ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я даже не знаю, когда это случилось. Просто случилось, и все тут. И теперь у меня предчувствие, что твой красавец братец окончательно разобьет мое глупое сердце – я ведь совсем не в его духе, и ты это знаешь. Из твоих рассказов я поняла, что ему нравятся пышные блондинки, а я? Низенькая, темноволосая и плоская, как доска!
– У тебя прекрасная фигура, Джулия Диана, и я не желаю больше слушать эту самоуничижительную белиберду. А что касается любви к Бену – так ведь я знаю, поверь мне, как это вдруг внезапно обрушивается на тебя, и ты совершенно беспомощна противостоять наваждению. Но не спеши объявлять свое сердце разбитым, пока для этого не появятся веские основания. Бен сейчас пребывает в другом измерении. Так что потерпи немного.
– Немного – значит вечность? – спросила Джи Ди с улыбкой. – Кстати, тебе очень идет это платье. Золотой цвет чудесно гармонирует с твоими волосами.
– А под золотом скрыт маленький баскетбольный мячик – ребеночек. Я не думала, что живот обозначится так рано – я всего-то на пятом месяце. Это Уиллоу наливается соком от того молока, которое вы в меня регулярно вливаете.
– Линдси, Линдси, ты светишься, ты вся полна женственности. Беременность определенно красит тебя. От тебя исходит какое-то свечение. А отец ребенка? Ты о нем все еще думаешь?
– Каждый день, – тихо сказала Линдси. – И каждую ночь вижу во сне. Я всегда буду любить его, Джи Ди. Никто другой не займет его место в моем сердце, в моей душе.
– Как бы я хотела… А впрочем, давай я помогу тебе с обедом. У меня отменно получались бутерброды с ореховым маслом – помнишь то, что показывают в рекламе по телевизору. Это, пожалуй, все, что я умею готовить.
– Говорила ведь Бену, что сумасшествие – устраивать прием с домашним столом. Придет Фонтэн, и человеку, добывшему для фильма двадцать миллионов, подадут жареное мясо, вареную картошку и бобы из банки. Вообще-то мы несерьезно подошли к этому моменту.
– Двадцать миллионов, – пробормотала Джи Ди, покачивая головой. – Фантастика!
– По большому счету, гроши, если ты заглянешь в расходную книгу. Ты и представить не можешь, сколько стоит частная студия, например.
– Ладно, ладно, мисс ассистент-администратор, я уже поняла, – со смехом оборонялась Джи Ди. – Главное для меня, чтобы остались деньги нанять исполнителей, а то еще позабудете. Мне даже не верится, что живой человек из плоти и крови станет Онором Майклом Мэйсоном.
– У меня тоже мурашки бегут по коже при одной мысли об этом, – сказала Линдси, машинально положив руку на живот.
– Вот видишь, ты меня понимаешь.
Зазвонил звонок.
– А вот и они, – встряхнулась Линдси. – Пойдем, прелестница.
– Пожалуй, я лучше отсижусь в шкафу, пока Фонтэн не уйдет.
Линдси открыла дверь и сразу оказалась в объятиях брата. Он долго держал ее так, потом отодвинул на расстояние вытянутой руки и критически осмотрел с головы до пят.
– Прекрасно, – сказал Бен. – Ты здорово выглядишь, Линдси. Как себя чувствуешь?
– Превосходно.
Бен наклонился к животу и заговорил:
– Привет, Уиллоу! Как жизнь, крошка? Ничего? Тебе там удобно?
– Бенни, прекрати, – сказала Линдси, смеясь во весь голос. Она встряхнула брата за плечо и посмотрела за его спину. – А где гость?
– Он задержался наверху, в моей квартире. Ему надо позвонить кое-кому. Он сейчас придет.
– Отлично, – сказала Линдси, закрывая дверь. – Боже, вы только взгляните на его загар!
Бен рассеянно улыбнулся.
– Загоришь тут, когда за три недели объедешь пустыни четырех штатов. Мы просто изжарились.
– Ну, мы рассчитываем услышать от вас полный и детальный отчет. Извини, милый, надо проверить бобы. Бен, это не обед, а какой-то кошмар, в чем целиком твоя вина. Ладно, иди поздоровайся с Джи Ди, пока я взгляну на плоды моих кулинарных усилий.
Поздороваться с Джи Ди, повторил в уме Бен, рассматривая спину уходящей на кухню Линдси. Он здоровался с ней каждую ночь, ворочаясь в очередной гостиничной кровати, все три недели поездок. Он слышал ее голос, видел ее улыбку, порывался взять ее в свои руки… и… Полегче, Уайтейкер! Не позволяй себе всерьез думать об этом. Он просто повернет голову, увидит ее и спросит, как продвигается сценарий. Слава Богу, он не мальчик и может держать себя в руках.
