ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он остановился, глядя, как маленькая девочка тянет за руку отца, а ее беленькие кудряшки подпрыгивают, глаза сверкают от возбуждения.
– Мороженое? – спросил мужчина. – Ну, посмотрим. Ты все съешь за обедом? Каждый кусочек?
– Каждый-каждый, без остаточка. Обещаю.
– Тогда давай… два шарика.
– С шоколадом?
– С шоколадом.
– Здорово! – завопила малышка, хлопая в ладоши. – Скорей, папочка, ты так медленно идешь. Скорей, скорей!
Мужчина засмеялся, и оба исчезли в кафе-мороженое. Клэйтон следил за ними, пока они не исчезли из вида, сердце его колотилось.
Линдси вопросительно взглянула на него, потом – на дверь, за которой исчезли отец и ребенок. Отец и дочь, подумала она. Клэйтон смотрел на них так, будто навеки хотел запечатлеть в уме эту сцену. Со странным выражением лица, с выражением… тоски! О, Боже, уж не думал ли он о Уиллоу? Уж не себя ли он видел в сцене, свидетелями которой они стали? Боже, Клэйтон, подумала Линдси. Он мог бы стать замечательным отцом для Уиллоу, и тогда ее дитя не было бы одиноко. Но он заслуживал несравненно большего: любви женщины, его жены, а этого Линдси не могла ему дать. Как все жестоко и неправильно устроено на этом свете!
– Клэйтон, я… – начала Линдси, но неожиданно ее глаза наполнились слезами. – Я устала. Не можем ли мы вернуться?
– Что? – спросил он, словно бы выходя из спячки.
– Я хотела бы вздремнуть.
– Да, конечно. Да ты же бледная, как привидение, Линдси!
– Я просто устала.
– Извини, нам не следовало бы так далеко заходить.
– Клэйтон, к чему это, тебе не в чем извиняться! Это я должна извиниться.
– Ты и вправду сильно устала, – прервал он ее. – Скорее домой и в кровать. А потом съездим куда-нибудь, пообедаем, только вдвоем.
– Втроем – ты забыл про Уиллоу.
Он улыбнулся.
– Ну да. Думаю, ее мы тоже прихватим.
Он обнял Линдси за плечи, и они пошли по тротуару в обратную сторону.
– Посмотрим, как нашей девочке понравится французская кухня, ладно? Я закажу столик, пока ты будешь отдыхать. Черт, смотри, гроза приближается. Наверное, будет ливень до утра.
– Похоже, что так, – сказала Линдси рассеянно.
Наша девочка, подумала она в смятении. Осознал ли Клэйтон свои собственные слова? Наша девочка! О, небеса, что же она делает с этим человеком? Как она будет жить с непреходящей виной за боль, причиняемой ему? Она уже нанесла незаживающую рану Дэну, а теперь на очереди Клэйтон? Когда же это кончится?
Дома Линдси быстро прошла в свою комнату. Она уснула, но Дэн и Клэйтон продолжали преследовать ее и во сне. Двое падали в черную бездну, зовя ее, протягивая к ней руки. Она пыталась достать до них, остановить их падение вниз, но они исчезали с ее именем на устах.
Проснувшись, Линдси почувствовала себя еще более уставшей. По дороге в душ она услышала стук дождевых капель о стекло. Линдси надела шелковое платье мягкого розового цвета с верхом, драпировавшим ее округлившийся живот. Она расчесала волосы, нанесла легкий макияж и с принужденной улыбкой вышла из спальни.
Клэйтон, одетый в безукоризненно сшитый серый костюм, ждал ее, улыбаясь.
– Ты выглядишь просто прелестно, – сказал он.
– Спасибо.
– Голодная?
– Как всегда.
Он рассмеялся.
– С этим у тебя сейчас все в порядке. Поэтому я и заказал столик на более раннее время. Там есть фортепиано, и мы сможем всласть поиграть на нем после обеда.
– Отлично.
– Звонил Бен. Они там подписали контракт с Бетси Бостик. Я пообещал поднять по этому случаю тост.
– Сказочная новость.
– У меня с собой зонтик, – сказал Клэйтон. – Тебе стоит прихватить шаль или свитер. После дождя посвежело. Я не хочу, чтобы ты простудилась.
– Возьму шаль, – сказала Линдси и поспешила обратно в спальню. Ее подхватила волна головокружения, и она ухватилась за туалетный столик. Клэйтон такой милый, такой добрый и внимательный к ней, мелькнуло у нее в голове.
– Линдси?
– Да? Сейчас иду. Я искала шаль, но вот нашла, – отозвалась она. – Прости меня, Клэйтон, – прошептала Линдси.
