ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Просто судьба обрела облик этой женщины, а сама Джи Ди ни при чем. Итак, вернемся к нашим баранам.
– Давайте выберемся отсюда, – сказал он грубовато-фамильярно. – Коробки прихватим с собой, чтобы быть уверенными в их сохранности. И… Есть у вас туфли?
– Ох, – воскликнула Джи Ди, взглянув на ноги. – Конечно, конечно, сейчас одену тенниски. – Она прошла в спальню. – Держу пари, – крикнула она оттуда, – этот подлюга вышвырнет мою машину со своего двора. Ну, да ладно, в любом случае, она немного стоит.
– Вы писали что-нибудь после того, как отослали сценарий в «Экскалибер пикчерз», – крикнул Бен.
– Писатели всегда что-нибудь пишут, – откликнулась она. – Если они не пишут, у них начинают проявляться опасные симптомы.
Бен рассмеялся и взвалил на плечо коробку.
Джи Ди вернулась в теннисках цвета морской волны и тут же подхватила другую коробку. Бен изловчился открыть ногой дверь, и они пошли к машине. Немного погодя, все вещи эмигрантки поневоле были в машине.
– До свидания, домик, – сказала она, оглянувшись на хибару.
– Вы как будто грустите? – удивился Бен.
– В этом доме я написала «Дорогу чести». И я тогда была счастлива, хотя крыша походила на решето и текло как из ведра. Я… Это прозвучит глупо, но я чувствую, Бен, что перепугана до смерти. Хочется убежать обратно в дом, закрыть двери и сказать, чтобы вы возвращались через шесть месяцев, а я пока тем временем посмотрю и решу, готова ли взяться за это дело. – Она помолчала. – Да, конечно, звучит глупо.
– Не совсем, – сказал Бен, открывая дверцу. – Естественно, вы потрясены и плохо соображаете, что к чему. Готовы ехать?
– Да, готова, – сказала она, но голос ее звучал неуверенно.
Бен вырулил на дорогу, то и дело поглядывая на соседку. Она отвернулась от него и стала смотреть в боковое стекло, поэтому он не мог видеть выражение ее лица. Пальцы на коленях были стиснуты, и Бен подумал, что Джи Ди еще не скоро придет в себя. Внезапный страх перед лицом то ли исполнения желаний, то ли их окончательного краха не выпускал ее из своих цепких рук. Ничего не поделаешь, подумал Бен, а впрочем…
– Джи Ди, – позвал он.
– А? – Она прямо-таки подпрыгнула от звука его голоса.
– Над чем вы работали с момента отсылки сценария?
– Ну, продала несколько коротких рассказов, статей, зарисовок…
– А как насчет новой книги?
– Тут дело так обстояло. Мне пришла в голову одна идея, она меня мучила, мучила, и, чтобы от нее отделаться, я сделала набросок и накидала план следующей книги. После окончания «Дороги чести» я вообще-то была так морально и физически истощена, что не рассчитывала даже когда-нибудь еще написать большую книгу. Я думала, что буду писать короткие рассказы и прочую мелочевку. И вдруг – та идея, и я сумела выплеснуть ее на бумагу. Это было так здорово!
Вот она и расслабилась, подумал Бен. Надо просто дать ей возможность поговорить о ее писательском труде. Ему были понятны ее проблемы. Многие женщины, с которыми он знался, не любили в нем эту страсть все доводить до совершенства, из-за которой отменялись свидания и разрушались отношения – погруженный в свои мысли, он не замечал чужих обид. Зато Джи Ди его бы поняла, потому что не меньше Бена предана своему ремеслу. Идея, случайно мелькнувшая в голове, овладевала ими и делала почти лунатиками, не позволяя отрываться для повседневных мелочей. Всех это раздражало. А вот Джи Ди наверняка поймет его.
– Вообще-то, мне сейчас не до книги, – снова заговорила Джи Ди, отрывая Бена от его размышлений.
– Отчего же?
– Я использовала каждую свободную минуту для того, чтобы убежать в библиотеку и там изучить всю литературу, которая есть, о том, как пишут сценарии.
– Что? – воскликнул Бен и проехал на красный свет.
– Вы нас угробите, Бен Уайтейкер. Слава Богу, эта машина не врезалась в нас.
– Вы сможете переделать рукопись в сценарий?
Джи Ди пожала плечами.
– Не знаю, я же не пробовала. Я пока что только изучала, как это делается. Тут даже расположение страниц другое, а еще куча всего, что надо сделать: порядок движения по съемочной площадке и все такое. Необычно и очень захватывающе. Не знаю, но кажется, я смогу с этим справиться. В уме, по крайней мере, мне это удавалось.