Бен медленно перевел взгляд в сторону Джи Ди. Боже милостивый, застучало в его мозгу, она же прелестна.
И жар, пульсируя, охватил его тело снизу.
– Привет, Бен, – еле слышно сказала Джи Ди. Ее голос ласкал и обволакивал, словно бархат.
– Джи Ди, – сказал он и почувствовал, что голос у него сел. – Ты просто… просто красавица! – Бен остановился. – Черт, ты выглядишь невероятно красивой!
– Спасибо.
Бен медленно подошел к ней не в силах понять – чьей же воле сейчас подчиняется, и остановился, чувствуя, как в ушах нарастает страшный шум.
Бен, Бен, Бен, думала Джи Ди. Она ощущала жар его тела, аромат одеколона и запах, присущий только ему. Боже, как она хотела этого мужчину! Невидимые линии сексуального напряжения как будто возникали между ними, они притягивали и дразнили. Ей следовало бы произнести хотя бы одно слово, пока она не показала себя ну совсем уж полной дурой.
– Ты хорошо выглядишь, – сказала она сбивчиво. Господи! Ничего умнее она не могла сказать!
– До чего же радостно вновь оказаться дома, Джи Ди. (Я скучал по тебе чертовски). Как продвигается сценарий? (И так хотел тебя, Джулия Диана).
Вот оно – главное. Это было правдой, теперь он мог не сомневаться. Черт побери, что же ему делать? Все должно быть только на деловой почве, только на деловой, только на деловой.
– Линдси здорово выглядит. Я так ценю твою заботу о ней!
– Вообще-то, вовсе не обязательно так суетиться вокруг нее – она сама слишком ценит и любит своего Уиллоу, чтобы присмотреть за собой. (…А Джи Ди Мэтьюз не меньше любит и ценит Бена Уайтейкера!) Она очень хорошо умеет заботиться о себе, Бен.
– Это хорошо. Я… А-а, черт!..
Бен взял ее лицо ладонями и впился ртом в губы. Глаза Джи Ди широко распахнулись от удивления, но уже секунду спустя Бен продвинул язык между губами в сладкую темноту рта. Руки Джи Ди обвились вокруг его шеи, а ресницы опустились. Она смело встретила удар его языка, ответив тем же. Она столько грезила о его поцелуе, фантазировала и жаждала его. Ее грудь напряглась, потяжелела, внутри вспыхнул огонь и пронзил тело насквозь. Бен!
Позвонили в дверь. А поцелуй все продолжался и продолжался.
Из кухни вышла Линдси.
– Отчего вы не откроете? О-о-о! – Она улыбнулась и захлопала в ладоши. – Наконец-то вас стало двое! Ах, да, дверь. – Она поспешила ее открыть. – Привет, вы, должно быть, Клэйтон Фонтэн?
– Да, – сказал гость, улыбаясь. – А вы – Линдси? Много о вас наслышан.
– Пожалуйста, входите. Ну, а эта парочка… Бена вы знаете, а рядом…
– Знаменитая Джи Ди Мэтьюз, – сказал Клэйтон, усмехнувшись. – Хвала Господу за то, что я лицезрею. Я уже думал, что мне придется огреть его доской, чтобы вынудить признаться в том, что и без того уже явно. Целых три недели! Да мне медаль нужно дать за то, что я терпел все его излияния и при этом не придушил. Как вы полагаете, не нужно ли им набрать воздуха?
– Представления не имею. Не хотите ли до прояснения ситуации пройти со мной на кухню? Я готовлю обед.
– С радостью. Думаю, тут и без нас разберутся. А впрочем, все это глупости – они даже не осознают, что мы в комнате.
Линдси засмеялась и повела гостя на кухню.
– Хотите выпить? – спросила она.
– Нет, спасибо, не сейчас.
– Клэйтон!.. Можно я буду называть вас Клэйтоном?
– Конечно!
– Я хотела поблагодарить вас за все, что вы делаете для Бена и его картины. У меня нет слов, чтобы выразить…
Клэйтон поднял руку, останавливая ее.
– Слова благодарности ни к чему. Мне доставляет огромное удовольствие вариться во всем этом. Фильм будет замечательный, Линдси, у меня на это чутье. Бен – просто блеск! Он лучше, чем просто хорош, он великолепен. Кроме того, он, по моему глубокому убеждению, на голову превзойдет отца. Да, этот фильм весь город пошлет в нокаут. Кстати, я не делаю ошибок в том, что касается кинобизнеса, и это чистая правда.