Дождь лился потоками, доведенный до бешенства свирепым ветром; казалось, вся природа возмущалась вторжению грозы в весеннюю ночь.
Дворники «порша», взятого напрокат Клэйтоном, не справлялись с дождем. Он почти лег на руль в попытке хоть что-нибудь увидеть.
– Да, идея оказалась не столь уж хорошей, – пробормотал он.
– Нам не так уж далеко и ехать, – возразила Линдси. – Подкрепляй свою решимость мыслями о французской кухне.
Он засмеялся.
– Это ты предвкушай французскую кухню, а мне бы удержаться на дороге. Я не уверен, что «порши» умеют плакать. Черт, просто напасть какая-то!
– Клэйтон!
– Мм?
– Я только хочу еще раз сказать, что считаю тебя удивительным человеком, и вообще… О! Господи! Они едут прямо на нас! Клэйтон!
В дождливой мгле Клэйтон наугад повернул руль вправо. Он старался съехать с пути наезжавшей на них машины, но свет встречных фар ослепил их.
– Линдси! – закричал Клэйтон. – Держись! Я люблю тебя, люблю тебя!
Раздался душераздирающий скрежет и звон разбитого стекла, визг шин.
Линдси вскрикнула.
Затем наступила тишина, чернота окутала ее и погрузила в забвение.
17
Бен, крепко держа за руку Джи Ди, протискивался через толпу репортеров, заполонивших проходы к больнице.
– О, Боже, – прошептала Джи Ди. – Как они сумели сюда добраться раньше нас? Откуда они обо всем узнали.
– Они слушают переговоры полицейских по специальным рациям, – хмуро бросил Бен.
– Мистер Уайтейкер, – прокричал кто-то, – вам известно что-нибудь о состоянии вашей сестры и мистера Фонтэна.
– Пропустите нас, – сказал Бен с каменным выражением лица. – Посторонитесь, нам надо пройти внутрь.
– Где застало вас сообщение о происшествии? – прокричал вслед репортер.
Двое полицейских отделились от дверей.
– Журналистам отойти назад, – сказал один из них, который был выше ростом. – Дайте пройти родственникам. И потише, а то мы вмиг очистим всю территорию. Сюда, мистер Уайтейкер, – добавил он, толкая одну из дверей.
– Спасибо, – сказал Бен. Он и Джи Ди поторопились войти. Не успели они пройти и десяти шагов, как к ним подошла привлекательная женщина лет сорока.
– Мистер и миссис Уайтейкер, я – Денис Хастингс, директор больницы по связям с общественностью. Я очень сожалею о тех обстоятельствах, которые привели вас сегодня к нам.
– Как Линдси? – спросил Бен дрожащим голосом. – И Клэйтон? Как они? И что с ребенком?
– Врачи поговорят с вами, как только смогут. А пока полиция будет сдерживать репортеров с наружной стороны здания. Пройдемте со мной, я проведу вас в комнату, где никто не будет беспокоить.
– Большое спасибо, – сказала Джи Ди, повисая на руке Бена, – но, может быть, нам все-таки хоть что-то скажут?
– Мистер и миссис Фонтэн все еще в приемном покое. Прошло не так уж много времени с тех пор, как их привезли сюда. – Денис Хастингс взглянула в блокнот, который держала в руках. – Мистер и миссис Хантингтоны уже уведомлены и сейчас едут сюда. Насколько я поняла, у мистера Фонтэна нет никого, кроме его жены.
– Как это случилось? – спросил Бен, ероша волосы. – Клэйтон – осторожный водитель.
Мисс Хастингс снова посмотрела в записи.
– Машина Фонтэнов врезалась в автомобиль, за рулем которого был пожилой мужчина, не справившийся, очевидно, с управлением на мокрой дороге. В полицейском рапорте говорится, что мистер Фонтэн пытался съехать с дороги, но удар при столкновении пришелся на сторону водителя. Пожилой мужчина и его жена, приехавшие сюда на отдых из штата Огайо, погибли на месте происшествия.
– О, Боже, – сказала Джи Ди, прижимая ладонь ко лбу. – А как же Линдси и Клэйтон? Ну пожалуйста, не могли бы вы спросить хоть кого-нибудь, как они?
– Да, да, я спрошу, – мягко сказала мисс Хастингс. – А сейчас пойдемте со мной.
Бен кивнул, потом слепо ткнул руку в руку Джи Ди. Она крепко сжала ее, и они вместе пошли за Денис Хастингс по коридору. Маленькая комната, в которую она их привела, была мягко освещена, а мебель в ней выполнена в серо-розовых тонах.
– Я приду к вам, как только смогу, – сказала мисс Хастингс и тихо вышла из комнаты.
