ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Дэн покрутил головой вверх-вниз, вправо-влево – разминка для снятия мускульного напряжения. Как же он устал! Ему ничего так не хотелось, как взлететь по четырем пролетам лестницы в свою квартиру, похожую на спичечный коробок, растянуться в знакомой и родной кровати и уснуть. Но нельзя. Светская жизнь, показная и насквозь фальшивая, убеждал его агент, когда Дэну становилось невмоготу, – это часть игры в успех. Дэну О'Брайену необходимо быть на виду, чтобы газеты не забыли о его существовании, чтобы сплетни о нем не сходили с первых полос газет.
Надо так надо. И вот Дэн здесь в этом потрясающем смокинге, улыбается ослепительно призывным улыбкам, шутит, и женщины любого возраста, замужние и незамужние, подростки и почти старухи, вкладывают ему в ладонь телефонные номера. Кто-то из них просто флиртует, кто-то нагло предлагает себя, а Дэн продолжает улыбаться, и шутить, и делать вид, что ничего не происходит.
Сын ирландца и индианки покачал головой и перегнулся через перила, оттягивая момент возвращения на этот светский раут. Как все быстро произошло! Он так радовался, что пьеса имела успех, что сам он в главной роли стал сенсацией сезона. Не проходило дня, чтобы его не упомянули в газетах – в колонке светских новостей. А что за удовлетворение – опускать конверт с почтовым переводом на имя матери!
Но если бы все этим и ограничилось.
После премьеры публика начала буквально охотиться за ним, отнимая время, домогаясь его внимания, затаскивая его в постель.
Он был «новым приобретением», по выражению его агента. Поскольку, однако, Дэн наотрез отказался спать с какой-либо из женщин, дававших ему понять, что в любой момент они к его услугам, агент через прессу запустил в оборот слух о том, что у Дэна роман с Кристой, главной героиней пьесы, игравшей там жену вернувшегося из Вьетнама парня. Но ему все равно продолжали подсовывать телефонные номера.
Боже, как он ненавидел все это.
Он был актером, а не героем светских вечеринок. Он способен играть только на сцене. Он даже не предполагал о существовании другой стороны успеха и в мыслях не держал, что все будет именно так. В газетах он искал только рецензии на его игру в театре, только они, а не светская хроника и сплетни, попадали в его альбом для вырезок. Альбом, приобретенный для него Линдси.
Линдси, опять она. Невероятно красивая Линдси с поразительными зелеными глазами, волосами цвета корицы и атласной кожей.
Линдси, чей смех до сих пор звучал в его квартире, в комнате, где он скучал по ней, ждал ее, хотел ее. Линдси Уайт, которой, на самом деле, в природе не существовало. Он любил, Боже, как он любил! А это оказалось выдумкой.
– Боже. – Дэн наморщил лоб. Долго ли она еще будет преследовать его? Почему он никак не избавится от этого воспоминания? Ведь он прекрасно понимает, что с ним просто играли.
Почему, почему одной только мысли об этой женщине достаточно, для того чтобы пустить в разнос его настроение? Надо было срочно избавиться, отвязаться от этого наваждения.
Пока он окончательно не потерял рассудок.
– Дэн.
Он вздрогнул. Это Криста искала его на террасе.
– Я здесь, иди сюда, – позвал он. – Просто захотелось глотнуть свежего воздуха. Но тут холодно, тебе лучше вернуться внутрь, Криста.
Девушка подошла к нему, испытующе глядя на своего партнера по сцене.
– У тебя все эти вечеринки в горле торчат? – спросила она с улыбкой.
– Терпеть не могу такую пустую трату времени.
– Понимаю, но куда денешься. Положение обязывает. Ты герой сезона…
– И обязан подыгрывать всей этой хреноте, – раздраженно оборвал он. – Я это уже слышал, и не раз. Кстати, они будут просто в телячьем восторге, когда увидят, что мы здесь вместе. К завтрашнему дню об этом вовсю будут писать газеты. Иди в зал.
– Только с тобой вместе. Там уже спохватились, что тебя нет, и начались всевозможные толки. Пусть они лучше думают, что мы здесь тешимся, чем решат, что ты наверху в спальне с женой какой-нибудь шишки.
– Как меня от всего этого тошнит, Криста.
