ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Хирургия. Клэйтон в хирургии. Для чего? Боже, если бы так же хорошо мы умели хранить свои государственные секреты.
Палмер подошел к столу и взял поднос.
– Давайте выпьем кофе. Неизвестно, сколько еще придется ждать.
Прошел час.
Присутствовавшие в комнате произнесли за это время лишь несколько случайных слов.
Бен сидел рядом с Джи Ди, держа ее за руку.
– С тобой все хорошо, мама? – нарушил он молчание.
– Да, – сказала Меридит, сумев слабо улыбнуться. – Я просто вспомнила, как Линдси была малышкой, пускавшей пузыри. О, как она любила тебя, Бен! Она ходила за тобой, как привязанная. Ты пытался грубить, говорил ей, чтобы она оставила тебя в покое, но стоило ей улыбнуться тебе, и ты сажал ее себе на плечи, и вы уходили оба гулять, и только смех Линдси звенел в воздухе.
Бен улыбнулся.
– Она так докучала мне.
– Мне кажется, – сказал Палмер, смеясь, – ты был мягким и любящим старшим братом.
– Да, был, – сказал Бен. – И до сих пор остаюсь, когда речь идет о Линдси. Я и сейчас для нее готов луну с неба снять.
Он встал.
– А теперь я готов продать душу, чтобы только знать, что с ней все в порядке. – Бен сделал несколько шагов и остановился. – Я пойду в приемный покой. Хватит ждать.
– Бен, не надо, – сказала Джи Ди. – Они придут сами, как только смогут.
– Черт побери, они могли сказать нам хоть что-то. Мы даже не знаем, в сознании ли она, испугана или… Я иду туда!
Бен направился к двери, но она открылась, и в комнату вошел седовласый мужчина в белом халате. Все встали.
– Здравствуйте, – сказал мужчина, кивая. – Я доктор Колб. Я лечу Линдси и молодую леди, которую, как я понял, зовут Уиллоу.
– Пожалуйста, – сложила руки Меридит. – Расскажите, что с Линдси.
– Давайте сядем, хорошо? – предложил доктор.
– Нет, – сказал Бен. – Я хочу знать.
– Бен, – сказала Джи Ди. – Пожалуйста, сядь. Доктор Колб ничего не собирается скрывать от нас.
– Да… – Бен упал на диван.
Когда все уселись, врач устало опустился на свободный стул.
– С Линдси все будет прекрасно.
– О, слава Богу, – сказала Меридит и зарыдала.
– Продолжайте, доктор, – сказал Палмер.
– Извините, что мы так долго держали вас в неведении, но по сути пришлось заниматься двумя пациентами одновременно: Линдси и ее неродившимся младенцем. Сначала мы заподозрили у него признаки травмы и все это время следили за ним по монитору. Маленький борец в конце концов успокоился, и с девочкой все в порядке. Обратите внимание: я сказал «девочка» – об этом мне совершенно определенно заявила мать. – Доктор засмеялся. – Ваша Линдси тоже борец, должен вам сказать. Она хотела точно знать, что мы делаем и почему.
– Так с ними обеими все в порядке? – спросил Бен, наклонившись вперед.
– Да, – сказал Колб. – Удар встречного автомобиля пришелся на сторону водителя. На Линдси были ремни, и она не получила сколько-нибудь серьезных травм. У нее только сотрясение мозга от удара головой, как мы полагаем, о стекло. Кроме того, у нее перелом левого голеностопного сустава. Разумеется, сильная головная боль – и это еще будет продолжаться некоторое время. На ногу мы, естественно, наложили гипс. Лекарства приходится давать очень осторожно – из-за беременности. Состояние ребенка стабилизировалось, жизненные сигналы сильные и устойчивые. У меня сложилось впечатление, что Уиллоу была сильно возмущена тем, что ее побеспокоили.
– О, как чудесно, – сказала Джи Ди, по щекам ее текли слезы. – Мы все были так взволнованы, напуганы!..
– Понимаю, – сказал врач. – С ребенком могла быть… Ну, теперь все будет хорошо. Мы хотели бы несколько дней подержать Линдси у себя – понаблюдать. Сейчас она переведена в отдельную палату. Я думаю, вы бы предложили то же самое?
– Да, конечно, – сказала Меридит. – Можно будет ее увидеть?
– Не всем сразу, по крайней мере – сегодня. Кто-то один может выйти к ней через несколько минут. Она в покое восемь дробь десять.
Врач встал, за ним – Бен.
– Доктор, большое вам спасибо. Трудно выразить, как мы все благодарны. Вам ничего не известно о состоянии Клэйтона?
– Нет. К сожалению, я был очень занят.
