ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Жалко, конечно, что О'Брайена перевели в дублеры. Я слышал, что режиссеры на Бродвее часто проделывают такой фокус. Иногда он у них удается, чаще – нет.
– Но это несправедливо и жестоко по отношению к актерам, – жестко сказала Джи Ди.
– Издержки шоу-бизнеса, моя милая. На что ни пойдешь ради денег.
Свет погас, занавес качнулся, затем разъехался, и глазам открылась сцена.
Через полчаса Бен наклонился к Джи Ди и прошептал на ухо:
– Дункан не Бог весть что! Пару раз ошибся, глотает слова и вообще весьма убого играет. Либо парень пьет, либо балуется наркотиками. Смотри, с полдюжины зрителей встают и уходят.
– История, однако, сильная, – прошептала в ответ Джи Ди. – Написана на редкость динамично. Если О'Брайен использовал материал в полную силу, то у рецензентов были основания для восторженных похвал.
– Если! – сказал Бен. – Великое слово. Но как нам в этом убедиться своими глазами?
– Шш! – прошипел кто-то.
Бен закрыл глаза и откинулся в кресле. Только во время сцены со звездами он вновь ожил и наклонился вперед.
Пьеса кончилась. Послышались вежливые аплодисменты, публика встала и начала расходиться.
– Актеров не вызывали, – отметил Бен, вставая. – Состояние, близкое к полному провалу.
– Бен, последняя сцена была, точнее, могла быть великолепной, – горячо сказала Джи Ди. – Материал фантастический, но Дункан отнесся к нему неуважительно. Дункан просто-напросто запорол сцену.
– Можно нам выйти отсюда? – спросил мужчина из ряда. – Поговорите где-нибудь в другом месте, ребята.
– О, конечно, – спохватилась Джи Ди. – Ужасно извиняемся!
Джи Ди и Бен двинулись по проходу, но свернули не к выходу, а к сцене, огибая поток людей, идущий в противоположном направлении.
– По-твоему, мы сможем пробраться за кулисы? – с сомнением в голосе спросила Джи Ди.
– Я не вижу, чтоб туда особенно ломились, – заметил Бен. – Иди так, будто имеешь на это полное право, и больше ничего. Нос повыше, и высокомерие на лице.
– Если кто-то заговорит со мной, мне держаться как богатая и важная? – со смехом спросила Джи Ди. – Как ведут себя в таких случаях богатые и важные?
Бен усмехнулся.
– Например, «поговорите с моим адвокатом», а впрочем, это здесь не сработает. Просто задранный нос и холодное молчание.
Они прошли к сцене и поднялись по лестнице, немедленно оказавшись в атмосфере суматохи и громких возгласов. Никто не обратил на них внимания, пока они шли по коридору, читая имена на дверях артистических уборных.
– Сюда, – сказала Джи Ди. – Тут написано Дэн О'Брайен. О, Боже, Бен, я опять нервничаю.
– Думай про Онора Майкла Мэйсона, – сказал Бен, – а не про Линдси. Мы ничего не сможем толкового сделать, если будем держать в голове Линдси и Уиллоу. Готова, Джи Ди?
– Нет.
Бен хмуро посмотрел на нее и постучал в дверь.
– Да, войдите! – крикнули изнутри глубоким басом.
– О, Господи! – прошептала Джи Ди.
– Джи Ди, держи себя в руках, – прошипел Бен, берясь за дверную ручку.
– Поговорите с моим адвокатом, – сказала она и негодующе фыркнула.
– Ты не нервничаешь, – с улыбкой констатировал Бен. – Ты в истерике!
– Иди, иди, – сказала Джи Ди, махая на него руками, – пока я совсем не упала в обморок от страха.
Бен открыл дверь и отступил назад, пропуская в маленькую комнату Джи Ди, затем, войдя сам, с первого взгляда оценил то ухоженное состояние, в котором находилось помещение. Голый по пояс мужчина в линялых джинсах стоял, склонившись над раковиной и прижав полотенце к лицу.
Вот он, Дэн О'Брайен, подумал Бен, глядя на широкую, бронзово-мускулистую спину. Вот он, любовник Линдси и отец Уиллоу. И все это следует как можно скорее отодвинуть в сторону, как только что Бен сам посоветовал Джи Ди.
– Мистер О'Брайен?
– Да, – ответил хозяин комнаты, протирая лицо полотенцем. – Одну секунду.
Он повесил полотенце и повернулся к Джи Ди и Бену.
– Слушаю? Я – Дэн О'Брайен.
– Онор, – прошептала Джи Ди Бену, – о, Бен, это – Онор!
– Прошу прощения? – сказал Дэн. – Я знаю вас?