– Это обязательный гарнир к успеху, сэр Звезда. Что до меня, то я сияю твоим же отраженным светом, а так бы на меня никто не обратил внимания. Пьеса – твоя, все ходят смотреть на тебя. Смирись. Все это чепуха, но она важна для твоей карьеры. Просто нужно спокойно принимать и хорошее, и плохое. Несмотря на все то, что ты иногда начинаешь думать в минуты отчаяния и злости, они сознают твой талант, точно так же, кстати, как и неотразимость твоего человеческого обаяния. Улыбайся, милый. Наступит час – и это тоже сыграет свою роль.
Дэн улыбнулся и положил руки ей на плечи.
– Ты такая хорошая, Криста. Ты успокаиваешь меня всякий раз в тот самый момент, когда я собираюсь заявить им всем, что с меня хватит. Ах, этот счастливчик Дэвид.
– Тише, тише, у нас же роман. Ты лишишь себя и меня прикрытия, если они обнаружат, что я безумно люблю другого мужчину.
– От меня они ничего не узнают. Тебе холодно, пойдем внутрь. Придай лицу выражение мечтательности, как будто я только что зацеловал тебя до кончиков пальцев.
– Ты чертовски тщеславен, – сказала Криста, смеясь.
– Нет, просто вхожу в образ. Я ни на шаг не отойду от тебя до конца вечера, пока мы не сможем, наконец, смотаться из этого зверинца. Когда будешь смотреть на меня при них, думай о Дэвиде. По тебе сразу видно, что ты влюблена. Но то, что влюблена не в меня, им этого никогда не узнать.
– А ты? Ты будешь думать о ней, когда станешь смотреть на меня?
– Что?
– Друг мой дорогой, от меня этого не скроешь, я тебя слишком хорошо знаю после всех этих бесконечных часов, проведенных с тобой на сцене и за ее пределами. Ты был так счастлив на первых репетициях, совершенно явно влюблен, а потом что-то случилось. Я же все читаю по твоим глазам.
– Криста, давай не будем…
– Я тебя ни к чему не призываю. Но если однажды тебе захочется с кем-то поделиться своими проблемами, то я всегда рядом. А ведь ты все еще любишь ее, Дэн. Кто бы она ни была, мне бы хотелось помочь тебе. Кстати, Дэвид сам, без моей помощи, пришел к тому же выводу – в тот вечер, когда мы втроем ходили в пиццерию. Дэн страдает, сказал он, и хорошо бы как-то помочь парню в его беде. Так что мы оба всегда в твоем распоряжении, если возникнет такая необходимость.
– Спасибо. Вы такие хорошие оба. Я ведь…
– А кто она? И где сейчас?
– Она уехала. Навсегда. Это была галлюцинация, ее никогда, в общем-то, и не существовало.
– Не понимаю.
– Да? Ну что же, может быть, однажды я все объясню. Что мне непонятно, так это то, почему я не могу до сих пор забыть ее, хотя знаю, что на самом деле ее и в природе-то не было.
– Любовь зла…
– Что точно, то точно. Пойдем, ты в ледышку превратишься. Итак: мечтательность на лице как после страстных поцелуев, ручка в ручке, и взгляд, как будто, кроме меня, ты никого не видишь.
Криста засмеялась.
– Ну хватит, пойдем.
Дэн усмехнулся, потом, взяв ее за плечи, на секунду прижал к себе. Проходя в дверь, он снова взглянул на небо в поисках звезд.
Но там были только тяжелые, свинцовые тучи.
Меридит провела щеткой по волосам, положила ее на мраморный туалетный столик и прикоснулась пальцами к розовой атласной ночной рубашке, соблазнительно облегающей ее по-девичьи стройную фигуру.
Меридит решила, что отлично сохранилась для своего возраста. Она по-прежнему обаятельна, а по другую сторону двери ее ждал очень привлекательный мужчина. Мягкая улыбка озарила губы женщины, когда она открыла дверь ванной комнаты и вышла в спальню. Ее розовые, атласные шлепанцы по щиколотку утонули в пышном белом ковре.
Спальня была огромной, с кроватью, достойной королей, антикварными столиком и стульями перед камином напротив дальней стены. В камине уютно потрескивали дрова.
Палмер в это время опустил каминную решетку и выпрямился. Почувствовав присутствие другого человека, он обернулся и посмотрел на Меридит. Их взгляды встретились, и она с радостным удивлением ощутила, как в ней мгновенно закипело желание от одного только его вида.