– Сообщили, что его взяли в хирургию, – сказал Бен.
– О, понятно, – сказал Колб. – Ну, я узнаю тогда о его состоянии.
Он подошел к телефону.
Снова открылась дверь, и вошел худощавый мужчина в зеленом хирургическом халате.
– Привет, Пит, – сказал он, глядя на Колба.
– Привет, Джефф, – ответил тот. – Ты оперировал Фонтэна?
– Да. Я Джефф Нелсон, – представился врач посетителям, выжидательно смотрящим на него. – Мне очень жаль, но должен сообщить, что Клэйтон Фонтэн не перенес ран, полученных при аварии.
– Что? – прошептал Бен.
– Нет, нет, – сказала Джи Ди, мотая головой. – Этого не может быть, не может быть. Клэйтон?.. Клэйтон – мертв? Он умер? Клэйтон? Нет! Скажите же, скажите, что он… Прошу вас! О, Боже, так Клэйтон мертв?
– Мне очень жаль, – сказал Нелсон. – Я сделал все, что мог, но травмы были слишком серьезны – спасти его было выше наших возможностей. Он умер, не приходя в сознание, без страданий. Он спас жизнь жены и ребенка, согласно полицейскому заключению, потому что успел развернуть машину и принять весь удар на себя. Примите мои глубочайшие соболезнования.
– Не верю, – сказал Бен, уставясь в потолок. Усилием воли он овладел собой и снова посмотрел на Нелсона. – Я верю вам, доктор. Как бы не нравилось это мне, я вам верю. Боже, Клэйтон.
Он посмотрел на доктора Колба.
– Придется сказать Линдси.
– Не сегодня, – сказал Колб. – Она и без того была в исступлении и ежеминутно требовала, чтобы ей сказали, в каком состоянии ее муж. Сейчас она отдыхает: шок в конце концов заставил ее сдаться и уснуть. Нам и без того всю ночь придется держать под контролем ее жизненные функции – все-таки сотрясение мозга. И я не хочу, чтобы она еще больше разволновалась. Это может отразиться и на ней, и на ребенке. Лучше сообщить ей об этом завтра.
Нелсон кивнул.
– Я согласен с доктором Колбом. В конце концов, это вопрос выздоровления пациентки. Еще раз позвольте мне выразить соболезнование по поводу случившегося. Есть еще ряд вопросов относительно мистера Фонтэна, которые необходимо будет решить.
В комнату бесшумно проскользнула Денис Хастингс.
– Извините, я уже в курсе обеих новостей – и хорошей, и плохой. Примите мои сожаления в связи со смертью мистера Фонтэна. Представители прессы все еще ждут информации о случившемся. Могу я сделать официальное заявление и распустить их?
Бен быстро взглянул на Меридит. Та кивнула.
– Да, – сказал Бен. – Если вам нетрудно. Нам бы очень не хотелось снова видеть их. У Клэйтона нет родственников, кроме нас. Скажите репортерам, что состоится закрытая служба по покойному без допуска прессы.
– Хорошо, – сказала Денис. – Я это сделаю прямо сейчас.
Она поспешила выйти из комнаты.
– Как ты думаешь, Бен, – спросила Меридит, всхлипнув, – Клэйтон захотел бы, чтобы его отпевали в церкви, где крестили тебя и Линдси?
– Думаю, лучше оставить решение этого вопроса за Линдси, – сказал Бен. – Она его… она была его женой.
– Но… – начала Меридит.
– Мама, – твердо сказал Бен. – Линдси была женой Клэйтона.
– Да, конечно, – сказал Палмер. – Доктор, можно мы ответим на ваши вопросы завтра?
– Хорошо, – сказал Нелсон. – Теперь я оставляю вас. Спокойной ночи.
– Спасибо за то, что вы сделали, – сказал Бен.
– Хотел бы я, чтобы этого было достаточно, – сказал Нелсон и вышел из помещения.
– Он отличный хирург, – сказал Колб. – Один из лучших. Смею вас заверить, он сделал все, что в человеческих силах. Кто-нибудь из вас может навестить Линдси. Она слегка в тумане, пусть это вас не тревожит. Если она спросит о муже, не говорите ей правды. Просто ходите вокруг да около и ссылайтесь на завтрашний день. Я сомневаюсь, что до нее дойдет смысл ваших слов, но мало ли что… Мне очень жаль, что мистер Фонтэн умер. В такое время лучше думать о хорошем, поэтому не сомневайтесь, что Линдси и Уиллоу поправятся.
– Мы позаботимся о них, – сказала Джи Ди. – Мы сумеем позаботиться и о Линдси, и о Уиллоу. Мы их любим и… – Рыдания подступили к ее горлу. – И Клэйтон любил их. Правда… любил.
