ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я не овца, чтобы перекупать меня за более высокую цену. Убирайтесь отсюда.
– Ты совершеннейший дурак, О'Брайен, – сказал Карл, лицо его пылало. – Мое предложение – это спасательный круг для твоей задницы, полукровка!
– Убирайтесь, – сказал Дэн сквозь стиснутые зубы.
– Дурак! – прокричал Карл и выбежал прочь.
Дэн захлопнул дверь и взъерошил волосы.
– Боже всемогущий, – пробормотал он и зашагал по комнате, переваривая происшедшее.
Через десять минут в дверь вновь постучали. Дэн распахнул дверь.
– Доброе утро, Дэн, – сказал Бен. – Ты готов?.. Что случилось? Ты выглядишь злым, как черт.
– А где Джи Ди?
– Ждет в машине.
– Зайдите, мистер Уайтейкер, – сказал Дэн. – Кажется, нам есть, о чем поговорить.
Бен недоуменно нахмурился и вошел в номер, заметив про себя, что Дэн захлопнул дверь за ним с большей силой, чем это требовалось.
– Ну, что у тебя на языке? – спросил Бен, глядя ему в лицо.
– Мне только что нанес визит некто Карл Мартин…
– Черт побери, – сказал Бен. – И что он?
– Он хотел меня купить и заставить разорвать контракт с тобой. Послушайте, если вы богаты, знамениты и могущественны, неужели это дает вам право обращаться с нами, как со скотом. Мне не по душе игры богатеев, Уайтейкер, говорю как на духу – не по душе. Ты уже и вправду начал было мне нравиться, но теперь я вижу, что ошибался. Я не игрушка, за которую набивают цену денежные тузы, без стыда и совести. Вы ведете войну с Карлом Мартином и «Экскалибер пикчерз»? Отлично, ваше право, но я не переходящий приз, который достается победителю. Играйте сами в ваши глупые игры, но меня оставьте в покое.
– Это не игра, Дэн, – тихо сказал Бен. – Я не говорил с тобой о деталях, так как не хотел втягивать в дрязги, которые могли бы помешать тебе полноценно работать. Но, возможно, я был неправ, а потому – прошу прощения. Мне следовало сразу сказать тебе все, а не ограничиваться информацией о том, что я снимаю этот фильм самостоятельно. Я приведу сейчас Джи Ди, и мы вместе введем тебя в курс дела. У нас есть еще время до отлета самолета. И еще, Дэн: когда ты все услышишь, ты можешь разорвать контракт, как будто его никогда не существовало, и мы расстанемся без всяких тяжб по судам.
Двадцать минут спустя Дэн ходил по комнате, качая головой, а Джи Ди и Бен испытующе на него смотрели. Они рассказали все, кроме того, что Клэйтон Фонтэн женился на Линдси для того, чтобы защитить ее и Уиллоу от Карла Мартина.
– Черт, – сказал Дэн. – Ну, Бен, теперь моя очередь извиняться. Ты, оказывается, вовсе не кичишься своей властью и деньгами. Похоже, я свалил всех богатых в одну кучу и вымазал одним черным цветом. Извини.
– Так ты остаешься с нами? – спросила Джи Ди.
– Разумеется, черт возьми, – улыбнулся Дэн. – Я – Онор Майкл Мэйсон, как же я могу уйти? Мы сделаем фильм, при виде которого Мартин сгорит от зависти.
Джи Ди обняла Дэна за шею.
– Спасибо, Дэн.
Он осторожно обнял ее, потом пожал руку Бена. Двое мужчин пристально посмотрели друг на друга, потом кивнули, подводя черту под долгим путем к доверию и дружбе.
– Карл Мартин забыл одну вещь, – сказала Джи Ди, обнимая их обоих за талии, и глаза ее наполнились слезами. – Он забыл, что поднял меч на мечтателей из мечтателей.
Меридит, сидя в мягком кожаном кресле за столиком в библиотеке, разговаривала по телефону. Вокруг глаз ее собрались морщинки, и даже морской пейзаж на стене не мог их разогнать.
– Я бы так хотела сообщить тебе что-то радостное, Бен, – говорила она, – но ровным счетом ничего не изменилось. Линдси любезна и мила, мы вместе едим, вместе сидим иногда по вечерам. Но она по-прежнему пребывает в каком-то отстранении от нас: глаза тусклые, большую часть времени она гуляет в саду или сидит в своей комнате. В общем, существует, а не живет. Ест она по-прежнему хорошо – из-за Уиллоу, но я так тревожусь о ней, Бен.
