка, правда ведь? – спросил Дэн.
– Это Бен Уайтейкер – шутка, О'Брайен. Он дурак, который убежал с «Экскалибер» и сейчас хочет вместе с собой привести к банкротству группу ни в чем не повинных людей. У него нет ни шанса на успех.
– Понял, – медленно протянул Дэн.
– Ох, уж этот мне умник Бен, – сказал Карл со сладкой улыбкой. – Втянул людей в авантюру и даже не предупредил, что своим высокомерием превратил в своего врага меня, а я – это «Экскалибер пикчерз», О'Брайен! Я располагаю огромной властью в этом городе, я решаю, кто поднимется к вершине успеха, а кто полетит в тартарары. Бен кончился, еще не начавшись. Но мне хочется спасти вас.
Он снова огляделся.
– У меня в этой комнате развивается клаустрофобия. Подпишите контракт, чтобы я мог поскорее из нее уйти.
Дэн тяжело оторвался от двери и тихим, не сулящим ничего доброго голосом, сказал:
– Нет.
Карл вздохнул.
– Деньги. Да, понимаю, вы, как начинающий актер, хотите услышать конкретные цифры. Даю десять тысяч сверх того, что платит вам по контракту Уайтейкер.
– Я не продаюсь, – сообщил Дэн, и желваки на его лице дернулись.
– Не будьте дураком, О'Брайен. Все, кто окажется причастен к фильму Уайтейкера, никогда больше не найдут работы в этом городе. Вы же можете спастись, просто подписав контракт о переходе в мою собственность.
– Мне больше нечего сказать вам. – Дэн открыл дверь. – Мне не нравитесь ни вы, ни ваши подходы, Мартин.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...