ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Она ощутила, как влажная теплота разливается между бедер – в том месте, где схоронено средоточие ее женственности. А напротив – твердое и рвущееся из плена его желание, напоминающее о себе. Было время – она воображала этот момент.
– Дэн, Боже, – сказала она, – ну же, ну?
Тот окаменел где-то там, внизу, затем оторвал рот от груди и опустил ее ниже, чтобы взглянуть глаза в глаза. И простонал, увидев пылание страсти на ее щеках, прозрачную поволоку истомы в глазах, опухшие губы – влажные, приоткрытые, они жаждали поцелуев.
– Боже, Линдси, – сказал он. – Я так хочу тебя. Я так люблю тебя. Но я все видел, и слышал, и знаю, что ты еще не готова к этому. Только минута покоя, и порядок, ладно? Не двигайся. Только… в общем не двигайся.
– Дэн… Нет, ты ничего не понимаешь. Я… Я хочу тебя. Я хочу заниматься с тобой любовью.
Он изо всех сил зажмурил глаза, пытаясь вновь обрести над собой контроль. Нет, кричало в его мозгу. Она хочет, но еще не любит его, а для него так важно, чтобы это было больше, чем уступка его вожделению, чтобы это стало завершающим аккордом двух душ. Но – о, Боже, – как сильно он хотел ее!
Он снова открыл глаза и посмотрел на нее.
– Нет. Нет, Линдси. Ты меня не любишь, и я это знаю, ведь у тебя не было времени полюбить меня. Это слишком явно, и это слишком важно. Я люблю тебя. Первый раз за свою жизнь я влюбился.
– Я верю, что ты и вправду любишь меня, – сказала она. – А я поначалу – нет, я уже говорила об этом. И о том, что верю в твою любовь – тоже. Но я никогда ничего подобного не чувствовала. Я не понимаю, что это так бурлит и пенится внутри меня. Может быть, любовь, но как мне удостовериться в этом? Как бы мне хотелось твердо знать, что я тебя люблю, меня так пугает неизвестность. Но разве мое желание ничего для тебя не значит? Ни капельки? Я чувствую… Я ощущаю себя такой странной, невесомой, внутри все болит сладкой болью. Не принуждай меня сказать, что люблю, пока я не уверилась в этом.
– Никогда и ни за что не стал бы такое делать. Ты должна отвечать за свои слова, когда скажешь это. Понимаешь?
– Понимаю. И обещаю, что не скажу, пока не буду знать, что это правда. Но то, что я хочу тебя, – правда. Истинная и праведная. Не лишай нас обоих этого. Это необходимо, это важно, для меня – тоже, и даже в большей степени, чем ты себе представляешь.
Дэн обхватил ее голову и впился в ее губы, проникнув языком в глубину рта. Стон вырвался из его груди. Простые и тихие слова Линдси взорвали его, и он потерял остатки контроля над собой. Поцелуй был резким, требовательным, голодным, и Дэн с головой полетел в пропасть, где не было места здравому смыслу.
Он оторвался от ее губ и привстал, не отрывая Линдси от груди. Да, шептало сознание девушки. О, да! Никаких сомнений и никакого страха. Все правильно. Она хочет этого мужчину. Любовь ли это? Поймано ли ее сердце так же быстро, как его сердце – ею? Она не знала. Да это и не имело значения в такой момент.
Дэн поставил Линдси на ноги рядом с кроватью и откинул одеяла, открыв белоснежные хрустящие простыни. Не глядя на нее, он сбросил с себя одежду и повернулся к ней.
Линдси, как завороженная, смотрела на его обнаженное тело, сердце ее стучало все сильнее. Святое небо, звенело у нее в голове, он ослепителен. Мужественный. Бронзовокожий, как статуя, высеченная из камня. Ноги – мощные, покрытые темными завитками. Знак мужского достоинства напряжен и устремлен ввысь, без слов свидетельствуя: это – мужчина, готовый без остатка отдать себя женщине. Медленно, дюйм за дюймом ее глаза путешествовали по его телу, в то время, как пульсирующий жар поднимался изнутри, а колени начинали дрожать. Она поймала его пылающий взгляд.
– Ты, – выдохнула она, – ты невероятно красивый.
Он взял в ладони ее лицо, изучая его и выискивая то, чему она не могла подобрать определения, ответ на вопрос, который она не сумела бы выразить в словах.
– Дэн?
– Линдси, уверена ли ты? О, Боже, я не перенесу твоего сожаления об этом. Я могу остановиться… сию секунду… Могу, Линдси, можешь не сомневаться. Я хотел подождать, пока ты… Но ты тоже имеешь право голоса во всем этом. Но ради Бога, проверь еще раз, этого ли ты хочешь?
