ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Держи свои проклятые деньги! Делай с ними что хочешь, но не рассчитывай больше на мою помощь! Я ждала от тебя хотя бы простой благодарности, а что получила? Одни оскорбления!
Данте раскрыл кошелек, и глаза его расширились от изумления: Эрика выручила за хлопок столько денег, сколько ему и не снилось, что лишь подтвердило его догадки относительно того, каким путем они были добыты. Стиснув кошелек в кулаке, Фаулер едва сдержался, чтобы не выругаться. Да, этот Кадо щедро заплатил за услуги Эрики. Черт бы побрал эту несносную девицу! Неужели она могла лечь в постель с этим распутником! Ярости стало тесно в груди Данте, и она вырвалась наружу.
– Если я и опустился до того, чтобы украсть у Сэбина шхуну, то ты поступила и того хуже: переспала с этим Шарлем! – заявил он.
Его необоснованные обвинения вывели Эрику из себя. Она раздобыла для Данте деньги, в которых он крайне нуждался, а в благодарность за это он утверждает, что она продала себя Шарлю! Да как у него только язык поворачивается говорить такое?! От возмущения Эрика потеряла дар речи.
Воспользовавшись ее молчанием, Данте насмешливо вскинул брови и, помахав перед ее носом увесистой пачкой денег, бросил:
– Теперь я могу позволить себе удовольствие нанять какую-нибудь хорошенькую девицу, чтобы она помогла мне потереть спину, когда мне придет охота помыться. А впрочем, может, ты сама будешь не против мне услужить? Давай-ка я зайду к тебе в каюту часиков в восемь. Или ты надумала бросить якорь в Пуэнт-а-Питре?
Эрика бросила на Данте испепеляющий взгляд.
– На Гваделупе мне делать нечего. А если у тебя возникло желание искупаться, в твоем распоряжении весь океан, так что в моей каюте тебе не место, – холодно ответила она. – А теперь забирай свои денежки, Данте Фаулер, и отправляйся… ко всем чертям!
Выговорившись, она резко повернулась и выскочила из каюты.
Ярости Эрики не было предела. Ничем ему не угодишь! И зачем она только из кожи вон лезла, стараясь выудить у француза побольше денег! Нужно было соглашаться на его первоначальное предложение.
Эрика раздраженно всплеснула руками. Ну почему ее угораздило влюбиться в этого мерзавца Данте! Вся беда в том, что слишком уж оба они упрямы и каждый всеми правдами и неправдами стремится добиться своего. В общем, одного поля ягоды.
Небрежно швырнув на койку дорогие и изысканные подарки Шарля, Эрика вытащила шпильки из прически, и темные волосы окутали ее плечи пушистой волной. Опустившись на краешек кровати, она взяла в руки подарок, который купила для Фаулера, и, развернув бумагу, осторожно вытащила из коробки точную копию его шхуны, выполненную из дерева. Какое счастье, что она в припадке гнева не швырнула ее на пол! Теперь хрупкая вещица цела и невредима, и можно будет подарить ее Данте. Только как ее подаришь, когда он наговорил ей столько гадостей? Подумает еще, что это француз за нее заплатил.
Ну и пусть думает что хочет, твердо решила Эрика. Она проберется к капитану в каюту, поставит вещицу на тумбочку и не станет отвечать ни на какие вопросы. Она, как и обещала, возвращает вместо разбитой модели новую, а что он будет думать – ее мало волнует.
Прикрыв модель шхуны легким шарфом, Эрика выглянула в окно: Данте помогал команде таскать на берег тюки с хлопком. Надо отнести подарок к нему в каюту, а потом забыть о существовании Данте. Быть может, для того чтобы излечиться от этой неразделенной любви, потребуется время. Что ж, она готова ждать сколько угодно. И возможно, настанет день, когда другой мужчина займет место Данте в ее сердце, она снова влюбится. Но на сей раз она уже будет знать, что к чему, сумеет разобраться в своих чувствах и не наделает тех же дурацких ошибок. Данте преподал ей ценный урок, и если у нее есть хоть капля здравого смысла, она вынесет из этого бурного приключения с зеленоглазым дьяволом немало для себя полезного.
С этой мыслью Эрика вышла из своей каюты и направилась в каюту Данте. Водрузив на столик свой подарок, она вернулась к себе и заперла дверь на ключ.