– Здорово! – сказал Бен, не удержав радостной улыбки. – Значит, вы в состоянии сделать сценарий по рукописи.
– Я не уверена, что смогу, Бен.
– А понравится вам, если кто-то еще приложит руку к вашему сюжету, вмешается в ваши с Онором Майклом Мэйсоном отношения?
– Нет. Когда вы так говорите, мне это совершенно не нравится.
– Что я и предполагал услышать, – с удовлетворением сказал Бен.
– Да. Но я…
– Эй, приятель, я буду рядом. Если вы застрянете на какой-то технической детали, я сделаю это вместе с вами. Просто фантастика, Джи Ди! Мы будем иметь готовый к работе сценарий даже раньше, чем я рассчитывал. Устранив все острые углы заранее, мы тем самым сэкономим немало времени и денег. О, Боже, как здорово! Сегодня же вечером отпразднуем это событие, Джи Ди Мэтьюз.
– Отпразднуем? – слабым голосом спросила Джи Ди.
– Ну да! «Уайтейкер продакшн» почти что состоялся. У нас есть режиссер, директор, рукопись, сценарист, ассистент-администратор, кстати сказать – моя сестра, Линдси. Во всяком случае, планы выглядят вполне реальными, мадемуазель. Мы на пути к успеху. Так что никаких возражений – сегодня вечером мы празднуем рождение фирмы.
– Очень мило с вашей стороны, – уныло сказала Джи Ди.
– Э-эй. – Он мельком взглянул на нее, затем снова устремил взгляд на поток транспорта. – Вас что-то не устраивает? Вы выглядите так, будто я предложил вам сесть в кресло стоматолога. Вы что, не хотите выбраться в город?
– Конечно, хочу. Как вы насчет «Макдональдса»?
– Что?
– Бен, последнее платье, которое я имела, приказало долго жить с год тому назад. Идя в ресторан, я надевала форму, садясь за письменный стол, натягивала джинсы. Те немногие встречи с другими людьми, которые мне удавалось втиснуть в мое рабочее расписание, были в случайных местах, куда незазорно появиться в джинсах. Я не могу выйти в город. Я боюсь, что как только войду в «Хилтон», меня тут же с треском вышибут оттуда. Не думаю, что в «Хилтоне» с распростертыми объятиями примут сомнительную особу в джинсах, теннисках и линялой фланелевой рубахе. Вы любите «Макдональдс»?
Бен улыбнулся.
– Да.
– Вот и хорошо.
– Люблю, но не сегодня. Мы сейчас поедем в магазин и купим вам сногсшибательное платье, чтоб можно было со спокойной душой отпраздновать наше великое начинание.
– Нет, нет и нет, – сказала Джи Ди, мотая головой. – Я не могу позволить вам сделать это.
– Можете.
– Нет.
– Прошу не спорить, – с очаровательной улыбкой сказал Бен. – Я человек настроения и непредсказуемых реакций. Умный подчиненный никогда не станет спорить с начальником, если тот – человек настроения. Умный человек скажет только: «Есть, сэр», отсалютует и сделает то, что ему приказано.
Джи Ди рассмеялась.
– Вы сумасшедший.
– Нет, всего лишь режиссер, подверженный колебаниям настроений. – Бен щелкнул языком. – Что делать, придется вам с этим смириться, Джи Ди. Как человек умный, вы скоро сами признаете необходимость этого. А вон впереди и «Хилтон». Сначала поселим вас, а затем отправимся за покупками. Идет? И так как вы с первого раза мне понравились, я освобождаю вас от необходимости отдавать честь, можете обходиться простым: «Да, сэр»! Господи Боже, я же очень великодушный парень.
– Вы крепкий орешек, – с улыбкой сказала Джи Ди.
– У вас будет новое платье.
– Бен, я…
– Идет?
– Ну, ладно, – сказала она, поднимая руки. – Сдаюсь, черт побери.
– А как же «да, сэр»?
– Бенджамин, пташечка моя, – сказала Джи Ди сладким голосом. – Сказать вам, куда вы можете вставить свое «да, сэр»?
Бен взорвался хохотом.
– Нет, пожалуй, не хочу.
– Вы мудрый человек, мистер Уайтейкер.
Их общий смех разнесся в вечернем воздухе, и они оба еще улыбались, входя в двери «Хилтона». Дежурный администратор был немало удивлен, что мужчину в костюме стоимостью в пятьсот долларов сопровождает девочка-подросток в джинсах и застиранной фланелевой рубахе, но виду не подал.