Линдси рассмеялась.
– Какие чудесные слова, на меня они действуют очень успокаивающе. Я так хочу стать свидетелем успеха Бена.
– Что и произойдет, ручаюсь вам. – Он помолчал. – У вас такой прелестный смех. Вы и в самом деле красивая женщина. Бен много раз повторял это, но братья всегда пристрастны в своих суждениях. Сейчас я вижу, что он не шутил. Вы и вправду красавица.
– Спасибо, Клэйтон, – сказала Линдси, кладя бобы на блюдо.
– А беременные женщины, кроме всего прочего, обладают особой красотой, не поддающейся определению, ее не запечатлеешь на кинопленке или на холсте художника.
Линдси посмотрела на Клэйтона, не в силах скрыть удивления.
– Что вы хотите, – улыбнулся тот, – три недели в обществе вашего братца Бена! Или вы забыли об этом? Мне все известно про Уиллоу. Грандиозное имя. Мне, во всяком случае, нравится. И вообще, вы на редкость отважны, если в одиночку решили пробираться через все это.
– Не в одиночку, – уточнила Линдси, раскладывая картофель. – У меня есть Бен, Джи Ди, мама и Палмер, ее новый муж. У последних двух сейчас медовый месяц, и они прибудут завтра вечером. Нет, Клэйтон, я не одинока. Все эти люди заботятся обо мне, и если что-то нужно, надо лишь их попросить, они всегда рядом…
– И я тоже, – прервал он ее.
Линдси снова посмотрела на него.
– Извините, не поняла?
– Линдси, я все это время буду рядом. Меня так увлекла идея с фильмом Бена, что я пока решил ничего не ставить сам. Не поймите меня неправильно, я вовсе не собираюсь на что-либо претендовать. Я просто буду присутствовать на третьем плане и наблюдать. И я хотел бы быть включенным в список тех людей, которые всегда готовы помочь вам. И между прочим: у нас, как в Ноевом ковчеге, все твари по паре: Бен с Джи Ди, ваша мама с ее новым мужем. А я ничем не связан и одинок. Так что без колебаний приходите ко мне, если моя помощь будет полезной для вас.
– Чего ради? Я имею в виду, с чего это вдруг вы делаете такое предложение незамужней беременной женщине, которую увидели всего-то десять минут назад?
– Мы встретились вообще-то три недели назад, – сказал Фонтэн, усмехнувшись. – Я в курсе, что вы – исключительно талантливый фотограф, и ваш творческий псевдоним Линдси Уайт. Я в курсе, что вы смотрели «Касабланку» одиннадцать раз и столько же раз над ней плакали. Я знаю, что вы обожаете много и хорошо поесть, но при этом не полнеете, а из всех блюд предпочитаете Макдональдсы. Продолжить?
– Не стоит. Зато я сейчас узнала, что мой брат не в меру болтлив.
– А еще я знаю и вижу это теперь своими глазами, что вы поразительно красивая, – добавил Клэйтон, проведя пальцем по ее щеке.
– Клэйтон, я… – начала она, не глядя на него.
– Знаю. Вы любите отца ребенка, но его нет здесь, Линдси, и, как я мог понять из рассказов Бена, он здесь и не появится, поскольку вы не собираетесь сообщать ему о беременности. Зато я здесь, и мне просто хочется, чтобы вы знали, что Клэйтон Фонтэн в любой момент к вашим услугам. Кажется, я говорил достаточно ясно и недвусмысленно?
– Я… Ну!… Спасибо… Обед готов! Только вот не знаю, рисковать ли ходить в гостиную?
– Я пойду первым. Я вешу больше Бена, и если он даст мне в пятак за то, что я помешал ему, сумею разукрасить его физиономию.
– О, ладно, – рассмеялась Линдси.
Клэйтон вышел из кухни, а Линдси посмотрела ему вслед. Какой необычный человек, подумала она. Знаменитый режиссер, бесподобный красавец, богатый как Бог… и он был таким чутким и небезразличным к проблемам других. Клэйтон Фонтэн нравился ей. Очень нравился.
– Я люблю тебя, Джи Ди, – бормотал Бен в тот момент, когда Клэйтон вошел в гостиную.
– Черт, – сказал Клэйтон, – ты мне прожужжал об этом уши за три недели. Привет, Джи Ди. Я Клэйтон Фонтэн.
– Привет, – улыбнулась она ему.
– Бен любит вас, – сообщил Клэйтон, – а вы его? Надеюсь, да, иначе мне его придется увести и напоить как сапожника, чтобы он смог хоть на пару часов забыть про свое горе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...