Никогда больше она не допустит, чтобы чувства взяли над ней верх. И до конца путешествия никаких дел с Данте она иметь не будет. Если он не верит, что у нее не было близости ни с одним мужчиной, кроме него, то поддерживать отношения с таким человеком не имеет смысла. Рядом с ним женщина, готовая за него жизнь отдать, а он об этом и не догадывается!
Стоя у штурвала, Данте, прищурившись, смотрел, как солнышко играет в прятки с темными облаками, которых на небе становится все больше и больше. На душе у него было неспокойно. Стояла странная тишина, которая – он знал это по многолетнему опыту – всегда являлась предвестницей шторма.
«Только шторма мне теперь и не хватает», – раздраженно подумал Данте. Они с Эрикой пребывали в состоянии цивилизованного военного противостояния. Поскольку на корабле места было немного и им постоянно приходилось сталкиваться друг с другом, они разговаривали предельно вежливо. Однако то напряжение, в котором Данте находился все последнее время, никак его не отпускало. Он страшно жалел, что на Гваделупе предоставил Эрике полную свободу, в результате чего французик Кадо сумел вскружить ей голову.
Мало того что Фаулер и Эрика почти не общались между собой. Данте еще приходилось терпеть постоянные насмешки от Рида, который считал, что капитан поступает некрасиво, оскорбляя Эрику, после того как она сумела реализовать хлопок Сэбина с немалой выгодой. Вырученной суммы оказалось достаточно для того, чтобы Данте мог выплатить Эвери его долю и держать у себя долю Сэбина как приманку. Да еще оставались деньги на всевозможные расходы. Фаулер это понимал, однако наладить отношения с Эрикой не мог. Он был не в состоянии простить ее за то, что она покорилась воле Кадо. Данте не собирался и осыпать ее благодарностями за оставленную в его каюте новенькую модель шхуны, поскольку подозревал, что модель эта куплена все тем же ненавистным французом.
Раздавшиеся вдалеке раскаты грома вывели Данте из задумчивости. Он бросил взгляд на небо: его затянули мрачные, не предвещавшие ничего хорошего тучи, уже успевшие поглотить солнце. Холодный, резкий ветер полоснул капитана по лицу, предупреждая о том, что скоро грянет буря. Фаулер перевел взгляд на Рида: тот угрюмо смотрел на тучи.
– Ничего хорошего от них ждать не приходится, капитан, – пробормотал он.
– Ты приказал матросам задраить люки и приготовиться к шторму? – спросил Данте, снова взглянув на хмурое небо.
– Да, теперь осталось лишь спустить паруса, как только ты дашь команду. – Рид указал на полотнища, с трудом выдерживавшие яростные порывы ветра. – Похоже, шторма нам не избежать.
Данте согласно кивнул. Он откладывал спуск парусов до последнего момента, надеясь, что буря уйдет от корабля к северо-западу, однако этого не случилось. И теперь экипажу предстоит испытать на себе, что такое настоящий тропический шторм, а в том, что их поджидает именно он, уже не оставалось никаких сомнений.
– Собирай команду! Больше ждать нельзя, иначе придется спускать паруса во время шторма.
Данте, отпустив рулевого, начал привязываться к рулю.
– А кто из нас будет присматривать за Эрикой? – резко спросил Рид. – Она ведь понятия не имеет, что такое настоящий шторм.
– Вот ты ей и расскажешь, – ответил Данте, обвязывая вокруг пояса веревку. – Думаю, ей больше придется по вкусу твое общество, поскольку со мной она в последнее время не очень-то ладит.
Сбегая по трапу вниз, чтобы созвать команду, Рид не мог сдержать довольной ухмылки, представляя, как он будет держать Эрику в своих объятиях во время шторма. Он всегда отличался умением не упустить свою выгоду, даже перед лицом грозящей опасности. Если ему суждено утонуть в море, он умрет с улыбкой на губах.
Когда он постучался в каюту Эрики, та уже мерила ее нетерпеливыми шагами. Она успела заметить, что по палубе мечутся матросы, а на небе сгущаются тучи. И, увидев на пороге своей каюты мрачную физиономию первого помощника капитана, Эрика почувствовала разочарование. В данном случае она предпочла бы общество Фаулера, хотя уже успела вбить себе в голову, что презирает этого человека. Если уж суждено искать защиты от шторма в объятиях мужчины, то пусть этим мужчиной будет Данте.