– Я уверена. Я не стану жалеть, обещаю тебе. Люби меня.
– Я люблю тебя, Линдси Уайт, больше чем жизнь.
Он кротко поцеловал ее, затем опустил голову и расстегнул молнию на ее джинсах. Он стянул трусики вместе с джинсами с ее длинных, стройных ног. Линдси схватила его за плечи, а он опустился на колени, стягивая остатки одежды и заодно – сапоги. Она сделала шаг, оставив лежать в стороне кучу одежды.
Дэн провел руками по ее атласным ногам и поцеловал плоскую поверхность ее живота, прежде чем снова встать перед ней.
– Такая, такая замечательная, – сказал он хрипло. – Вся и даже больше, чем я мог мечтать.
Он положил ее на прохладные простыни, затем растянулся рядом и, опершись на одну руку, смотрел на нее: желание горело в глубине его синих глаз.
– Я хочу, чтоб это длилось и длилось, – сказал он, – медленно, как вечность. Но, черт побери, я так хочу тебя. Еще секунда, и я сорвусь.
Он положил свою дрожащую руку на ее живот и сжал зубы, пытаясь обрести контроль над собой. Рука была темной на коже цвета слоновой кости. Затем его взгляд скользнул на полную грудь.
– Боже, Линдси! – Он наклонился и поймал бутон губами. Линдси с наслаждением выгнулась, пока он целовал ее грудь, а рукой пробирался к гнезду ее женственности, покрытому каштановыми волосами. Настал черед другой груди, а пальцы спускались все ниже и ниже в поисках заветной цели.
Линдси задохнулась и снова обмякла, отдаваясь ощущению, закручивающемуся внутри нее, всецело доверяясь мужчине, разбудившему в ней неведомое ранее желание.
– Господи, – пробормотал Дэн, отрываясь от ее груди, – ты уже настолько открылась для меня. Такая влажная, горячая… Линдси Уайт, ты вся горишь, как, впрочем, и я!
– Да, – сказала она, сжимая и разжимая пальцы в ответ на продолжение его ласк.
Дэн приподнялся над нею на руках, с орудием своего пола наизготове. Он смотрел прямо ей в глаза – и руки ее поднялись, чтобы обвиться вокруг шеи. Дэн поцеловал ее страстным и долгим поцелуем, и то ли всхлип, то ли вскрик желания раздался в ответ.
– Люблю тебя, – прошептал он. – Откройся мне, Линдси. Дай мне войти в тебя, отдать тебе всего себя.
– Да, да. Ну?
Он начал медленно погружаться в нее, неотрывно следя за лицом, а она, не мигая, смотрела в его глаза. Затем инстинктивно двинулась, приподняв бедра, чтоб ему было удобнее. Последние нити, сдерживавшие Дэна, оборвались, и он со стоном вонзился в нее, глубоко и мощно.
Огненная боль пронзила Линдси, она закричала, впиваясь ногтями в скользкие от пота плечи Дэна. Тот окаменел, с недоверием уставившись на нее.
– Святой Господь, – сказал он. – Ты девственница? Ты никогда еще… Я не могу… Черт возьми, Линдси, я…
– На останавливайся, о, пожалуйста, не останавливайся. Боль прошла, клянусь.
– Но…
Она изогнулась, и Дэн не смог сдержаться. Он все глубже и глубже пробивался в нее, заполняя ее собой, поглощая ее. Она, подлаживаясь к нему, приподнялась, стремясь всего его вобрать в себя. Линдси была Дэном, Дэн – Линдси, а вместе они были единым существом.
Странное давление начало возникать в нижней части тела Линдси, у нее было ощущение, что там концентрируется вся ее сила, подобно тому, как облака на небе сбиваются в одну тучу перед бурей. Ощущения сменялись и закручивались внутри нее, пока Дэн в экстатическом ритме наносил ей удары изнутри. Она с нетерпением ждала неизведанного, изо всех сил приближая его.
И тут ее пронзили судороги, и она ослепла от непереносимо яркого света, заброшенная в пространство беспамятства, и из всех ощущений осталось прикосновение туго натянутого тела, толчками все глубже и глубже погружающего ее в темноту без времени и границ.
С последним толчком он выгнул голову и по-звериному застонал от острого наслаждения. Его жизненная сила, пульсируя, переливалась в нее, передавая ей его семя и его крепость.