Он посмотрел на Бена.
– Не могу отделаться от ощущения, что я где-то вас видел.
Сняв со спинки стула черную фланелевую рубаху, он надел ее и стал застегиваться.
– Я Бенджамин Уайтейкер, – сказал Бен тихо. – А это моя жена Джи Ди.
Глаза Дэна сузились, но только на мгновение его пальцы перестали застегивать пуговицы.
– Уайтейкер. Так вот почему ваше лицо показалось мне знакомым, – сказал Дэн, и лицо его окаменело. – Милый братец Бен. И точно такая же цветовая гамма – глаза, волосы. Что вам надо? У меня нет времени на сюсюканье с Уайтейкерами, я занятой человек.
– И занятие ваше состоит в том, что вы стоите за кулисами, пока наркоман дискредитирует роль, которая прежде была вашей? – спросил Бен. – Понимаю стремление ваших режиссеров продать вас тому, кто подороже заплатит – с ними самими в качестве приятной нагрузки.
– Это не ваше дело, Уайтейкер. Забирайте вашу леди и убирайтесь отсюда. – Дэн остановился. – Стоп, стоп, минутку! Уж не для того ли вы здесь, чтобы разделаться со мной? Защитить честь сестры? Что ж, вперед, отважный братец Бен! Но просто чтоб вы знали: никакой Линдси Уайтейкер я не встречал, а был знаком с некой Линдси Уайт.
– Я здесь не по делам Линдси, – сказал Бен. – То, что произошло между вами, – ваше частное дело. Я здесь, О'Брайен, потому что слышал о вашей блистательной игре в главной роли в этой пьесе. Джи Ди и я приехали, чтобы убедиться в этом собственными глазами.
– Для чего?
– Потому что, если это так, я бы хотел поговорить о вашем возможном участии в фильме студии «Уайтейкер продакшн». Это независимый фильм, никакая из главных студий не будет иметь к нему отношения. Джи Ди написала оригинальную рукопись и сценарий. Трудность одна – вы больше не исполняете роли ветерана, и вас невозможно увидеть в игре.
– Этот разговор был закончен уже в момент, когда вы представились. – Темные глаза Дэна сверкнули. – Мне наплевать на ваши предложения, пусть у вас даже величайший в мире сценарий…
– Потише, приятель, – выступила вперед Джи Ди.
Дэн шагнул назад, глаза его расширились.
– «Дорога чести» будет на сто процентов лучше того мусора, который сейчас крутят на экранах. Я вложила в книгу и сценарий душу и сердце. Душу и сердце! То же самое, что вы, если верить рецензиям, вложили в вашу вьетнамскую роль. Но, может быть, все это россказни, и вы вовсе не актер и не мечтатель, о котором писали критики и о котором говорили нам в партере зрители?
– Я вас понял, леди, – побагровев, сказал Дэн. – Я действительно отдавал этой роли сердце и душу, пока они не выкинули меня из этой пьесы.
– Откуда нам это знать? – спросила Джи Ди, чуть смягчившись.
– У меня есть видеозапись пьесы со мной в главной роли.
– Мы могли бы ее увидеть? – спросила Джи Ди.
Дэн взглянул на Бена, потом – на Джи Ди.
– «Уайтейкер продакшн»!.. – сказал он, отрицательно качая головой.
– Если мы смогли забыть про ваши отношения с сестрой и поставить интересы фильма на первое место, – сказал Бен, – почему вам не сделать то же самое? Эти две вещи никак не связаны между собой. Кроме того, Линдси… – Он запнулся.
– Что Линдси? – спросил Дэн.
– Она замужем, – сказал Бен. – Она сейчас – миссис Фонтэн и ждет ребенка от мужа.
Нет, нет! подумал Дэн. О, Боже, нет!
– Понятно, – сказал он вслух.
Он любит ее, поняла Джи Ди. Любит вопреки словам, потому что она видела эту боль в его глазах.
– Ну? – сказал Бен. – Так мы посмотрим видео или разойдемся, забыв о встрече?
Линдси замужем, стучало в мозгу Дэна, она беременна от другого мужчины. Теперь совершенно очевидно, что Линдси просто играла с ним, а теперь нашла этого режиссера-миллионера, больше соответствующего ее стандартам. И черт с ней, она и так поизмывалась над ним. Теперь он сам о себе позаботится и уж постарается больше не дать себя втянуть во что-либо подобное. Сейчас вот, в двух шагах от него, стоит с деловым предложением кинорежиссер, который заинтересован в его участии. Это отлично, просто здорово. То, что он был Уайтейкером, ничего здесь не меняло.