– Джи Ди? – спросила Меридит.
– Потом, мама, – сказал Бен. – Спасибо, доктор Колб. Вы очень, очень добры.
– Ну, – сказал врач, – спокойной ночи. Еще увидимся, прежде чем я выпишу Линдси отсюда.
– Спасибо, доктор, – сказал Бен.
Колб вышел из комнаты, и Бен повернулся, чтобы взглянуть на остальных. Неужели я такой же бледный и подавленный, как они, рассеянно подумал он.
– Мама, иди навести Линдси. Мы тебя подождем здесь.
– Нет, – сказала Меридит.
– Почему? – удивился Бен.
– Ты пойдешь, Бен. Иди, возвращайся и расскажешь, как там она.
– Хорошо, – сказал он и посмотрел на Джи Ди. – Иди сюда на минутку. Мне нужно подержать тебя в ладонях.
Джи Ди прижалась к нему мокрым лицом.
– Так трудно поверить, что мы уже больше не увидим его, Бен. Он был как бы частью нашей семьи. Он был таким добрым, теплым, таким… Мне так будет не хватать его.
– Нам всем будет не хватать его, Джи Ди. Пойду к Линдси, пора.
Когда Бен вышел из комнаты, Джи Ди стерла слезы со щек и села на диванчик.
– Как в каком-то кошмаре, – сказала она тихо. – Как бы я хотела, чтобы прозвенел будильник и разбудил меня, и все было бы как утром.
– Джи Ди, – сказала Меридит. – Ты сказала, что Клэйтон любил Линдси. Ты именно это и хотела сказать?
– Да, он любил ее: я читала по его глазам, лицу, когда они были вместе. Я ни разу не слышала, чтобы он говорил о том вслух, но знаю, что это так. Я сказала Бену, что оба они будут страдать из-за того розыгрыша, который мы с их согласия затеяли.
– А сама Линдси знала об истинных чувствах Клэйтона по отношению к ней? – спросил Палмер.
– Не знаю, – сказала Джи Ди. – Мы с Линдси не говорили на эту тему. Сомневаюсь, что Клэйтон признался ей, ведь он знал про ее любовь к отцу ребенка. А вот чувствовала ли она это – представления не имею. Но я ни в чем не ошибаюсь. Клэйтон любил Линдси и Уиллоу. Жену и дочку. И ждал появления ребенка, как своего собственного.
– Невероятный человек, – сказал Палмер. – Я так рад, что хоть ненадолго имел счастье его знать.
– О, – вздрогнула Меридит. – Как воспримет его смерть Линдси?
– Завтра узнаем, – сказал Палмер.
– Оставим все волнения на завтра, – сказала Джи Ди. – Последуем совету незабвенной Скарлетт О'Хары.
– Да, поучимся у мисс Скарлетт, – сказал Палмер. – Не будем сдаваться. Всегда есть в запасе завтрашний день, не так ли, Джи Ди?
– Только не для Клэйтона, – негромко сказала Джи Ди. – Для него «завтра» уже не существует. О, Боже! Как это ужасно!
Бен стоял около комнаты Линдси и невидящими глазами смотрел на номер палаты. Клэйтон мертв, стучало у него в голове. Боже, неужели это может быть правдой? И возможно ли, что Линдси – за дверью, на больничной койке, одинокая и израненная? Так, значит, Клэйтон любил Линдси, ведь Джи Ди в таких вещах не ошибается.
– Дэн, – прошептал, холодея, Бен. Утром этот парень возьмет газету у себя в Нью-Йорке и прочитает о происшествии, о том, что Клэйтон скончался от перенесенных травм, а Линдси помещена в больницу. А ведь он тоже любит Линдси. Бен не мог позволить, чтобы такая новость обрушилась на Дэна за утренним кофе. Он обязательно позвонит ему, когда они с Джи Ди вернутся домой.
Но теперь, подумал он, глубоко вздохнув, ему надо войти в эту палату, увидеть Линдси и после разговора оставить ее в неведении относительно смерти Клэйтона. Выходит, опять придется лгать? Замечательно, ничего не скажешь!
– Черт! – пробормотал Бен и вошел в палату.
Помещение было просторным, у стен стояло несколько стульев и столик. Лампа на тумбочке освещала пространство розовым светом. И все равно здесь было по-больничному голо и стерильно. А на койке лежала маленькая, хрупкая, бледная Линдси.
Бен подошел к кровати и взглянул на сестру, на длинные ресницы на лице цвета слоновой кости. Слезы туманили глаза, и он вытер их. Взгляд его задержался на маленьком аккуратном холмике – Уиллоу! – на одеялах, обернутых вокруг левой ноги.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...