– Уже два с лишним месяца прошло со смерти Клэйтона, мама. Сколько же можно пребывать в одном и том же настроении? Я столько раз пытался убедить, что она ни в чем не виновата, но она не слышит ни меня, ни Джи Ди.
– Знаю, знаю, Бен. Вина перед Клэйтоном, плюс ощущение вины перед отцом Уиллоу, которого она тоже заставила страдать. Не сомневаюсь, что если бы тот мужчина любил ее по-настоящему, он бы ей простил невольную ложь. Ведь столько воды утекло! Как ты думаешь, он еще не позабыл ее? Ведь эти месяцы он даже не попытался связаться с ней. Если он читает газеты, то должен знать, что она – вдова.
– А еще из газет он знает, что она вот-вот родит от Фонтэна ребенка. Попытайся взглянуть на ситуацию его глазами.
Меридит потерла пальцами пульсирующие жилки на висках.
– Если бы только он знал, – вздохнула она, – что Уиллоу – его ребенок. А может быть, и хорошо, что Линдси от него отвязалась?
– Что ты, он именно такой, как его описывала Линдси. – Бен осекся.
Меридит выпрямилась в кресле.
– Что ты сказал? Бенджамин, я слышала… Так ты его знаешь?
– Мама, послушай, я не могу!..
– Нет, это ты слушай, Бен Уайтейкер! Я однажды уже потеряла свою дочь по причине лжи, лжи во имя любви, но она возрождается вновь и вновь. Мы снова рискуем потерять Линдси, разве ты не понимаешь этого? Клэйтон умер. Я не могу вызвать его дух, чтобы он поговорил с Линдси и объяснил ей, что она ни в чем перед ним не виновата. Но, Боже, если мужчина, которого Линдси любит, тоже все еще любит ее, то здесь есть какая-то надежда?
– Черт возьми, мама, все не так просто! Он не робот, чтобы можно было нажать на кнопку и все сделать, как нам лучше. Он мужчина, человек с разумом и чувствами, со своим понятием чести, и Линдси вольно или невольно заставила его отгородиться от нее стеной.
– Так ты знаешь, кто он?
– Да, – устало сказал Бен. – Да, я знаю его. Теперь ты довольна? Линдси сделала тогда отменный выбор, мама. Он честен, он настоящий, цельный человек. В нем практически нет недостатков, не считая его несколько гипертрофированной гордости.
– Он все еще любит ее?
– Да, но…
– Слава Богу! Кто этот человек, Бен?
– Не скажу.
– Черт тебя подери, Бен! Это нужно для Линдси!
– Знаю! Но что ты станешь делать? Пойдешь к парню и расскажешь ему об Уиллоу? И что дальше? Он сочтет, что в такой ситуации обязан сменить гнев на милость. Этого ты хочешь для Линдси? Мужчину, который вернется к ней из чувства долга? Нет, я в этом не буду участвовать. Да, он любит ее, но он же ее не переносит.
– Какая глупость!
– Я тоже так думал, пока Джи Ди не убедила меня в обратном. Он уверен, что Линдси использовала его и играла с ним ради забавы. Он ей не верит, и неизвестно, поверит ли когда-нибудь вновь. Все сложно и запутано, мама. Решение должна принимать сама Линдси. Ну ладно, мне пора идти на съемки. Я позвоню через пару дней.
– Хорошо. Как фильм?
– Все идет просто здорово! Мы ни на сутки не выбиваемся из графика. Мы вернемся, чтобы продолжить съемки в павильоне недели через две-три. В пустыне становится чертовски жарко. Студия с кондиционером покажется нам просто раем. Мама, то, что мы снимаем, просто фантастика! «Дорога чести» войдет в историю!
– Я горжусь тобой, Бен. Я так понимаю, что ваш Дэн О'Брайен в роли Онора на высоте?
– Дэн бесподобен. Сегодня мы репетировали сцену, и у меня в объятиях неожиданно оказалась рыдающая костюмерша. Когда она пришла в себя, то страшно смутилась; бедняжка чуть не умерла на месте от стыда, но он всегда так играет.
– Невероятно! Знаешь, мне очень бы хотелось познакомиться с ним.
– Да? Хм… Ну вот, вернемся через пару недель, а там посмотрим. Мне надо идти. Передай Линдси, что я люблю ее. И Джи Ди тоже. Пока.
Меридит положила трубку и развернула кресло, чтобы морской пейзаж был у нее перед глазами. Откинувшись в кресле и погрузившись в созерцание картины, она лихорадочно размышляла.
Итак, Бен знаком с отцом Уиллоу. С мужчиной, который любит Линдси, но одновременно терпеть не может. Она кое-что начинала понимать, и это ей не было приятно. Ей хотелось, чтобы этот человек примчался сюда, объявил, что любит ее дочь и вдохнул бы жизнь в увядающую душу Линдси. Сказка. Это был сценарий волшебной сказки. Но какая-то надежда оставалась.