– Ну, ладно, – сказал он. – Можете посмотреть пленку. Сейчас пойдем ко мне. Телевизор и видик – вот та пара вещей, которые я успел подарить себе за время моей короткой карьеры.
– Хорошо, – кивнул Бен. – Нет смысла говорить о деталях, пока я и сценарист не увидим вашей игры. Но я должен сказать следующее. У меня в картине нет места для режиссеров вашей пьесы. Мне не нравится стиль их работы. Если вы не в состоянии подписать контракт без их участия, разговор можно будет не начинать.
– Тут проблем нет, – сказал Дэн. – Они дали мне этот шанс, и я им за него благодарен. Но вечер за вечером вкладывая душу в эту роль, играя без передышки, как ломовая лошадь, я сполна вернул все свои долги. Они не спускают с меня глаз, пока я тут околачиваюсь в роли дублера, и надеются сломать меня и целиком взять в кабалу. Но я не собираюсь оставаться в их обществе и при первом предложении уйду. А что касается Брэда Дункана, то его игру вы, как я понял, видели. Он долго не продержится, но я уже к этой роли не вернусь. Я веду сольную партию. Вот так, Уайтейкер!
– Справедливо, – согласился Бен. – А теперь – видео.
Дэн пожал плечами.
– Что же, пойдемте!
– О'Брайен, – сказал Бен. – Дэн! Вы не могли бы называть меня Беном? Когда вы произносите Уайтейкер, во рту остается неприятный привкус.
Дэн чуть улыбнулся.
– Хорошо, согласен. Бен, так Бен.
О, Боже, какая улыбка, подумала Джи Ди. Мимолетная и все же ослепительная. Улыбка Онора.
– Зовите меня Джи Ди, Дэн, – сказала она.
– Хорошо, – сказал он. – А что кроется за инициалами?
– Джулия Диана.
– Джи Ди – Джулия Диана, – повторил Дэн. – У вас, Уайтейкеров, у всех по паре имен. Линдси Уайт Уайтейкер, например. Впрочем, это уже прошлое – теперь она Линдси Фонтэн.
– Дэн, она, между прочим… – начала Джи Ди.
– Пойдемте отсюда, – сказал Дэн, пересекая комнату, открыл дверь и пропал из виду.
– Ему так больно, Бен, – тихо сказала Джи Ди.
– Боже, Джи Ди! Надеюсь, мы не совершаем здесь ужасной ошибки?
– Сейчас мы этого не можем знать. Пойдем смотреть видео.
Джи Ди квартира Дэна очень понравилась, и она не замедлила сказать об этом хозяину. Бен чувствовал себя более стесненно в этом маленьком помещении, и ему очень мешала старомодная кровать с медными шишечками, на которой, как можно предположить, Линдси занималась с Дэном любовью и был зачат Уиллоу.
Пока Дэн возился с видео, Бен мерил шагами квартирку, затем внезапно остановился, уставившись на одну из корзин на полу.
– Верба, – сказал он.
– Что? – рассеянно спросил Дэн. – А, верба. Я привез ее из дому. Мне она нравится.
– Не только ты, но и… многие любят вербу.
– Она всегда нравилась Линдси, – сказал Дэн, взглянув в глаза Бена. – Ей очень нравились эти ветки вербы. Я жду-не дождусь, Уайтейкер, когда вы начнете комментировать, что я живу как нищий в доходном доме, что занимался любовью с вашей сестрой не где-нибудь, а в комнате, которая меньше любой из ваших ванных. А что вы скажете по поводу того, что я наполовину индеец? Как это покажется вам, в чьих жилах течет голубая кровь?
– Дэн, – мягко сказала Джи Ди, – не надо. Не надо так говорить. Это ничего не решит, но растравит раны. Только время их вылечит, и ваши стрелы летят в тех, кто не виноват.
Он провел рукой по волосам.
– Вы правы, Джи Ди, извините меня. Нажмите кнопку «старт», когда будете готовы к просмотру. А я пойду прогуляюсь. Я видел эту пьесу и не хочу снова смотреть ее. Я приду позже.
– Хорошо, – сказал Бен. – Я ценю, что вы доверяете нам свой дом.
– Вам у меня нечего красть, – сказал Бен. – Разве что вербу.
Он вышел из квартиры и закрыл за собой дверь.
– Линдси так и поступила, – сказал сам себе Бен.
– Да, – отозвалась Джи Ди.
– Что же, – вздохнул он. – Вернемся к делу.
Он нажал кнопку «старт» и сел на диван рядом с Джи Ди.
Дэн гулял. Он прогнал из головы все мысли и ходил, не желая думать о Линдси, о том, что в его квартире в данный момент сидит чета Уайтейкеров. Не обращая внимания на призывные возгласы проституток, он брел по улицам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...