ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но за это время ты успел стать моей мечтой. Я влюбилась в тебя, фантазировала, как ребенок, что ты мне скажешь, как любишь меня. Как много всего произошло сегодня, Бен. Боже, даже представить себе трудно!
– Джи Ди, я…
– А теперь вот я стою здесь, собираясь лечь с тобой в постель, собираясь стать твоей женой, влюбленная в тебя – и снова во всем сомневаюсь, чувствую себя мошенницей. О, Бен, я смотрю на тебя и никак не могу поверить, что ты меня тоже любишь. – Ее глаза наполнились слезами. – О, Господи, ведь ты – Бенджамин Уайтейкер из рода Уайтейкеров-Сен-Клэров, и почему же ты не смог или не захотел жениться на ком-нибудь из…
Бен резко притянул к себе Джи Ди, его зеленые глаза сверкнули.
– Хватит, – сказал он резко, – я сыт по горло этой ерундой. Сейчас я тебе все разложу по полочкам, Джулия Диана Мэтьюз, но в первый и последний раз, поэтому слушай и мотай на ус. С момента встречи с тобой моя жизнь перевернулась. Из-за того, что ты написала «Дорогу чести»? Из-за твоего желания слить наши две мечты в одну? Отчасти. Но это не все и даже не главное. Ты оказалась такой настоящей, такой честной, такой… самой собой, я был сражен в самое сердце.
Бен встряхнул Джи Ди за плечи.
– Я так хотел тебя, Джи Ди, так хотел заняться с тобой любовью в тот самый первый вечер, когда мы с тобой ужинали в Портленде. Подумаешь, ерунда, решил я. Похоть и только похоть. Но, черт побери, Джи Ди, разве ты не видишь, что это оказалось чем-то намного большим? Мои чувства к тебе росли и превратились в нечто такое, чего мне никогда не приходилось испытывать. Я сразу же оценил, что у тебя не будет проблем с переводом рукописи в сценарий. Ты отличный работник, точно знаешь, что тебе делать, но я никак не мог от тебя отвязаться и придумывал причину за причиной, повод за поводом, чтобы только быть рядом с тобой.
– Бен!
– Подержи язык на привязи и слушай меня. Те три недели, которые я провел вдали от тебя, показались мне адом. Я доводил до белого каления своими россказнями о тебе Клэйтона, скучал по тебе, хотел тебя, волновался о тебе. Джулия Диана! Я люблю тебя. Карл Мартин и прочие доводы Клэйтона меня совершенно не волнуют, я хочу, чтобы ты была моей женой, чтобы остаться со мной навсегда. Мне очень жаль, что наша свадьба, начало нашей совместной деятельности будут омрачены склокой с Мартином, но тут уж я ничего не могу поделать.
– Бен.
– Я не кончил.
– О-о!
– Никогда – понимаешь – никогда больше я не хочу слышать от тебя, что ты чужая здесь, что ты «никто» из Портленда. Ты женщина, которую я люблю, черт подери! Ну, так что ж из того, что я – Уайтейкер? Я, черт побери, просто человек, любящий первый раз в своей жизни! Человек, который только теперь понял, насколько одинок он был. Не болтай чепухи вроде «я недостаточно хороша для тебя», потому что я начну сомневаться, знаешь ли ты вообще, что такое любовь. Люби меня, Джи Ди, и все тут! Будь моей женой, роди мне ребенка, верь в мою любовь, в нашу любовь, проведи остаток жизни со мной. Прошу тебя! Я люблю тебя, нуждаюсь в тебе и непереносимо тебя хочу!
Бен прижал ее еще крепче, обвил руками, зарыв лицо в душистом облаке ее темных шелковых волос. Джи Ди, обняв его за талию, положила голову ему на грудь, с трудом удерживая слезы.
– Я люблю тебя, Бен, – прошептала она.
– А я – тебя. Верь в это, верь в меня и в то, что между нами.
Она подняла голову и взглянула на него сквозь мерцающие в глазах слезы.
– Я верю, – сказала она, – верю в тебя, верю в нас. И, цитируя Бена Уайтейкера, – я люблю тебя, нуждаюсь в тебе и непереносимо хочу тебя.
Бен со стоном прорвавшегося нетерпения впился в ее рот, все глубже и глубже проникая в глубь его языком. Джи Ди, забыв обо всем на свете, ответила ему, изо всех сил прижимаясь к Бену. Он поднял голову и, с трудом переводя дыхание, на руках унес ее из комнаты.
