ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Корбин мрачно кивнул и, не отрывая глаз от реки, преподнесшей им такой неприятный сюрприз, приказал лоцману предупредить команду и пассажиров, чтобы держались покрепче. Пароход в любую минуту может сесть на мель.
Данте наклонился к медной трубке, служившей в качестве переговорного устройства, и приказал механику, который находился на основной палубе, уменьшить скорость. В этот момент матросы сделали очередной замер глубины, и Данте, высунувшись из рулевой рубки, обеспокоенно бросил:
– Ну что?
– Одна отметка!
Корбин с Данте мрачно переглянулись, а Эрика крепко ухватилась за край подоконника.
– Какая сейчас глубина?
На самом деле ей не хотелось этого знать, страшно было услышать ответ, но вопрос вырвался сам собой.
– Шесть или семь футов, – угрюмо бросил Корбин. – Держитесь, Эрика. Если наскочим на поваленное дерево или врежемся в песок, вылетите сквозь стекло.
Вовсе не это Эрике хотелось услышать. Ужас охватил ее, однако она, не подавая виду, насколько ей страшно, уставилась прямо перед собой. Ну почему ей всю неделю так не везет! Из одной переделки она попадает прямехонько в другую, а теперь и вовсе жди беды. И Эрика приготовилась к худшему.
– По правому борту завалы, – предупредил Данте брата. – Держись левее.
Корбин круто повернул руль, пытаясь сменить курс и войти в рукав реки, но основное русло, похоже, целиком было забито всяким мусором, и сделать это оказалось невозможно.
– Уменьшить пар! – крикнул Данте механику.
Но было уже поздно. Эрика широко раскрытыми глазами смотрела, как пароход несется на песчаную отмель. Гребные колеса вонзились в песок, и громада парохода содрогнулась. Обшивка с громким скрипом треснула, и Эрику бросило вперед. Она врезалась головой в раму рулевой рубки, и в этот момент до ушей ее донесся вопль одного из матросов, который измерял глубину реки. Его выбросило с палубы прямо в реку, и он барахтался в воде, пока второй матрос не выловил его и не втащил обратно на палубу.
Глядя, как из трубы повалил черный дым и над пароходом начало образовываться темное облако, Данте раздраженно чертыхнулся.
– Еще уменьшить пар! – крикнул он в переговорную трубку и, тяжело вздохнув, бросил взгляд на брата, который, стиснув зубы, крепко держал обеими руками штурвал. – Через песчаную отмель нам не пройти. Она слишком длинная. – Он мрачно взглянул на Эрику, которая осторожно щупала вздувшуюся на лбу шишку. – Сможешь поработать сестрой милосердия? – спросил он и, взяв ее за руку, оттащил от окна и вывел из рулевой рубки. – Залепи чем-нибудь свою шишку и посмотри, может, кто-то из пассажиров нуждается в помощи.
– Я… – Эрика заморгала, надеясь, что в голове у нее хоть немного прояснится.
– Сходи в каюту, где находятся всякие медицинские причиндалы и попроси, чтобы тебе дали бинтов и прочего для себя и тех пассажиров, которые не ожидали удара и тоже врезались во что-нибудь головой, – рассеянно приказал ей Данте, после чего вернулся в рулевую рубку к брату.
Братья угрюмо смотрели на простиравшийся вокруг песок. Опершись о руль, Корбин искоса взглянул на Данте:
– Что ты предпочитаешь, работать снаружи или в рулевой рубке?
Данте пожал плечами:
– Поскольку в этом плавании командир ты, тебе и сидеть в рулевой рубке, наблюдать за всем да отдавать приказы. Кроме того, это я вышвырнул на берег троих рабочих, и теперь у нас не хватает рабочих рук. Так что придется самому чинить обшивку.
Корбин насмешливо улыбнулся:
– Верно говоришь. Ты заслуживаешь того, чтобы делать грязную работу. – Он довольно хмыкнул. – В конце концов ты провел ночь с девушкой, на которой собрался жениться Эллиот. Похоже, мой дорогой братец на все пойдет ради своего лучшего друга.
Данте с деланным безразличием взглянул на Корбина:
– По-моему, сейчас не время для нравоучений. Если ты забыл, так спешу напомнить, что мы сели на мель. А теперь, быть может, отдашь приказ спустить со штормового мостика ял? Или я должен заделывать дыры без всякой помощи?
