ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Прости меня за нее. Я любил тебя, но не знал, как любить: а ведь это значит – уметь слышать любимого человека, быть способным идти на компромисс. Господи, Линдси! Я без тебя был такой потерянный и самому себе неинтересный, я так чертовски по тебе скучал. Я люблю тебя, хочу тебя и нуждаюсь в тебе. Прости меня тысячу раз!
– Ах, Дэн, Дэн! Я люблю тебя!
– Мы начнем заново, забудем огорчения и ложь, все это оставим позади, ладно? Я не могу позволить себе потерять тебя снова. И еще, Линдси! С каждым своим вздохом я благодарю тебя за нашу Уиллоу.
– Ах, Дэн, – прошептала Линдси. И он поцеловал ее.
Мягко, но чувственно – как тогда, в самый первый раз, несколько месяцев назад в Нью-Йорке, и как тогда он обещал что-то новое, особенное, необычное.
Дэн поднял голову, потом бросил взгляд на живот Линдси.
– Можно мне ее потрогать? – робко попросил он.
– Конечно, – ответила она, улыбаясь, взяла его руку и зажмурилась. – Она там вовсю ходит, занимается своей гимнастикой. Вот здесь.
И она прижала его руку к себе.
Глаза Дэна распахнулись от изумления.
– Боже, она там действительно скачет. Это не опасно?
– Нет. Дэн, ты же старший из десяти детей, и должен знать эти вещи!
– Я никогда не прикасался к животу матери. Линдси, это мой ребенок там! Ты знаешь? Я меняю пеленки, как профессионал. Я всегда помогал матери с пеленками. Боже мой, Линдси, подумать только, я чуть было не потерял тебя и Уиллоу из-за своей не в меру раздутой ирландско-индейской спеси.
– Не думай об этом опять. Теперь мы вместе. Мы будем вместе всегда.
– Чертовски верно!
– А теперь мой черед, мистер О'Брайен. Вы готовы сделать мне приятное?
– Твой черед?
– Да, и я настаиваю, – сказала она, расстегивая пуговки его рубашки.
– А как же Уиллоу?
– У меня есть в запасе пара недель, а вот потом доктор запретит мне всякие проделки. Поэтому нам придется внести кое-какие новшества.
Дэн присвистнул и засмеялся.
– Леди, вы желаете новшеств? Вы их получите. Я хочу тебя. Я люблю тебя.
– А я люблю тебя. Добро пожаловать домой, мой дорогой.
В спальне Дэн вынул веточку вербы из вазы и долго смотрел на нее. Затем бережно поставил ее на место, повернулся и распахнул Линдси свои объятия.
20
На следующий вечер в квартире Линдси состоялась семейная вечеринка. Она позвонила Джи Ди и Бену, Меридит и Палмеру и пригласила их к семи часам, но при этом загадочно умолчала, в чем, собственно, повод для торжества. Обе пары прибыли в нужное время с интервалом в несколько минут.
– Дэн? – воскликнул Бен, входя. – А что ты здесь?..
– Тсс! – сказала Джи Ди, двинув Бену локтем в ребро. – Не ты здесь распоряжаешься праздником, мистер Уайтейкер. Жди, пока тебе предоставят слово.
– О да, конечно, – сказал Бен. – Рад видеть тебя, Дэн.
Дэн улыбнулся.
– Привет, Бен, привет, Джи Ди!
– Салют, – сказала Джи Ди, широко улыбаясь. – Какое славное на тебе платье, Линдси… Садись, Бен.
Линдси улыбнулась и открыла дверь следующей паре гостей.
– Здравствуй, дорогая, – сказала Меридит, целуя дочь в щеку. – Ты сказочно выглядишь в зеленом: это так гармонирует с твоими глазами. Неправда ли, она прекрасна, Палмер?
– Конечно, – сказал Палмер, целуя Линдси в другую щеку.
– О, Джи Ди и Бен уже здесь, – сказала Меридит. – Как поживаете? – О! – воскликнула она, увидев Дэна.
– Дэн О'Брайен, – сказал тот, протягивая руку.
– Конечно, конечно! – сказала Меридит, беря руку. – Как ваши дела? О, Господи, я волнуюсь. Я – Меридит Уайтейкер Хантингтон.
Палмер засмеялся и пожал руку Дэна.
– Я Палмер Хантингтон, муж этого бедного взволнованного создания.
– Очень приятно, сэр, – сказал Дэн.
– Прошу всех садиться, – сказала Линдси. – Дэн, ты принес выпивку?
– Минутку!