В течение долгих ночных часов в большой спальне Бена они вновь и вновь любили друг друга: открывали все новые и новые сокровенные местечки мягкого женского и мускулистого мужского тел, ласкались, целовались и сливались в одно целое снова и снова, произносили по сто раз слова любви, дремали, пресыщенные радостью, и снова просыпались, чтобы разжечь пламя желания, угольками тлевшее в их не замечавших усталости телах. Они были одни в целом мире: Джулия Диана и Бенджамин, и никого больше.
В номере отеля, обитом плющем, Клэйтон Фонтэн, выключив свет, сидел в кресле и смотрел из окна на огни города, города, который ни на минуту не переставал безумствовать и волноваться. Он глотнул дорогого коньяку, решил, что не хочет пить, и поставил бокал на кофейный столик рядом с креслом.
Линдси, Линдси, с шумом проносилось в его мозгу. Три недели кряду он ездил с Беном в поисках натуры, и имя Линдси постоянно звучало в их разговорах. Клэйтон тогда обнаружил, что цепляется за каждое упоминание о ней, хочет слушать и слушать о Линдси, небрежно задает вопросы Бену, а потом бережно складывает в памяти каждую деталь. И вот сегодня он оказался радом с ней. Линдси! Даже более красивая, чем описывал Бен, более живая, полная молодости и задора и при этом – женственной грации. Он знаком с ней, как ему показалось, всю жизнь и ждал ее появления душой и сердцем. Она воплощение того, что он мечтал обрести в женщине как спутнице жизни. Она мечта, которую он было похоронил, но которая никогда полностью не умирала внутри него.
– Черт! – сказал он, ссутулившись. Как ему хотелось обнять Линдси, прижать ее, сказать, что он действительно хочет видеть ее своей женой, поклясться, что вырастит ее ребенка как своего собственного, и чтобы Уиллоу росла, любя его как отца.
Клэйтон встал и уперся руками в раму окна, продолжая смотреть на уходящий к горизонту ночной город. Он покрутил головой, разминая шею.
Согласится ли Линдси стать его женой – хотя бы фиктивной, думал он? Боже, как ему хотелось, чтобы это произошло! Он способен защитить их с Уиллоу и будет их бесконечно любить. Кем бы ни был человек, покоривший сердце Линдси, он не заслуживал ее любви, и кто знает, может быть, со временем, воспоминания о том, другом мужчине, угаснут в голове Линдси. И тогда Линдси и Уиллоу по-настоящему станут его женой и его дочерью.
Клэйтон отвернулся от окна и решил, что ему следует по крайней мере немного поспать. Но, стоя в темной комнате, он внезапно ощутил себя старым, уставшим и очень, очень одиноким человеком.
14
На следующее утро Бен разбудил Джи Ди осторожным поцелуем и прикосновением руки. Джи Ди мгновенно откликнулась, пробуждаясь от сладкого сна о Бене и обнаруживая его реального и даже еще более соблазнительного, чем он был во сне. Они медленно, со вкусом и чувством, занимались любовью, а потом вместе приняли душ. Джи Ди оделась во вчерашнюю одежду, а Бен натянул джинсы и свитер.
– Может быть, спустишься в свою квартиру и переоденешься, а я приду туда часам к десяти, – предложил Бен. – К этому времени, возможно, Линдси и Клэйтон соберутся на яичницу, а я появлюсь в самый торжественный момент и открою собрание.
Джи быстро поцеловала его и ушла. Если кто-то увидит ее, подумала она, впору будет умереть от смущения: ведь она до сих пор во вчерашнем вечернем туалете. Ладно, она вынесет это. В конце концов – она искушенная женщина восьмидесятых годов, преуспевающий писатель, она, если на то пошло, собирается замуж.
О, Боже, подумала Джи в лифте, при виде Линдси она вся зальется краской. Ведь она провела ночь с ее братом.
Нет, нужно решительно избавляться от такого мировоззрения. Она ворвется в квартиру, мимолетом пожелает Линдси доброго утра, переоденется – так, будто это ее повседневная жизнь.
План ворваться в квартиру с первого же момента закончился полным фиаско, так как у Джи Ди не оказалось ключей. Чувствуя себя полной идиоткой и молясь о том, чтобы в холле никого не оказалось, она нажала на кнопку звонка.
– Боже, Линдси, скорее, – прошептала она. – Я сейчас просто умру.
– Доброе утро, – послышался чей-то голос.
Джи Ди обернулась и увидела Клэйтона, входящего в холл.
– О-о! – простонала она. – Это вы?!
Клэйтон, посмеиваясь, подошел к ней.
– Чудесное утро, не правда ли?
– Просто прелесть. – Она снова позвонила. – Правда, превосходное.