– О, Боже, о, Боже! – воскликнул Бен, прижимаясь к Джи Ди. – Как это могло случиться? Только не с Линдси! Не с Линдси и Уиллоу! Не с Клэйтоном!
Слезы стекали по щекам Джи Ди.
– Но мы пока еще ничего не знаем, Бен! Нужно надеяться и молиться о лучшем.
– Да, ты права, – сказал Бен, прерывисто вздыхая. – Ладно, порядок! Я не имею права так раскисать, с минуты на минуту здесь будет мама.
– С ней Палмер, так что она не одна.
– А Линдси – одна. Одна в этом огромном здании… Черт побери, почему они нам ничего не говорят?
– Мисс Хастингс сказала, что их совсем недавно сюда доставили, Бен.
– Но про тех, кто врезался в автомобиль Клэйтона, она сразу сообщила, что они погибли.
– Да, Бен, но прошу, тебе надо немного успокоиться. Немного, ладно? Сядь со мной на диване. Пожалуйста, меня всю так трясет, я не могу больше стоять.
– Да, конечно же. Извини, я веду себя, как последний эгоист.
Они сели на диван, Бен обнял Джи Ди за плечи и прижал к себе. Та вытерла слезы со щек.
– Я люблю тебя, Джи Ди, – тихо сказал Бен. – Мне так надо сказать тебе это ~ именно сейчас, здесь. Мне необходимо чувствовать твое присутствие рядом, слышать твое дыхание, ощущать твое тепло, жить твоей жизнью. Боже, я этого не перенесу, я сейчас сойду с ума! Почему, черт побери, это должно было случиться именно с ними?
– На такие вопросы нет ответов, Бен. У меня в голове тоже стучит: «почему, почему, почему», но ответа никто не даст.
Внезапно дверь открылась, и вошли Меридит и Палмер. Бен встал и обнял мать, а та разразилась слезами.
– Что-нибудь слышно? – спросил Палмер, и лицо у него было бледным и вытянутым.
– Нет, – сказала Джи Ди. – Их совсем недавно привезли, Палмер. Они… они все еще в приемном покое. Другие люди, те, что врезались в машину Клэйтона, они… погибли.
– О, Боже, – сказала Меридит, выпрямившись.
Палмер передал ей платок и мягко высвободил ее из рук Бена, чтобы усадить на другом диванчике в конце комнаты.
– Все будет хорошо, – причитала Меридит. – С ними все будет в порядке. Должно быть.
– Чертовски верно, – сказал Бен, выпрямляя плечи. – Мы, Уайтейкеры, крепкой породы, о Клэйтоне и говорить не приходится, они выберутся из этой переделки.
– Но… – прошептала Меридит, – но Джейк умер в автомобильной катастрофе.
Палмер взял ее руку.
– Я с тобой, Меридит. Мы все здесь вместе, ты не одна.
– Бен, – тихо сказала Джи Ди.
– Что? А, нет, я просто задумался, больше ничего. С тобой все в порядке?
– Насколько это возможно в данный момент – да.
Дверь открылась. Вошла Денис Хастингс с подносом, на котором стояли четыре чашки.
– Не вставайте, – быстро сказала она. – Я принесла вам немного кофе. Я пока что ничего не смогла разузнать. Но я сообщила в приемном покое, что вы уже здесь, чтобы врачи могли найти нас.
Послышался звук зуммера, и она, быстро поставив поднос на стол, нажала кнопку на маленькой коробочке, висящей на ремне.
– Извините, – сказала она. Подойдя к телефону, она набрала номер. – Денис. Да… Понятно… Да, я скажу им. Я сейчас с ними.
Она положила трубку. Джи Ди, Меридит и Палмер вскочили с мест.
– Скажите, что там? – спросил Бен.
– Они взяли Клэйтона Фонтэна в хирургию. Пока я знаю только это.
– А Линдси? – спросил Бен. – Уиллоу? Ребенок?
– Пока ничего не известно. Постарайтесь набраться терпения, хотя это, как я понимаю, нелегко. Поверьте, делается все возможное. Я опять иду туда и сразу, как они выйдут, сообщу вам.
– Вы очень любезны, – сказала Меридит. – Мы очень признательны вам за ваши старания.
Какой уровень, подумала Джи Ди. Доживи она до ста лет, все равно ей не удастся овладеть такими манерами, как у Меридит. С ними надо родиться.
– Я бы очень хотела сделать еще больше, – призналась мисс Хастингс. – Я схожу в приемный покой, а вы выпейте кофе и постарайтесь хоть немного расслабиться, если, конечно, сможете.
– Отсутствие новостей – уже хорошая новость, – сухо заметил Бен, когда Денис вышла из комнаты.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...