Джи Ди закуталась в пушистое полотенце, и кожа ее после роскошной пенной ванны блестела, как отполированная. У кровати она еще раз остановилась, чтобы полюбоваться лежащим на ней голубым шифоновым платьем. Рядом разложены босоножки, делающие ее на три дюйма выше, и белье. Никогда в жизни у Джи Ди не было таких вещей. Сначала ей казалось неудобным вместе с Беном заходить в дорогой магазин, но он настолько не придавал этому значения, что в конце концов она отбросила смущение. Бену Уайтейкеру явно не впервой покупать женщине великолепные и дорогие подарки, и делал он это со вкусом и размахом.
Следовало ли ей разрешать покупать себе такие экстравагантные вещи, как нижнее белье, или нет, Джи Ди толком не знала. У нее не было опыта общения с бонвиванами и знаменитостями, и как вести себя в такой ситуации, Джи Ди не представляла. Одно она знала точно: если таким путем этот парень рассчитывал получить доступ в ее постель, то он сильно ошибался.
Джи Ди плюхнулась в кресло у окна и глубоко вздохнула. Какой невероятный день, подумала она. Бен Уайтейкер будет снимать фильм по ее книге «Дорога чести». Бен. Бенджамин Уайтейкер. Он потрясающе сложен и дьявольски красив. Зеленые глаза, каштановые волосы, калифорнийский загар – все в нем бесподобно.
И у него была мечта. Точь-в-точь как у нее.
– Вот это новость, а, Линдси? – возбужденно сказал Бен, прижав телефонную трубку к уху плечом. – Здорово, а?
– Нет слов, Бен. Мне и в голову не могло прийти, что Джи Ди Мэтьюз может оказаться женщиной. И такой молодой. Ну, конечно, постарше меня, но для такой книги – поразительно молодой. О, Бен, я так взбудоражена! Когда вы прилетаете?
Бен перебрался на кровать и упал на подушки.
– Надеюсь, что завтра. Я намекнул ей, что нам надо быть рядом друг с другом во время работы над сценарием, но не предлагал ей напрямую, чтобы она приезжала к нам. Из ее слов я понял, что ее здесь ничто не держит, кроме пары-тройки друзей. Думаю, она поедет.
– Будем надеяться. Расскажи, что это за человек, какая женщина?
Бен нахмурился.
– Что ты имеешь в виду?
– Она красивая?
– Да, в некотором смысле. Естественной красотой… Но это же так скучно, Линдси.
– Нет, нет, продолжай. Что еще?
– Черт, я не знаю. У нее отличное чувство юмора, она на самые безрадостные вещи бросает радостный свет. Например, дом, в котором она жила, ветхий и угрюмый, но цветочные клумбы перед крыльцом и лужок перед домом – как на картинке. И так во всем. Улавливаешь?
Совсем как Дэн, подумала Линдси. Эта женщина – как Дэн, сделавший из паршивой квартиры в доходном доме конфетку.
– Да, я понимаю, более того – уважаю такую способность. Продолжай, я слушаю.
– Линдси, – простонал Бен, – довольно.
Черт! Чего от него ждет Линдси? Что он должен сказать? Что у Джи Ди губы, от одного вида которых можно умереть и не встать?
– Да ты все равно скоро с ней познакомишься, Линдси, и сможешь составить собственное мнение. Мы поселим ее в отеле, пока не сможем все устроить. Сегодня же вечером поговорю с ней об этом. А пока мы идем праздновать начало нашей совместной деятельности.
– О? – сказала Линдси. – Это уже интересно. М-да, очень интересно.
– Слушай, оставь эти намеки, – сказал Бен. – Боже, какой же занудой ты иногда становишься. Будет чисто деловая встреча.
– Да, очень интересно.
– Ну все, хватит, – сказал Бен. – Я все тебе припомню, Линдси. Я обязательно поговорю с Уиллоу, когда он или она будет в состоянии понять своего дядю, и расскажу ему или ей, до чего же ты непереносима в роли сестры.
Линдси рассмеялась.
– Тсс, ребенок услышит. Желаю провести это время с пользой и удовольствием. Скажи Джи Ди, что я очень хочу познакомиться с ней. – Она помолчала. – Ты уверен, что ничего больше не хочешь мне о ней рассказать?
– Ну, она…
– Да?
– Она умеет мечтать, Линдси, – сказал Бен тихо. – Спокойной ночи, сестричка.
– Спокойной ночи, Бен, – ответила Линдси.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...