ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Пришло время позаботиться о себе, потому что больше некому это сделать. Мне надо позвонить.
– Что-то важное?
– Да не особо. Просто я увольняю моего агента.
– О, Боже, – сказала Кристи.
– Да, пока не забыл – поблагодари Дэвида за видеопленку с записью моей игры. Если я кончу жизнь чистильщиком обуви, у меня будет что вспомнить. Пока!
– Черт их всех побери, – прошептала Криста, – за всю их подлость. И эту Линдси, кто бы она там ни была, – тоже.
12
Линдси поправила твидовый пиджак, который надела поверх белой шелковой блузы, и пригладила черную юбку. Еще немного поерзав в довольно неудобном, жестком кресле, она улыбнулась вошедшему в кабинет и устроившемуся за столом представительному мужчине лет шестидесяти.
– Извините за задержку, мисс Уайтейкер, – сказал мужчина.
– Ничего страшного, мистер Фрэзер, – сказала она. – Ваши люди много поработали при прежних визитах ко мне, и теперь нам только остается подписать договор об аренде студии озвучивания, редактирования и монтажа. Контракт я тщательно изучила, так что не буду вас задерживать.
Мистер Фрэзер отвел глаза и начал крутить в пальцах шариковую ручку, подобранную с письменного стола.
– Да, это все хорошо. Но… э-э… кажется… похоже на то, что возникла некоторая неувязочка. Знаете, тот случай, когда левая рука не знает, что делает правая. Мой старший ассистент, не поставив меня в известность, уже пообещал помещение кому-то там еще. Я очень извиняюсь за все это недоразумение, но… – Его лоб вспотел. – …Такое иногда случается.
Черт, подумала Линдси. Из всех студий, о которых она узнавала, эта была, безусловно, лучшей. И вот, в тот момент, когда все, казалось бы, устроено, и дело остается за одной подписью, такой удар. Ну, можно ли быть такими раззявами? Если только не… Неужели такое возможно? Попробуем-ка проверить, не сходя с места…
– Так, значит? – холодно воскликнула она. – У меня к вам будет только один вопрос: какую тактику использовал Карл Мартин? Деньги? Или угроза?
Голова мистера Фрэзера дернулась, а лицо залилось краской.
– Я попала в точку, мистер Фрэзер?
– Понятия не имею, про что вы тут говорите, – сказал тот твердо.
– Да? – просто сказала она. – А мне кажется, имеете. Интересно было познакомиться с человеком, который берет под козырек при первой же команде Карла Мартина. Вы мне не казались тем, кто испугается гнева Мартина, но, – она пожала плечами, – жизнь полна неожиданностей.
– Хватит, мисс Уайтейкер, – сказал Фрэзер, повысив голос. – Я не желаю больше слушать вас.
– Или это деньги? – Линдси огляделась. – Я вижу, что у вас губа не дура, и вы предпочитаете, чтобы вас окружали только вещи категории люкс. Так сколько вам заплатил Мартин, чтобы вы не заключали с нами соглашения?
Мистер Фрэзер хлопнул по столу ладонью.
– Прошу вас покинуть мой кабинет, и немедленно!
– Конечно, – сказала Линдси, поднимаясь, но в следующее мгновение она опять сидела в кресле. – Между прочим, сегодня за ленчем моя мать упомянула, что она вместе с вашей женой возглавляет Фонд помощи сиротам. Мама так высоко отзывалась о миссис Фрэзер. И после этого увидеть в такой постыдной роли ее мужа…
– Довольно, – звенящим голосом крикнул мистер Фрэзер. – Я не беру взяток, чтоб вы знали, мисс Уайтейкер. Карл Мартин пригрозил забрать обратно то огромное пожертвование, которое сделала по адресу Фонда «Экскалибер пикчерз», если я сдам вам под аренду студию. Эти пожертвования – гордость и радость моей жены. Господь не даровал нам детей, и фонд для нее стал чем-то вроде ребенка. Я не хотел вмешивать в это дело жену, но и делать вам отказ под другим предлогом мне было не по себе. Дорогая моя, этот человек пышет ненавистью к вашему брату и готов пойти на все, чтобы преградить Бенджамину Уайтейкеру путь к успеху.
Холод пробежал по спине Линдси, но она старалась не терять самообладания.
– Мы в курсе того, как к нам относится Карл Мартин.
Их взгляды скрестились, и Фрэзер не выдержал.