– Вот уж не ожидал, что ты способен поставить девушку в столь неловкое положение, – сварливо заметил Корбин, проигнорировав попытку Данте сменить тему разговора. – Ты хоть понимаешь, что Эллиот тебя на порог не пустит, когда узнает, кто был у его жены первым! Черт бы тебя побрал, Данте, тебе не только придется жениться на этой девице, чтобы сохранить свое доброе имя, но и заглаживать вину перед Эллиотом, который наверняка страшно расстроится. Я всегда считал, что у тебя есть голова на плечах, но теперь начинаю сильно в этом сомневаться.
– В наших с Эрикой отношениях сам черт ногу сломит, – уклонился Данте от прямого ответа.
– Можешь не сомневаться: я с нетерпением буду ждать от тебя объяснений, – насмешливо бросил Корбин и, ухмыльнувшись, направился из рулевой рубки за досками, необходимыми для того, чтобы снять пароход с мели. – Если у нас с тобой вдруг выдастся свободная минутка, с удовольствием послушаю, что ты мне расскажешь. А теперь закатывай-ка рукава, братишка, работы у тебя невпроворот.
Пробурчав себе что-то под нос в ответ на пламенную речь Корбина, Данте вышел за дверь и направился к трапу. Слава Богу, корпус парохода не слишком сильно пострадал. Задержаться, конечно, придется, однако они с Корбином уже сталкивались с подобными трудностями и знали, как им действовать дальше. Данте вовсе не хотелось ждать, когда подоспеет какой-нибудь пароход и вытащит их с песчаной отмели. Фаулер опасался, что Сэбину Кейри удастся добраться до Эрики, а этого никак нельзя было допустить, поскольку Данте уже выработал план дальнейших действий.
Данте направился к главной палубе. Его загорелое лицо сохраняло задумчивое выражение. Нет, он не собирается весь день сидеть в песке. У него есть кое-какие дела, и, как только пароход вновь отправится в путь, он ими займется.
Убедившись, что никто из пассажиров сильно не пострадал – лишь некоторые отделались синяками, шишками и ссадинами, – Эрика направилась на нижнюю палубу посмотреть, чем занимается Данте. А он в это время вместе с матросами перевозил на лодке тяжеленные деревянные подпорки и втыкал их в песок. После того как по обеим сторонам парохода вертикально поставили огромные доски, через железные кольца на основной палубе продели толстые канаты, потом протянули их сквозь блоки, расположенные на подпорках, а концы привязали к палубе. Затем все матросы взялись за канаты и по команде Данте принялись тянуть.
– Уменьшить пар! – прокричал Корбин, когда махина парохода, с трудом сдвинувшись с места, подалась вперед.
Гребные колеса с громким стуком крутанулись, но в этот момент пароход накренился набок, еще глубже зарывшись в песок. И снова Данте установил качающиеся во все стороны распорки и дал команду машинисту подбросить в котлы дров. В этот момент Эрика заметила такое, что глаза у нее расширились от ужаса: Данте, голый по пояс, пытался удержать доски, расположенные по правому борту лодки. Эрике доводилось слышать о несчастных случаях, когда матросов придавливает досками и канатами и они погибают. Она закрыла глаза и попыталась выбросить из головы представившуюся ей жуткую картину, моля Бога о том, чтобы Данте не стал жертвой несчастного случая. Уж лучше бы они подождали, пока поднимется уровень воды в реке.
– Эрика, я должен с вами поговорить, – раздался у нее за спиной голос Эллиота. Схватив Эрику за руку, он повернул ее к себе лицом. – Я жду от вас ответа.
Эрика с отвращением взглянула на своего воздыхателя. Ну надо же! Не хватает ума дождаться, пока они преодолеют свалившееся на их головы несчастье, а уж потом лезть со своими вопросами!
– Ваш лучший друг рискует жизнью, а вы именно в этот момент требуете от меня ответа?!
Негодующе передернув плечами, Эрика выдернула руку и в этот момент, посмотрев вниз, увидела, как над головой Данте раскачивается огромное бревно: канаты натянулись настолько, что один из них, как раз над головой Данте, не выдержал и лопнул.
– Берегись, Данте! – закричала она.
Услышав отчаянный крик Эрики, Данте глянул вверх и прыгнул в реку в тот самый миг, когда шаткая конструкция рухнула. Эрика чуть не упала, когда пароход, из дымовых труб которого повалил дым, вздрогнув всем своим мощным корпусом, начал сползать в воду.