Линдси открыла дверь и улыбнулась.
– Ба! Но у нас водопровод в исправности, и нам действительно ничего не надо.
– Очень остроумно, – прошипела Джи Ди, пробегая мимо нее. – Закрой дверь, быстро. Закрой, а иначе я чувствую себя распутной женщиной.
– Ты, скорее, производишь впечатление влюбленной женщины, – сказала Линдси. – Хорошо провела ночь?
– Больше ни слова! – отрезала Джи Ди, уходя в спальню. – Ради Христа, не вгоняй меня в краску. Можно подумать, мне шестнадцать лет! Бен скоро спустится. Пока! – Она захлопнула дверь спальни.
Клэйтон рассмеялся.
– Джи Ди – просто прелесть! – В следующее мгновение он стал серьезным. – Как вы, Линдси?
– Все в порядке, Клэйтон. Проходите, садитесь.
Клэйтон подошел к креслу, в котором сидел прошлым вечером, Линдси – к своему. Она мельком посмотрела на большой коричневый пакет на диване. Вот тут все, подумала Линдси. По ходу сборища она покажет Бену и Джи Ди фотографии Дэна и газетные вырезки с рецензиями на его исполнение, а потом будет убеждать, молить, кричать, делать все, чтобы Бен съездил в Нью-Йорк и посмотрел на Дэна О'Брайена в роли ветерана Вьетнама. Линдси пробила дрожь: только сейчас она подумала, что придется рассказать Бену, что этот актер – отец Уиллоу; посылать Бена к человеку, который будет совершенно не рад приезду кого-то по фамилии Уайтейкер, было по меньшей мере нечестно.
Боже, как все сложно, подумала Линдси. Хватит ли Бену объективности и хладнокровия увидеть в Дэне блестящего актера, а не бывшего любовника сестры? И в состоянии ли будет Дэн трезво взвесить и оценить предложение Бена без предубеждения к его фамилии?
Клэйтон нахмурился при виде той игры чувств, которая пробежала по лице Линдси.
– Линдси?
Девушка вздрогнула.
– О, Клэйтон, извините, я умчалась мыслями слишком уж далеко. Я… Я тщательно продумала все, что вы сказали мне вчера вечером, и, если у вас не изменились планы, я – согласна.
Слава Богу, подумал Клэйтон. Он всю ночь проворочался в постели, надеясь и молясь, чтобы Линдси сказала те слова, которые он сейчас услышал.
– Я так благодарна вам, Клэйтон, – продолжала Линдси, – за вашу готовность прийти на помощь…
– Нет, – прервал Клэйтон, – не надо благодарностей, Линдси, я просто не…
Из спальни вышла Джи Ди, одетая в джинсы и ярко-голубой вязаный свитер.
– Счастливица, – сказала Линдси, – ты в состоянии носить джинсы, а мне приходится носить невесть что, и вообще, пора позаботиться о новой одежде.
– Почему – невесть что? – возразила Джи Ди, бегло оглядев шерстяной джемпер цвета клюквы и розовую шелковую блузку Линдси. – Я бы назвала это школьной формой.
– О, спасибо, – сказала Линдси, поморщив нос. – Я даже не помню, когда эта «форма» куплена. Я отрыла ее в коробках, привезенных когда-то из Парижа. Ну хорошо, не будем говорить о высокой моде. Куплю себе что-нибудь мешковатое для маскировки фигуры до тех пор, пока мне и в самом деле не понадобится одежда для беременных. Ох, подождите, мне срочно нужно найти что-то более-менее приличное, ведь я выхожу замуж.
– Чего-чего? – спросила Джи Ди, округлив глаза.
– Мы женимся, – сказал Клэйтон, улыбнувшись.
Послышался стук в дверь.
– Это Бен, – сказала Джи Ди и открыла дверь. – Линдси и Клэйтон женятся, Бен!.. О, что я наделала, ведь не я должна была сообщать тебе об этой новости!
Бен нахмурился и вошел в комнату.
– Линдси, ты точно это решила?
– Точно, – кивнула она.
Бен сел на диван и придвинул к себе Джи Ди.
– Я совершенно не знаю, что следует делать в такой ситуации, – сказал он. – Поэтому я все оставляю, как оно есть. В любом случае, не за мной право решающего голоса.
– Долго же ты доходил до этой мудрости, – сказала Джи Ди, подсмеиваясь, – но наконец и ты дошел.
– Давайте подходить к этому серьезно, – сказал Клэйтон. – Если мы сделаем сегодня анализы крови, то разрешение на брак сможем получить через три дня.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...