Жестом пригласив Рида войти, Эрика спросила:
– Шторм скоро начнется?
Ввалившись в каюту и плюхнувшись на стул, Эшер честно ответил:
– Скоро. Но ты ведь его не боишься?
– Если бы я сказала, что не боюсь, то была бы дурой и лгуньей. Мне еще никогда не доводилось бывать на море в шторм, но я уверена: это что-то ужасное.
В этот момент завыл ветер, темноту пронзили вспышки молнии, и Эрика непроизвольно поежилась. Шхуну бросило в сторону, а вместе с ней и Эрику. Она попыталась ухватиться за стену. Глаза ее расширились от ужаса, сердце гулко стучало в груди. «Ну-ка успокойся! Сейчас же возьми себя в руки!» – приказала она себе.
Поднявшись, Рид с трудом доковылял до койки.
– Иди садись рядом со мной, а то скоро не за что будет хвататься: вся мебель начнет кататься по полу туда-сюда, – заметил он.
Эрика нехотя подчинилась. Она никак не могла взять в толк, почему сам Данте не пришел ее успокоить. Тем более что он перед ней в долгу.
– Думаю, наш славный капитан устроился в своей каюте переждать шторм. А чтобы было не скучно, прихватил с собой бутылочку бренди, – презрительно проворчала она.
– Вовсе нет. Он отпустил рулевого, а сам встал на его место и привязался веревкой к штурвалу, чтобы не смыло за борт, – сообщил Эрике Рид, обвивая рукой ее талию.
– Что?! Так он остался на палубе? – Эрика порывисто вскочила. – И ты посмел бросить его одного? Не заставил спуститься вниз? А что, если его и в самом деле смоет за борт?
– И чем же я сейчас могу ему помочь? – Рид дернул Эрику за руку, призывая сесть на койку. – Если Данте что-то вбил себе в голову, отговаривать его – пустая трата времени. Да и плаваю я как топор, ты же знаешь. Бывают времена, вот, например, как сейчас, когда каждый за себя. И я не собираюсь играть роль героя.
Резко высвободившись, Эрика бросилась к двери, представляя себе, как гигантская волна, обрушившаяся на шхуну, смывает Данте за борт.
– Ты что, спятила?! Это самоубийство – выходить сейчас из каюты! – завопил Рид, однако Эрика не обратила на него ни малейшего внимания. Она уже вылетела за дверь.
Выругавшись, Эшер со злостью пнул ногой стол, который в этот момент как раз подъехал к нему.
– Черт бы побрал эту дуру! Если бы у нее в голове была хоть одна извилина, то сидела бы в каюте и не рыпалась!
Однако Эрикой овладел такой ужас оттого, что Данте может погибнуть, что на себя ей было наплевать. Если Рид способен равнодушно смотреть, как капитан рискует жизнью, то она – нет. Жизнь слишком дорога, чтобы ею так безрассудно играть, и Эрика намеревалась довести это до сведения Фаулера. Капитан стоял у руля, и силуэт его четко вырисовывался на фоне мрачного неба. Яростный порыв ветра отбросил Эрику к стене, и ей стало страшно, но она упрямо продвигалась вперед, к трапу. Очередной порыв ветра метнул ей в лицо пригоршню соленых брызг, однако Эрика, стиснув зубы, упорно поднималась по трапу, решив во что бы то ни стало дойти до Фаулера и заставить его спуститься в каюту.
Глянув через плечо, Данте увидел Эрику, отчаянно цеплявшуюся за перила. Казалось, неистовствующий ветер вот-вот сдует ее в бурное море. Внезапно ее с силой отшвырнуло к мачте, и Фаулер похолодел от ужаса.
– Какого черта ты здесь делаешь? – закричал Данте и сам едва расслышал свои слова. – Сейчас же спускайся вниз!
Но Эрика и не подумала слушаться. Ухватившись за канат, она приблизилась к капитану еще на несколько шажков.
– Без тебя никуда не пойду! – прокричала она в ответ.
У Фаулера закружилась голова от ужаса. Над шхуной поднималась громадная волна, грозившая смыть в море их обоих.
– Держись за меня! – заорал Данте, рывком притягивая Эрику к себе. Теперь она была прикрыта с двух сторон: с одной – рулем, а с другой – телом капитана. – Идиотка! Навязалась на мою голову! У меня и без тебя забот полон рот!
Эрика не ответила.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...