Радостные крики раздались на всех трех палубах парохода, когда он, пройдя песчаную отмель по диагонали, вошел в реку, сминая на своем пути поваленные деревья. Одна Эрика не разделяла всеобщей радости. Она стояла на палубе, затаив дыхание. Среди плавающих в воде бревен и канатов она никак не могла разглядеть Данте. Эрике стало так страшно, что она, забыв про Эллиота, помчалась к трапу и, перепрыгивая через ступеньку, начала быстро подниматься на главную палубу. Полными ужаса глазами смотрела она, как к пароходу возвращается на лодке Рид Эшер. Рядом с ним в лодке никого не было…
– Где Данте? – задыхаясь, выкрикнула Эрика, встретившись глазами с Ридом. Взгляд Эшера выражал полнейшее недоумение.
– Он так и не всплыл на поверхность, – сердито прокричал он в ответ. – А я плавать не умею. Пойдите скажите Корбину, чтоб спускался.
Но Эрика, не слушая его и пренебрегая собственной безопасностью, бросилась в воду и поплыла к тому месту, где, наполовину скрывшись в песке, лежала груда досок. Сердце ее отчаянно забилось, когда ей удалось нащупать какой-то предмет, напоминающий человеческое тело. Ухватившись за него рукой и с силой потянув, Эрика вытащила на поверхность безжизненное тело Данте.
Пока Эрика, барахтаясь в воде, пыталась удержаться на поверхности сама и удержать Данте, Рид, гребя изо всех сил, уже спешил к ней на помощь. Поднатужившись, он втащил Данте в лодку, после чего, обхватив Эрику за талию, помог и ей влезть в лодку. Эрика судорожно ловила открытым ртом воздух и все никак не могла отдышаться. Наконец, немного придя в себя и протерев залепленные грязью глаза, она взглянула на Данте и ахнула: на голове у него, сбоку, зияла глубокая рана. Смертельная бледность покрывала его лицо, и казалось, что он… Эрика тут же отбросила ужасную мысль и, быстро перевернув Данте лицом вниз, стала откачивать у него из легких воду, моля Господа о том, чтобы не было слишком поздно.
Пока Рид греб изо всех сил, она предпринимала отчаянные попытки вернуть Данте к жизни. Наконец у Эрики вырвался вздох облегчения: Данте закашлялся и принялся отплевываться.
Как только они приблизились к корме парохода и Корбин помог втащить брата на борт, Эрика, пылая от негодования, повернулась к Риду.
– Какого черта вы потащились вместе с Данте, если не умеете плавать? – яростно выпалила она. – Моряк, а не может держаться на воде! Стыд и позор! Какой от вас вообще прок? Ведь случись что, и на помощь прийти некому! Не понимаю, почему Данте столько лет держал при себе такого неумеху.
– Я вам вот что скажу, дамочка! – закричал Рид, наконец опомнившись, и вскочил так поспешно, что лодка угрожающе закачалась на волнах. – Я…
Эрика взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, однако это ей не удалось. Вскрикнув, она выпала из лодки и с головой ушла под воду. Однако Рид оказался малым проворным. Когда Эрика показалась на поверхности, он схватил ее за руку и затащил в лодку, горя желанием досказать то, что не успел.
– В свое время мне пришлось вытаскивать Данте из многих переделок, да и ему меня тоже! – заявил он. – И я не позволю какой-то дикой кошке меня оскорблять! Я как раз плыл за подмогой, когда вы прыгнули в воду, как последняя идиотка!
– Как последняя идиотка? – завопила Эрика, горя желанием выцарапать Эшеру глаза. – Да вы, похоже, спятили! К тому времени как вы приплыли бы с этой самой подмогой, Данте уже наверняка пошел бы ко дну. Впрочем, и сейчас еще неизвестно, выкарабкается он или нет!
– Ах ты паршивка! – зашипел Рид, словно разъяренная кобра.
– Эрика, я отведу Данте в каюту, – поспешил вмешаться Корбин, опасаясь, что они друг другу горло перегрызут. – Принесите туда йод и бинты.
Кинув напоследок на Рида негодующий взгляд, Эрика помчалась на нижнюю палубу за йодом и бинтами. Когда она, добыв все необходимое, ворвалась в каюту, Корбин, Эллиот и Рид осторожно укладывали Данте на кровать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...