Меридит встала и, последний раз взглянув на морской пейзаж, отправилась на поиски Линдси.
Линдси оторвалась от книги и увидела мать, пробиравшуюся через сад к креслам в тени дерева, где она сидела.
– Привет, дорогая, – сказала Меридит. – Можно мне составить тебе компанию?
– Конечно, – ответила Линдси. – Сегодня здесь просто чудесно. Может быть, не стоит городить огород и продавать дом? Если тебе и Палмеру здесь удобно, можно было бы и остаться. Когда-то он давил меня, отравлял душу воспоминаниями прошлого, но после больницы, когда переехала сюда, я чувствую себя здесь просто и хорошо. В конце концов… – Голос ее прервался.
– Да? – спросила Меридит, устраиваясь в соседнем кресле.
– Я думала о Джейке. Кто я такая, чтобы судить кого-то за его образ жизни? Я сама наворотила таких вещей, от которых теперь волосы дыбом становятся. Джейк был всего лишь тем, кем он был, как и мы все.
– Хочешь сказать, ты простила его? – кротко спросила Меридит.
– Да, мама, простила. Я не хочу больше травить раны прошлого, мне хватает сегодняшних проблем. Я собираюсь вспоминать об отце через призму тех чудесных часов, которые он мне когда-то подарил, не примешивая плохих воспоминаний.
– Что ж, это уже шаг вперед, Линдси. Я рада за тебя. – Меридит помолчала. – Да, здесь и вправду прекрасно. Я только что разговаривала с Беном. Он говорит, что в Аризоне невообразимая жара.
– Да, – сказала Линдси, снова переведя глаза на книгу. – Могу себе представить. Он доволен, как идут дела?
– Не то слово! По его мнению, О'Брайен в роли Онора – это нечто, не поддающееся описанию. Бен сказал, что девушка костюмерша полчаса прорыдала в его режиссерских объятиях, увидев Дэна в одной из сцен.
– Да, Дэн способен довести до слез, когда он… Я имею в виду, роль написана просто замечательно и трогает за душу.
Меридит испытующе посмотрела на Линдси, которая торопливо спрятала глаза и преувеличенно сильно затеребила корешок книги.
– Ты хотела сказать, – медленно начала Меридит, – что Дэн О'Брайен способен довести до слез своей игрой?
– Нет, я…
– О, Линдси, прошу тебя, – мягко сказала Меридит. – Довольно лжи и обмана, иначе скоро мы все в этом потонем. Меньше, чем через три месяца родится на свет Уиллоу, так неужели лучше будет, если ее мать, помимо прочих проблем, будет обременена тяжестью напрасно взятой на себя вины? Начни сначала прямо сейчас. Я спрошу тебя еще раз: ты уже видела игру Дэна О'Брайена?
Линдси глубоко вздохнула и медленно взглянула в глаза матери.
– В… Нью-Йорке. Бен и Джи Ди от меня узнали о его существовании. Они специально съездили туда под видом свадебного путешествия, чтобы посмотреть на него по моей просьбе.
– Понятно. Дэн должен быть признателен тебе за то, что ты порекомендовала его на роль Онора.
– О, нет, он и не подозревает об этом, – быстро сказала Линдси. – Он и не должен узнать об этом, потому что…
Она встала и, словно защищаясь, положила руку на свой вздымающийся вверх живот.
– Не делай этого, не надо, – прошептала она, не сводя глаз с Меридит. – Оставь меня в покое.
– Но… – Меридит судорожно обдумывала, как ей поступить.
– Нет. – Линдси закрыла уши руками. – Не говори ничего. Я не хочу слышать! Я не могу! Я не буду слушать!
Меридит встала и вплотную подошла к Линдси.
– Нет, Линдси, ты выслушаешь то, что я тебе скажу. Давно пора. Он ведь отец Уиллоу, правда?
– Да! – выкрикнула Линдси, и слезы хлынули по ее щекам. – Черт возьми, да! Ну что, удовлетворена? Счастлива, что разгадала мою загадку? Поздравляю, ты у нас такая проницательная. Клэйтон знал, что я люблю Дэна и всегда буду любить. Боже, какой безжалостной была я по отношению к Клэйтону, как эгоистично поступала, совершенно не задумываясь, что могу его ранить. А Дэн? Я разбила его сердце своею ложью. Напрасно взятая вина? О нет, мама, именно моя и только моя. Я причина разбитой жизни двух замечательных людей, двух замечательных мужчин.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...