Дэн рухнул на девушку, зарыв лицо во влажных волнистых волосах, струящихся по шее и плечам. Линдси обняла его и крепко прижала к себе. Потом медленно подняла ресницы, и на губах ее появилась улыбка. Дэн шевельнулся, и она отпустила его – перевернувшись на спину, тот закрыл глаза руками.
Линдси ждала, глядя на него. Неожиданно она занервничала от ощущения своей непроходимой наивности – она даже не имела представления, что полагается в таких случаях говорить или делать. Она облизнула губы и приподнялась на локте.
– Дэн?
– Почему? – спросил он, упавшим голосом. – Почему ты не сказала мне, что ты девственница? – продолжил он, не отрывая руки от глаз.
– Я… Ну, не так-то это просто – открыть рот и во всеуслышание объявить…
– Ну, конечно, черт возьми, – сказал он, и мускулы его дрогнули.
– Ты злишься, – сказала Линдси недоверчиво. – Но почему, Дэн О'Брайен?
Он сел так быстро, что Линдси подпрыгнула от неожиданности, но в следующее мгновение он ухватил и посадил ее на постель. Затем приблизил вплотную лицо – нос к носу, глаза – горящие от гнева.
– Почему? – И на виске его билась жилка. Линдси уставилась на него округлившимися глазами. – Я скажу тебе – почему, я сделал тебе больно, Линдси. Я слышал, как ты кричала от боли – ведь тело твое раздирали. Если бы я знал, то был бы осторожен, чертовски осторожен. И для тебя все было бы так, как надо.
– Но…
– Почему, черт возьми, ты девственница? – закричал он. – Разве ты не знаешь, что все они уже вымерли?
Абсурд, подумала Линдси. Она не знала – плакать ей, или смеяться, или врезать ему по носу, может быть? Смешно ли это было? А может быть, печально? И злится ли она вообще?
Дэн встряхнул ее.
– Черт возьми, ответь же мне!
Она решила этот вопрос в пользу гнева и сузила глаза.
– А что бы ты предпочел, О'Брайен? Чтоб я была шлюхой? Как ни неприятно это тебе будет, но я, между прочим, хранила себя для… – Ее голос оборвался.
– Для? – настойчиво повторил он.
– Для человека, которого полюблю, глупый! – воскликнула она. – И еще вот что: то, что было между нами, – самая замечательная вещь в моей жизни. Да. Сначала мне было больно, но потом – так замечательно! Я себя чувствовала… Нет, даже описать не могу. А теперь ты орешь на меня и все портишь. Не желаю тебя больше видеть – никогда в жизни! А я… О, иди к черту, О'Брайен! – И она разразилась слезами.
Он растерянно помигал, слегка покачал головой, а затем обхватил руками и повалил на постель рядом с собой. Линдси плакала, уткнувшись лицом в его грудь. Дэн успокаивающе погладил ее по спине.
– Так ты любишь меня? – спросил он.
– Нет!
Усмешка появилась на его лице.
– Ты же меня любишь, сама только что сказала.
– Нет, я не говорила этого. Ты грубое и бесчувственное животное, вот кто ты, – сказала она, воинственно засопев.
– Я знаю, извини меня, нет, правда, извини. Я был так ошеломлен тем, что ты…
– Не смей снова начинать об этом.
– Ладно, ладно! Я злился на себя, Линдси, а вовсе не на тебя. Мне непереносимо, что я причинил тебе такую боль. Я был таким грубым, таким… таким…
– Чудесным. Это чудесно!
– Для меня – точно. Боже, ты не представляешь, какой ты была, Линдси. Теперь мне известно, что ты любишь меня. Ты была такой покорной, не спрашивала меня ни о чем и отдалась мне так свободно, так самозабвенно!..
– Не знаю, люблю ли я тебя, Дэн. Может быть, да. Но…
– Тсс! Давай оставим это на потом. Ты разберешься достаточно скоро – надо только успокоиться. Ты берегла себя для мужчины, которого полюбишь, – так ты сказала? И отдалась мне. О, небеса, это просто фантастика. Ты правда фантастична.
– Дэн!
– Я сейчас замолчу. Теперь ты можешь не плакать? Мне ужасно стыдно, что я орал на тебя.
Линдси медленно подняла голову.
– Принимаю твои извинения.
– Благодарю, – сказал он торжественно и быстро ее поцеловал. – Это ужасно, что я должен об этом думать сейчас… И… хм… лучше, если ты пойдешь в ванную, возьмешь полотенце и теплую воду и…
– О, понятно. Да, да, конечно, это, пожалуй, надо сделать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...