– Ладно, – сказал он, отводя глаза. – Я лично займусь поисками жертвователей для жены на тот случай, если «Экскалибер пикчера» отзовет свой взнос. Она бы никогда не одобрила мои действия, если бы узнала, что я уступил Мартину. Сейчас я принесу бумаги, и мы их, не сходя с места, подпишем.
Он встал и первый раз за все время беседы улыбнулся.
– Передайте брату, чтобы он сделал действительно хороший фильм.
Линдси улыбнулась в ответ.
– Это я вам гарантирую. А еще – хочу вас поблагодарить, мистер Фрэзер.
Только сидя в машине и слившись с общим потоком транспорта, Линдси позволила себе засмеяться от радости по случаю одержанной победы. Этот раунд остался за ней, подумала она, мельком глянув на кейс, в котором лежала бумага с договором об аренде. Она поняла, что победит, едва только увидела краску на лице Фрэзера, и интуиция подсказала ей, что нельзя уходить, пока хозяин кабинета не сдастся. И вот – ее распирало от гордости.
Карл Мартин показался ей похожим на гигантского осьминога, протянувшего свои щупальца в самые отдаленные уголки их с Беном жизни. Самым пугающим было то, что предсказать, откуда будет нанесен следующий удар, – невозможно!
Но первую победу следовало как-то отметить, и Линдси знала, как она отпразднует свой успех. В течение следующего часа она с фотоаппаратом в руках бродила по знаменитому во всем мире Фармерз Маркет – Сельскому рынку, шестым чувством улавливая момент, который она хотела бы перенести на пленку.
Рынок пестрел яркими красками и был переполнен людьми. Ряды торговцев выставляли на всеобщее обозрение нескончаемую вереницу сокровищ. Здесь было все, что только можно себе представить, и это поистине мир в мире, подлинная Мекка для фотографа.
Даже любовь отступила для Линдси на второй план, пока с фотоаппаратом в руках она выискивала сюжеты и щелкала кадр за кадром. Через час с лишним она упала на сиденье машины, смертельно усталая, но горящая нетерпением как можно скорее проявить и своими глазами увидеть то, что засняла. Она взялась за руль, но тут же отпустила его и нахмурилась. Она вдруг поняла, что в течение часа с лишком снимала материал о семьях: матерях, отцах, детях… Разных возрастов, национальностей, культур, но всегда это было улыбающееся лицо того прочного и вечного союза людей, который называется семьей.
– Уиллоу, крошка моя, – прошептала она, кладя руку себе на живот. – Извини ради Бога, но что же – у тебя и в самом деле не будет папочки, и ты будешь сиротой? У тебя будет Бен, будет Палмер, но достаточно ли этого? Не придется ли тебе так же страдать от одиночества, как и твоей взрослеющей, а затем уже и стареющей матери? Но, Господи, она так не хочет, чтобы ты был одинок, малыш.
Линдси смахнула непрошеные слезы, завела мотор и поехала домой. Эйфория улетучилась, и черная тоска обволокла ее и без того истощенную страданиями душу.
Клэйтон кивнул, и худой мужчина лет сорока сел в кресло за его столиком. Они сидели в дорогом ресторане.
– Извини за опоздание, приятель, – сказал мужчина, – но когда ты услышишь новости, которые я принес, ты простишь меня. Ты и твой Уайтейкер-младший разворошили осиное гнездо, так-то старик!
– Погоди, не продолжай, – сухо сказал Клэйтон. – Имя главного шершня – Карл Мартин, не так ли?
– Так ты в курсе? Но зато вряд ли знаешь, что сегодня утром этот могущественный человек сам, собственной персоной, появился в моем офисе. Я, признаться, даже не предполагал, что он может беседовать с кем-то ниже губернатора штата и не иначе как в своем кабинете в «Экскалибер пикчерз».
Клэйтон негромко рассмеялся.
– Ну, Билл? Не томи меня. Что ему надо было?
– Наши с тобой приятельские отношения ни для кого не секрет, а кроме того, он не может не знать, что я кандидат номер один в совет директоров его студии, как только там возникнет вакансия.
– Это уже теплее, – сказал Клэйтон, сузив глаза.
– Карл Мартин, нужно отдать ему должное, говорил без обиняков, просто и предметно: если я окажу поддержку Бену Уайтейкеру в съемках фильма, он использует все свое влияние и власть, чтобы не допустить меня к этому креслу.
– Черт, – сказал Клэйтон, мускулы его щеки дрогнули.