Он пошел на кухню и вернулся с подносом, уставленным высокими бокалами для шампанского, в которых уже шипела золотистая жидкость. Бокалы были разобраны, и Линдси встала.
– Я хочу сказать тост.
Все взгляды устремились на нее.
– Дэн О'Брайен – человек, которого я люблю, единственный человек, которого я вообще когда-либо любила, человек, которого я буду любить всегда, – мой будущий муж.
– Мои поздравления! – немедленно закричал Бен. – И пожелания любви и счастья вам обоим!
– Правильно, правильно! – горячо поддержала Джи Ди, поднимая бокал.
– О, Линдси, я так счастлива за тебя! – сказала Меридит. – Добро пожаловать в нашу семью, Дэн! Я присоединяюсь к общим пожеланиям.
– Спасибо, – сказал Дэн. – Теперь моя очередь произнести тост. Линдси – моя любовь и будущая моя жена! Уиллоу – плод нашей любви, дитя наше! Я буду любить и лелеять вас обеих до конца моих дней.
– Ах!.. – сказала Джи Ди. – Как прекрасно!
– Существует повод для таких тостов и всего нашего семейного сборища, – сказала Линдси. – То, что вы слышали, по сути дела – импровизированная свадебная клятва, а вы – ее свидетели.
– Не понимаю, – сказала Меридит.
– Мы с Дэном долго обсуждали этот вопрос, – продолжала Линдси, – и нам показалось, что это лучший способ решения проблемы. Мы понимаем, что Карл Мартин по-прежнему опасен. Если мы с Дэном поженимся так скоро после смерти Клэйтона, это будет на руку Мартину. Фильм слишком близок к завершению, чтобы ставить его под угрозу таким вызывающим в глазах общественного мнения шагом. Мы не собираемся ни жить вместе, ни появляться вдвоем в обществе, пока фильм не будет смонтирован и показан на экранах.
– Линдси, но ведь это как минимум несколько недель, – сказал Бен.
– Мы понимаем, Бен, – ответила она. – Уиллоу вообще может появиться на свет раньше нашей свадьбы. Но мы совершенно единодушны в том, что не имеем права рисковать фильмом. Слишком большой труд слишком многих людей вложен в него, чтобы можно было одним шагом все испортить.
– Не знаю, что и сказать, – пробормотал Бен смущенно. – Вы идете на такие жертвы…
– В конце концов, это касается и Дэна, – заметила Линдси. – Он должен получить признание за блестящую актерскую игру раньше, чем журналисты накинутся на историю со мной и Уиллоу. Нет, то, что мы предложили, – единственно верный путь.
– Вы очень самоотверженные ребята, – сказала Джи Ди. – Но мы можем кое-что организовать в обход ситуации. В конце концов, Дэн наш друг, мы живем в одном здании, он может приходить с визитами к нам, и не наша будет вина, если лифт будет случайно ошибаться этажом и доставлять его в эту квартиру.
– О, спасибо, – сказал Дэн, улыбаясь.
– Добро пожаловать, – любезно сказала Джи Ди.
– Господь свидетель, как мне хочется быть рядом с Линдси и Уиллоу. Я уже настрадался от разлуки с ними все эти месяцы.
– И все из-за своего ирландско-индейского упрямства, – сказала Джи Ди.
– Дайте мне сказать одну вещь, – заговорила Линдси. – Я сама себе перед вашим лицом даю обещание, что никогда больше не опущусь до обмана даже во имя любви. Мы только что поклялись с Дэном жить без лжи. И это будет своего рода наш способ почтить память прекрасного, дорогого, незабываемого человека – Клэйтона Фонтэна. Когда Уиллоу вырастет, мы ей как-нибудь объясним, что семейное счастье и любовь близких – это драгоценность, которую следует лелеять и беречь. Мы расскажем ей о ее собственном участии в создании фильма «Дорога чести». Потому что во многом благодаря ее терпению, благодаря тому, что она не торопила родителей пожениться и взять фамилию О'Брайен, картина состоялась. Мы постараемся, чтобы она гордилась своей ролью. Мы все ее любим. И мы просим вашего благословения.
Шли дни, и Бен распорядился подготовить пригласительные карточки для гостей на премьерный просмотр фильма. Когда они были разосланы, весь Голливуд загудел, как потревоженный улей. В списке приглашенных оказались все представители так называемого «высшего света», но не они одни. С облегчением вздохнули редакторы крупнейших газет и еженедельников, попали в число допущенных на просмотр редакторы профсоюзных газет, зато выпали из списка представители желтой бульварной прессы. Политики, меценаты, актеры, режиссеры, директоры и президенты студий, звезды спорта, высокопоставленные представители индейской и ирландской общин, члены семей тех, кто принимал участие в съемках фильма, – все они были приглашены. Матери и отцу Дэна вместе с пригласительными были высланы билеты на самолет.