Шести футов ростом, с густыми, стальными от седины волосами и небесно-голубыми глазами, со своим постоянным загаром от регулярной игры в гольф, без брюшка над ремнем брюк, столь характерного для мужчин среднего возраста, он был красив, улыбчив и обладал ровным характером.
– Должен заметить, – сказал Палмер чуть охрипшим от волнения голосом, – что ты невероятно красивая женщина, особенно если учесть, что через несколько месяцев тебе предстоит стать бабушкой.
И он протянул ей руки. Меридит рассмеялась и подошла к Палмеру, чтобы утонуть в его объятиях. Она откинула голову, чтобы взглянуть на него, но он опередил ее, и уста их слились в долгом и нетерпеливом поцелуе. Меридит слабела, все крепче прижимаясь к Палмеру, пока не поцарапалась рукой о пряжку его ремня. Она напряглась, и Палмер поднял голову.
– Извини.
– Тебе не кажется, что на нас слишком много одежды?
– Я сейчас исправлю этот недостаток, но для начала выпьем бренди. Иди к камину, там теплее.
Сидя вместе на бледно-голубом бархате диванчика, они глядели на огонь и потягивали бренди из тонких высоких бокалов.
Палмер взял руку Меридит и положил на свое колено, накрыв ее ладонью.
– Меридит, на вид ты восприняла сообщение о беременности Линдси совершенно спокойно, – сказал он. – Ты, кажется, даже радостно возбуждена перспективой появления внука или внучки. Я рад, что присутствовал здесь, когда Бен и Линдси приехали, чтобы сообщить новость. Это прекрасно, что они осознают, какие перемены их ждут, но еще больше я восхитился твоей решительной поддержкой. А теперь скажи мне, что ты на самом деле думаешь по этому поводу. Ты иногда по привычке ведешь себя так, будто по-прежнему одна, а между тем я рядом, люблю тебя, и то, что касается твоей жизни, касается и моей.
Меридит вздохнула, поставила бокал на стеклянную поверхность кофейного столика и чуть отодвинулась, чтобы видеть его.
– Я тебя тоже люблю, Палмер. Мне даже не верится, что я способна произносить такие слова после десятилетней жизни без любви рядом с Джейком. – Наклонившись вперед, она быстро поцеловала губы Палмера.
– Так что насчет Линдси? Что ты об этом думаешь?
– У меня противоречивые чувства по этому поводу. Господь свидетель, я не осуждаю ее за то, что она отдалась любимому человеку. Она ужасно молода, но расписания в любви не существует, и мы с тобой лучшее тому доказательство. Мы ведь тоже любим друг друга, не состоя в браке…
– …Хотя достаточно одного твоего слова, чтобы мы стали законным мужем и женой.
– Я понимаю, о чем ты…
– Да, и буду говорить об этом, пока ты однажды не ответишь согласием, пусть даже только для того, чтобы я отвязался со своими просьбами. Я так хочу, чтобы ты была моей женой, Меридит.
– Палмер, я же…
– Да, хорошо, понимаю, мы уклонились от темы. Итак, Линдси…
– То, что она любит отца своего будущего ребенка, ясно как Божий день, и у меня сердце разрывается оттого, что они вынуждены существовать отдельно друг от друга. Со временем, надеюсь, она поделится со мной, что же там у них произошло, и тогда, может быть, я окажусь в состоянии помочь ей. Но вмешиваться в ее жизнь и командовать я не собираюсь. Ко мне вернулась дочь, а теперь у меня еще будет внук, и снова ставить под угрозу мои отношения с Линдси… Меня всю охватывает волнение при мысли, что у нас в семье народится маленький ребеночек. Мне даже начинает нравиться имя Уиллоу. Единственное – мне не хотелось бы видеть в глазах моей дочурки выражение непреходящей грусти.
– Я тоже обратил внимание на это. Но ты права, вмешиваться без ее просьбы нам не стоит. То, что мы должны знать, Линдси скажет, если захочет. Важно, чтобы мы были рядом, чтобы она ежеминутно ощущала нашу любовь, нашу поддержку. Ты заметила, что я говорю «мы». Я, мадам, чтобы вы знали, тоже собираюсь стать дедушкой. Будь Линдси моей родной дочерью, я все равно бы не смог любить ее сильнее.
Меридит порывисто обняла Палмера.
– Чем я тебя заслужила, такого хорошего, такого удивительного?
– Нет, это я временами щиплю себя и спрашиваю, уж не сплю ли, неужели ты и вправду моя?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...