– Я разыграл маленькую комедию, сделал вид, что принял все близко к сердцу и сильно испугался. При этом с трудом удавалось удерживать себя от того, чтобы не съездить со всей силы по его самодовольной роже. Он ушел из моего офиса уверенный, что я у него под ногтем – это я-то, ветеран морской пехоты! Я по-прежнему готов дать пять миллионов, Клэйтон. Я позвонил отцу – тот тоже служил в морской пехоте – и он просил передать, что со своей стороны дает пять миллионов. Чеки получишь сегодня днем.
Широкая улыбка разлилась по лицу Клэйтона.
– Я всегда был поклонником морской пехоты.
– У тебя чертовски верный вкус, старик. Но ты ввязываешься в нешуточную войну, ты хоть понимаешь это?
– Знаю, Билл, – сказал Клэйтон, и улыбка сошла с его лица. – Знаю.
В последний раз взглянув на стол и решив, что все стоит на своих местах, Линдси отправилась на поиски Джи Ди. Она нашла ее в ванной комнате, с отвращением разглядывающей собственное отражение в зеркале.
– Джи Ди? – мелодично спросила Линдси, входя в ванную. – Готова ли ты? Бен и Клэйтон будут здесь с минуты на минуту. Обед осталось только подать. Бен знает, что я не самый искусный повар в мире, так что если к утру мы все откинем концы, вина будет целиком на нем. Он сам потребовал домашней пищи, потому что обеды в ресторанах им до смерти надоели за три недели поисков натуры для съемок. Джи Ди, ты меня слушаешь?
– Что? – спросила та, поворачиваясь к Линдси.
Линдси засмеялась.
– Ясно. Ты не слышала ни слова из того, что я сейчас говорила. О, богиня, ты ослепительна! – Она оглядела бледно-голубую блузку поверх длинной, до пола черной юбки. – Просто сногсшибательна!
– Ты, правда, так думаешь? Боже, я чувствую себя ребенком, тайком залезающим в чьи-то взрослые наряды.
– Это твои наряды. Точно так же, как и те, что висят в твоем шкафу вместе с ярлыками, которые ты даже не потрудилась оборвать.
– У меня не было повода надеть что-нибудь, помимо джинсов и шорт. Я ведь безвылазно работала над сценарием все это время.
– Лучше сказать, надрывалась. С тех пор, как Бен уехал в экспедицию, ты почти не выходила на свежий воздух. Ты в городе уже два месяца, а, кроме квартиры, нигде, в общем-то, и не бывала. Зато теперь Бен вернулся и сможет помочь тебе со сценарием.
– Я кончила его сегодня, – тихо сказала Джи Ди.
– Ну, это ты за столом шути. Подожди? В самом деле, что ли? Он уже сделан?
– Ну, надо еще посмотреть. Может быть, Бен его не одобрит.
– Но ты его закончила? Джи Ди, ты не представляешь, как это замечательно! Бен будет вне себя от радости. Если только я с ним вообще заговорю.
– Да, после воплей, которые ты устроила по поводу того, что в экспедицию берут не тебя, а Клэйтона, перейти на нормальный тон будет непросто.
– Дело было не во мне, а в Уиллоу, как ты понимаешь. Бен носится с моей беременностью, как с писаной торбой. Можно подумать, глядя на него, что я – единственная женщина, которая когда-либо собиралась родить. Это ж надо сказать такое: путешествие будет для меня слишком трудным в моем положении.
– Прошу тебя, – умоляюще подняла руки Джи Ди. – Я уже тысячу раз это слышала.
– Извини, – сказала Линдси, – я все еще не могу остыть.
– Так ты уверена, что я выгляжу хорошо? – спросила Джи Ди.
Линдси доверительно улыбнулась ей.
– Ты выглядишь прелестно. Ты ведь тоже скучала по Бену, а?
– Я?.. Скучала. Бог знает, почему. Он на меня не обращает никакого внимания, только проверяет, что я сделала, да просит следить, чтобы ты пила молоко и не перенапрягалась. Он не видит во мне женщину, я всего лишь некий одушевленный объект, на лбу у которого написано: «писатель».
– Он весь в фильме сейчас, и ты это знаешь. Имей немного терпения и войди в его положение.
– Только этим и занимаюсь. А что мне еще остается? Ничего.
– Ты ведь любишь Бена, а?
– Люблю? Нет, такого я никогда не говорила. – Джи Ди присела на краешек кровати. – Да, люблю, черт меня возьми!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...