Специальный посыльный принес приглашение и Карлу Мартину.
– Черт бы его подрал! – взревел Мартин и разорвал открытку на мелкие кусочки. – Ничего, фильм еще не совсем закончен, и у меня есть время. Пока еще есть. Я остановлю тебя, Бен Уайтейкер! Ты у меня еще попляшешь!
«Дорога чести» была окончена.
– Теперь уже точно финиш! – воскликнул Бен, и тут же едва не был задушен бросившейся ему на шею плачущей Джи Ди.
Заключительная вечеринка по случаю выпуска фильма была очень шумной, веселой и щедрой. Линдси пришла в сопровождении Меридит и Палмера. Друзья Клэйтона – репортер и фотограф – были единственными представителями прессы. Дэн, все еще в одежде ковбоя с дикого Запада из заключительной сцены фильма, являлся для Линдси, конечно, самым притягательным мужчиной среди собравшихся. Она с ним ни разу не заговорила, лишь украдкой бросала взгляд из-под ресниц. Газетные сообщения и фотографии, напечатанные днем позже, еще больше усилили шумиху вокруг предстоящей премьеры «Дороги чести». На всем протяжении от Лас-Вегаса до Атлантик-сити не было другой темы для разговоров.
Открытую неприязнь к фильму прямо-таки излучал Голливуд. Зато женщины оказались увлечены другой проблемой – как затмить своим нарядом всех соперниц на премьерном показе. Бюро проката машин, ошалевшие от посыпавшихся на них заказов, было вынуждено взять взаймы машины из Малибу, Кармеля и даже далекого Сан-Франциско.
Голливуд трясло от премьерной лихорадки. В сводках последних известий по стране подробно перечислялись все приглашенные на просмотр.
Дэн услышал поворот ключа в замочной скважине и бросился навстречу Линдси.
– Привет, – сказала она, отдышавшись.
– Господи, подумай, каково мне сидеть здесь как дураку, пока ты ходишь к доктору! Я должен быть с тобой в таких визитах. Как Уиллоу? Все в порядке? Что сказал доктор насчет твоих опухших вен на ногах?
– Можно я сяду, Дэн?
– О да, конечно!
Он обнял ее и провел к креслу.
– Ах, я неповоротливая жирная каракатица, – простонала Линдси.
– Ты просто прекрасна. Я люблю тебя. Что сказал доктор?
– Уиллоу повернулась и начинает опускаться.
– О, Господи!
Линдси засмеялась.
– Наша дочь, кажется, прирожденная актриса. Она намерена дебютировать в ближайшие две недели – одновременно с нашим фильмом.
– Она не станет так подводить папочку. Он не может быть в двух местах одновременно. Черт возьми, Линдси, я хочу, чтобы ты присутствовала на премьере.
– Я мечтаю об этом, ты же знаешь, Дэн. Но я не могу сидеть в общественных местах подолгу. Кроме того, каждые две минуты мне бывает необходимо сбегать в туалет. Нет, уж лучше я останусь здесь. Я все увижу по телевизору, потом прочитаю в газетах – будет что вклеить в альбом твоей славы. Мне кстати было так приятно, что ты продолжил его после моего отъезда из Нью-Йорка. Душой я буду с тобой этим вечером. Это лучшее, что я могу сделать.
– Понимаю. Проблема, однако, еще в том, что с тобой некому остаться. Меридит и Палмер участвуют в мероприятии, но сразу по его окончании прибудут к тебе. Я тоже убегу, как только представится возможность.
– Она тебе не скоро представится. Ты – восходящая звезда, мистер Онор Майкл Мэйсон. Тебя будут держать до тех пор, пока не выпита последняя капля шампанского.
– Не думаю. И, потом, я все равно убегу. Мне важно быть рядом с тобой.
– Все будет так волнующе. Мама говорит, что такого ажиотажа не было за последние лет двадцать. Мне бы так хотелось… – Голос Линдси задрожал. – …Чтобы Карл Мартин не смог в последний момент все это сорвать.
– Линдси, он уже ничего не сможет сделать, ему остается только шипеть и плеваться. Операторская комната под надежной охраной, никакого компромата у него нет. Не беспокойся, он больше не опасен.
– Дэн, а как же Джейк? Что, если Мартин узнает?..
– Забудь об этом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...